В 90-е годы по степени криминализации с областным центром в нашем регионе могли поспорить два города – Энгельс и Балаково. Причём, если город-спутник Саратова по большей части имел известность как место дислокации «воров в законе», хранения «воровского общака», и тому подобное (хотя без кровавых разборок и здесь не обходилось), то город атомщиков обладал в некотором смысле самостоятельностью, располагая собственными организованными преступными группировками и контактируя с представителями соседнего самарского криминалитета, включая тех, кто контролировал АвтоВАЗ. Криминальный мир Балаково обладал своей спецификой, характерной окраской и своеобразными нравами. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что «большие пацаны» из Саратова периодически наведывались в «Волжскую Венецию» и направляли туда своих приближенных лиц, дабы владеть ситуацией.
6 октября 2001 года Балаково облетела весть, отозвавшаяся эхом в Саратове, да и в других российских регионах – «Убили «Корейца»!» Этого человека называли «смотрящим», поставленным «ворами в законе» наблюдать за тем, как балаковские братки соблюдают понятия. Некоторые даже сравнивали его положение в этом городе с той ролью, что в криминальном мире Саратова играл до своего убийства в ноябре 1995 года Игорь Чикунов. Хотя это, конечно, явное преувеличение.
Расстреляли «Корейца» в точном соответствии с канонами голливудских гангстерских боевиков. Субботним утром он вышел из подъезда дома по улице Братьев Захаровых. Его сопровождали двое телохранителей, на улице ждал автомобиль. Всё как положено. Вдруг раздаётся короткая автоматная очередь. Потом выяснится, что стрелявший выпустил из Калашникова четыре пули, из них две попали в цель. То есть. в спину «авторитета», уже собравшегося сесть в машину. Умер он мгновенно. Охранники повели себя не слишком профессионально и не сразу сообразили, откуда велась стрельба, тем самым дав возможность уйти киллеру. Потом установили, что стреляли из окошка подвала. Предполагаемого убийцу описывали как молодого человека в тёмной одежде и спортивной шапочке. Он якобы выбрался из подвала с другой стороны дома. Кстати, среди свидетелей преступления оказался следователь балаковской прокуратуры, занимавшийся в том числе и раскрытием убийств. Он жил в том же доме и как раз выходил из соседнего подъезда.
Убийство вызвало очень большой резонанс, о нём писали газеты и говорили в Балаково и в Саратове. В том, что это заказ, никто не сомневался.
В миру «Корейца» звали Владимиром Козловым. На момент гибели ему исполнилось 42 года. Уроженец Чувашии, воспитанник детского дома, он в годы перестройки получил первую, не очень серьёзную судимость, а в 1992 году отправился в зону за вымогательство. Вышел в 1996-м и стал набирать вес среди балаковской элиты.
Что касается прозвища, то оно, скорее всего, связано не с внешностью, а с его шуткой насчёт «котлет из собачатины» во время одного из застолий.
«Корейца» считали причастным чуть ли не ко всем громким делам в Балаково на рубеже XX-XXI веков. Но официально он ни в чём замешан не был. Хотя осенью 1996 года оказался на скамье подсудимых вместе с тремя подельниками по обвинению в … организации заказного убийства. Правда, самого убийства не было. Киллер явился с повинной и назвал заказчиков, включая «Корейца». А потом в суде от своих показаний отказался, да и оружия у него не оказалось. Короче, присяжные всех оправдали.
Через несколько лет в Балаково расстреляли милицейского оперативника, боровшегося с организованной преступностью. Задержанный киллер признался. что «Корейца» тоже он убил и не только его одного. Потом сделал заявление, что признание дал под пытками. Работавших с ним сотрудников органов внутренних дел обвинили в превышении полномочий и судили. А убийство «смотрящего» по сей день не раскрыто.
Станислав Орленко