Иногда во время какого-либо приема Елизавета II не могла вежливо и корректно завершить общение с наглым и настойчивым собеседником.
В таких случаях королева подавала охране сигналы сумкой для того, чтобы ее избавили от неприятного общения.
Для этой цели Елизавета II перевешивала сумочку с одной руки на другую, и непрестанно наблюдавший за королевой охранник понимал, что Ее Величество нужно спасать.
Через пару минут к собеседнику Елизаветы II подходил кто-либо из придворных и под благовидным предлогом уводил его в сторону.
Чем более влиятельным было лицо, общавшееся в этот момент с королевой, тем более громкий предлог для этого могли придумать.
Так, главам государств могли сказать, что им срочно что-то хочет сказать духовный глава Англиканской церкви Архиепископ Кентерберийский (надо полагать, что этот священнослужитель был согласен с тем, что его периодически использовали как "ширму").
Этот факт стал известен со слов биографа королевы Елизаветы II Хьюго Викерса. Кроме того, он писал, что если во время трапезы королева вдруг поставила сумку на стол (обычно она ставила ее на пол рядом с собой или вешала на край стола на S-образный крюк, который доставала из той же сумочки), то это означало, что Ее Величество нужно срочно уводить с мероприятия.
Неудивительно, что британская пресса после подобных откровений пошла еще дальше и начала додумывать ситуации, в которых Елизавета II специально унижала собеседника своей сумкой.
Так, корреспонденты газеты "Daily Mail" утверждали, что на этом снимке Елизавета II намеренно оскорбила нового премьер-министра Бориса Джонсона тем, что не сняла сумку со своей руки во время традиционного рукопожатия (как будто она хочет поскорее уйти).
Ранее я был убежден, что Елизавета II c сумкой вообще никогда не расставалась. Однако на фото с других встреч видно, что некоторых гостей (в том числе и своих премьеров) королева действительно приветствовала без сумки в руках.
Если же вернуться к фото Елизаветы II с Борисом Джонсоном, то оно действительно производит странное впечатление.
Королева выглядит на этом снимке озабоченной или недовольной. Кроме того, она встала от премьер-министра на приличное расстояние, а сумка в ее руке кажется подчеркнуто (или несоразмерно) большой (бывали сумки и намного меньше).
Так что, чем черт не шутит? Если Елизавета II не могла публично высказать свое мнение о каком-либо политике, то, может быть, с помощью сумки она могла показать свое истинное отношение к нему?