Лёгкая прохлада ощущалась погружающимися в морскую воду ногами, но Йора был увлечён мыслями, что словно стая стервятников разрывали его мозг на части. Треск досок и звук воды, стремительно наполняющей капитанскую каюту, эхом отдавались в закоулках практически дремлющего сознания. Эти монотонные звуки лишь изредка перебивались окриками матросов, спасающих свои жизни на шлюпках, бочках и прочем барахле, что можно было найти за эти, решающие пару минут, пока уровень палубы ещё мог величественно возвышаться над океаном.
Десяток матёрых моряков в одно мгновенье взвыл так, как воют щенки, стоит отобрать у них кормящую мать. Они молили, чтобы он бросил корабль и предпочёл чести и достоинству - жизнь. Чтобы он продолжил своё командование с прежней командой, но уже на другом судне.
Капитан был непоколебим и с абсолютным хладнокровием ждал смерти, плавно вытесняющей воздух из корабля точно так же, как смерть вытягивает душу из человека в момент последнего вздоха.
В руке он держал компас на серебряной цепочке, который ему когда-то передал его отец. Цикличными движениями пальцев, Йора открывал и вновь закрывал металлическую крышку компаса, которая отражала и фокусировала свет от керосиновой лампы со стола, тем самым проявляя "зайчика", расторопно бегающего по стене каюты. По мере погружения судна в толщи воды, скорость зайчика увеличивалась и создавалось впечатление, что на стене появилась тусклая линия света, соединяющая портрет отца и карту океана, будто отец пытался указать путь через бескрайние воды.
Капитан хотел бы ещё немного понаблюдать за этим явлением, но свет погас. Прохладная вода уже добралась до лампы и бесцеремонно погасила огонь, что так заворожил взгляд седобородого моряка.
Вдыхать воздух стало заметно тяжелее и даже пару добрых бокалов крепкого рома уже были не в силах согревать тело, наполовину погруженное во влажную пучину, которая трепала намокшую рубаху небольшими, но частыми волнами.
Когда вода достигла шеи, компас обрёл покой в крепко сжатой руке. К этому моменту, матросы уже оставили попытки выманить капитана из каюты своими криками и большинство из них направились к ближайшему берегу, чтобы ноги могли ощутить песок, а душа чувство миновавшей погибели.
Хруст падающей мачты стал своеобразным знаком, что точка невозврата пройдена, ровно, как и был пройден жизненный путь моряка, капитана, сына и отца. Путь капитана Йору, седобородого добряка и наставника десятка заблудших душ, которых он признал своей семьёй.
Во рту почувствовался вкус соли, голова начала уходить под воду. Но быть может, это были слёзы? Вряд-ли... ведь это история о муже, чьи глаза намокали лишь однажды в день, когда он появился на свет. О мужчине, что словно скала держал свои эмоции в сильном кулаке, который разожмётся лишь после удара сердца... последнего удара.
Лёгкая прохлада ощущалась всем телом, но на душе оставалось тепло от предстоящей встречи с отцом. Остатки воздуха покинули лёгкие, словно торопясь подняться на поверхность и обрести свободу от сжимающих объятий океана.
Капитан уходит вместе с кораблём.
Сын уходит к отцу.
Долгожданная встреча - лишь вопрос времени, а времени всё меньше и меньше...
Но это совсем не значит, что нужно куда-то торопиться...