Сейчас всех интересует не только перспективы развития бурных событий на Ближнем Востоке, но и то, как нападение ХАМАС на Израиль повлияет на цены на нефть.
«Конфликт (между Израилем и ХАМАС) таит в себе риск повышения цен на нефть и роста инфляции, а также угрозу для роста (глобальной) экономики»,- заявил главный экономист III Capital Management Карим Баста в интервью агентству Reuters.
«Как цены нефть могут не взлететь сейчас на фоне двух настоящих войн, полуторамиллионного (в баррелях) снижения добычи странами ОПЕК и опасно пустого Стратегического нефтяного резерва (США), в котором сейчас нефти столько же, сколько было в середине 80-х годов прошлого века?»- задает риторический вопрос глава Social Capital Чамат Палихапития.
По состоянию на середину дня понедельника баррель нефти марки Brent стоит в районе 88 долларов, т.е. более чем на 3% дороже, чем в прошлую пятницу.
В числе причин, кроме самого факта войны вблизи нефтедобывающих стран и оживленных маршрутов транспортировки огромных объемов нефти, многие упоминают также ее низкие запасы во многих странах и, в первую очередь, конечно, в США.
Естественно, мало кто сейчас рискнет прогнозировать, насколько поднимутся цены, но немало экспертов, говоря о потенциальном росте цен, подчеркивают, что он может быть не таким уж и большим. При этом они объясняют свой относительный, конечно, оптимизм опытом многочисленных предыдущих обострений обстановки на Ближнем Востоке между израильтянами и палестинцами, когда в подавляющем большинстве случаев обострения были недолгими.
Кстати, в сентябре Управление энергетической информации США (EIA) сделало краткосрочный прогноз на четвертый квартал – в среднем 93 доллара за баррель с учетом продления снижения добычи Эр-Риядом до конца текущего года. В прогнозе также говорится, что в начале 24-го года по мере пополнения запасов цены на нефть начнут снижаться.
Еще в пятницу вечером этот прогноз казался вполне логичным. Однако сейчас его в любом случае придется пересматривать. Тем интереснее будет очередной прогноз Управления, который должен выйти на этой неделе.
Кроме Саудовской Аравии и России, тоже снизившей добычу и экспорт нефти, в ценовом уравнении есть еще одно важное составлющее. Конечно же, это Иран, который благодаря слабому исполнению санкций в последние несколько месяцев сильно увеличил экспорт «черного золота». В первую очередь, в Китай.
Иран важен именно сейчас, конечно, по простой причине своих тесных связей с ХАМАС, которые ни для кого не являются тайной. Даже если вывести за скобки спорный вопрос о причастности Тегерана к нападению на Израиль, которую уже пытаются использовать «ястребы» на Западе, главным образом, в США, обострение конфликта не может не сказаться на Иране, включая добычу нефти. Естественно, сокращение экспорта иранской нефти Соединенными Штатами, которые вполне могут организовать морскую блокаду под предлогом стабилизации обстановки в регионе, еще больше «сдавит» нефтяные рынки и поднимет цены на нефть.
«Иран остается темной лошадкой, причем, довольно большой, - объясняет главный стратег по сырью RBC Capital Markets и бывший аналитик ЦРУ Хелима Крофт.- Израиль сейчас (скорее всего) активизирует свою давнюю теневую войну против Ирана, а как на это отреагируют иранцы, неизвестно».
Естественно, все прекрасно помнят, как Иран в 2011 году, когда против него ввели санкции, пригрозил перекрыть Ормузский пролив, важнейшую для нефтяных рынков водную артерию, по которой транспортируется почти треть перевозимой морем нефти. Не удивительно, что Ормузский пролив считается одной из главных потенциальных горячих точек планеты. В последние годы, правда, напряженность в нем несколько спала, но инциденты время от времени происходят и сейчас. В случае нападения Израиля или США Иран скорее всего, по крайней мере, попытается выполнить угрозу. Между тем, даже кратковременное перекрытие Ормузского пролива поднимет цены на нефть намного выше 100 долларов за баррель.
«Определенно сейчас начинается торговля страхом», — отмечает аналитик Price Futures Group Фил Флинн. «Хотя в краткосрочной перспективе прямого влияния (ситуации на Ближнем Востоке) на предложение не будет, очевидно, что то, как будут развиваться события в течение следующих 24–48 часов, может все изменить».