Роковой выстрел бог отвёл.

Увлекла Пашку охота. А охота, как говорится- пуще неволи. Были у его отца двоюродные братья. Разметало их по стране. И вот стали вырастать у них дети. Надо было их где- то учить учу- разуму. А у одного из двоюродных братьев- Василия, сын подрос. Вспомнил тот, что техникум на родине. Приехал в гости, привёз канистру самогона. Посидели, попили, разговор за жизнь. Определить надо пацана, чтоб где- то жил да учился. Привёз с собой Вовку. Тот размеров был неимоверных ,спокойствия, силой немеряной и размером обуви сорок седьмого аж. Лежать потом тот мог на полу целый день и читать книжку, лёжа без подушки. Держа книгу на животе и подняв голову. Попробуйте, Вы так не сможете. Ну, про четвероюродного Вовку, даст бог- рассказ ещё будет написан, но пока не об нём. Привёз дядя Вася Пашке ружьё. Двустволку шестнадцатого калибра. Протянул и сказал: "На, штучное. Кроме ворон и медведей на Дальнем Востоке оно не стреляло. "

Друг был закадычный у Пашки. Лёнька Арбузов. Где- то на Сахалин потом уехал, да там и остался. Привёл Лёнька Пашку. К Лучкину- сидел тот в магазине, припасы охотникам продавал, да охотничьим делом заведовал. -" Вот, Романыч, друга привёл, ему шестнадцать уже, охотничий билет нужен.

-"А три рубля то с собой есть?" -"Да есть", насторожённо ответил Пашка. Пододвинул тот ручку с чернилами, да новый охотничий билет. Друзья- первокурсники уж шариковыми ручками писали...

-"Говори фамилию, имя, отчество. Ружьё-то есть?"-"Нет, испуганно ответил Пашка.-"Да есть, двустволка, шестнадцатый"- уверенно вставил Лёнька.

-"Номер то помнишь"?

-"Сто сорок семь, девятьсот шесть." Отчеканил Пашка номер любимого ружья, запомнившийся на всю жизнь.

-"На, ходи, охоться, негоже его взапазухой носить да ходить от всех прятаться." --"Да, парни,- благодушно прибавил- с пятого ноября на зайцев".

"Счастья у пятнадцати летнего Пашки, не было предела. Чехлов для ружей в то время придумано не было. Переломит его, бывало, чтобы в автобусе за потолок не задевало, оденет через плечо и едет в лесхоз за несколько километров. А оттуда пешком, по горам. Придёт ночью. Мама у окна без света сидит, ждёт, выглядывает. Мог бы где в соломе заночевать, а нельзя- мама ждёт. Придёт усталый.

-"Сынок, да ты сядь, поешь."

Пока Пашка ружьё не почистит- ни есть, ни спать. Забрали у него его потом- приклад разболтался, да цевьё хлябало. Это когда милиция потом, годы спустя, все ружья у охотников на учёт взяло.

Так он и ходил по горам зиму и лето в своих болотных сапогах- скороходах. носки- то прошаркивались на пятках , так он портянки из мешковины приспособился наматывать. Пока лису обдирает, подвесив на дереве- ноги к сапогам примерзают. Оботрёт замёрзшие руки снегом, забежит на гору раза два, чтоб согреться. Потом дальше идёт весь день. Меряя без устали широкими шагами снег. А тут однажды хитрая лисица ему попалась. Выгнал он её из кустиков на косогор, стрельнул издали. Та захромала и назад, в кусты. Лазил Пашка за ней целый день по этим кустам, приучая, чтоб на выстрел подпустила. Та по кругу бегает и ни в какую. Сходил за три километра на стоянку. Отмотал проволоки с тюка. Тюки то раньше с сеном проволокой заматывали. Принёс, поставил петлю, лиса то и попалась. А как лазил за ней по кустам- снег на взведённые курки нападал .Ружьё и не переломить, чтоб патроны со стволов вытащить, ни курки спустить. Так домой уж по темну и пришёл. В дом, который построил, к семье своей. Ружьё в дом занёс, сам у печки сел, чтоб сапоги оттаяли да с ног снялись. Сынишка то у него уж в первый класс пошёл, а дочь постарше на три года. Говорила всё-"Я буду лисой, а брат буратиной"!

...И вот грянул неожиданно выстрел в той комнате. Бросился Пашка, метнулся от раскрытой дверцы печи. Стоит его сынок, ружьё опустил... На полу дед мороз валяется, сражённый выстрелом картечи с телевизора...Детей то Пашка никогда не наказывал, в мире да любви все дружно жили.

Это потом, годы спустя, сын сознался, что сначала ружьё- то на сестру навёл...