Мммм, кисло! Вика зажмурилась от удовольствия и с сожалением посмотрела в опустевшую миску. Жаль, вишня кончилась. Смыла с рук темно - пурпурный сок, налила кофе, приоткрыла окно.
Вишню любила сызмальства: крупные, почти черные ягоды, пряная, резковатая, настоящая кислота. Без всяких там чуть- чуть. Честный кислый вкус.
А Влад всегда кривился:" Фу, кислятина. Как ты это вообще ешь?"
Сам обожал черешню. И за что только? Сладковатая водичка вместо сока. Ни настоящей сладости, ни кислоты до оскомины.
Ягодка ни о чём.
Как и их с Владом брак. У мужа был талант: казаться, но не быть. Высокий, крепкий, широкоплечий, казался сильным и надёжным. Не одной Вике, кстати.
До первого семейного шторма. Переезд - его идея. Вика брыкалась, не хотела. В городе детства оставались родители, друзья, воспоминания. Но муж переубедил:" Родители? Так они по полгода в деревне. Друзья? У них свои дела, сама жалуешься, что редко видитесь. Воспоминания? Так будут новые!"
Решила, что прав. Дура! За холодной логикой не заметила одной небольшой, но важной детали: обесценивания всего, что ей было дорого.
Холодная логика - этого у Влада не отнять. Не отдаст. У него все всегда было логично и целесообразно: зачем огромный букет, ведь цветка достаточно, чтобы показать, что хотел сделать приятное. Зачем дочке ролики, несколько раз покатается и поставит в угол, да вырастет из них быстро. Зачем этот кофе, вон тот дешевле, а вкус, он, наверное , одинаковый. Эта логика, как скальпель хирурга, отсекала всё иррациональное: заботу, душевность, милые поступки для дорогого человека вроде смешного смс, шоколадки по пути домой.
Постепенно, шаг за шагом. Вика однажды поняла,что живёт в атмосфере эмоциональной стерильности: ни недовольства, ни любви, ни раздражения.
После переезда быстро вернулись назад. В деревне не сахар. Хочешь нормально жить - работай, а не делай видимость. Вика и работала. В прачечной детсада, работала как пчела, помноженная на лошадь. Влад быстро понял, что вкалывать до седьмого пота и по- толстовски скосить в охотку лужок - разные вещи. Быстро скис
Вика тогда сидела и думала: "Не понимаю. У человека мечта - жить в деревне. За мечту нужно и должно бороться. Но, видимо, только мне, причем за чужую."
Они вернулись обратно. С фотографиями, новыми впечатлениями.
Только уважение к мужу осталось там, в глубинке.
А Влад складно философствовал, журчал, как незакрытый кран. Больше о том, что у каждого человека свой путь. О саморазвитии и самореализации.
Его путь шел мимо домашних проблем, мимо уставшей и замотанной жены, потекшего крана и выцвевших обоев. Просто это не развивало и самореализовывало.
Вика пекла пирожки, заваривала чай, когда приходили друзья мужа. И через дверь слышала разглагольствования о пути души. Выходило красиво и что- то напоминало. Поняла, долго смеялась. Один в один разговоры о светлом коммунистическом будущем.
Не любила смотреться в зеркало. Оттуда скорбно взирала с серым лицом и мертвыми глазами. Без желаний, без планов на будущее для себя.
У неё был муж. Вроде бы. А вроде и нет. Была вторая зарплата, горы грязной посуды по вечерам и мужские вещи в стиральной машине.
Были склочность и мелочность человека, так и не ставшего близким. Были дети, которые вот- вот уйдут в свою жизнь.
А ведь её звали Вишенкой в молодости. За яркий румянец, чувство юмора, темные блестящие глаза и способность украсить собой любую компанию так, что люди загорались, начинали вести себя непринужденно, душевно и естественно.
Вишенкой звал её Олег там, в деревне. Помнила его взгляд, теплый голос, его недоумение: как можно так, в деревню. И с таким мужем? Тогда ясно дала понять: нет, она не из таких. Брак, семья, доверие - основы её личного мира. Олег понял. Но в день прощания не выдержал:" Прощай, Вишенка..жаль, что не моя".
А муж звал сухофруктой, едко намекая на возраст. С годами облысел, лысина своей жизнерадостной розоватостью напоминала жёлтую черешню.
Вика вымыла миску. Так, перебрать вещи в шкафу, что- то на выброс, что- то из детских вещей раздать по подругам.
Руки ловко складывали брючки, джинсы, кофточки. Господи, с о лет не видела! Думала, что в деревне забыла. Блузка в вишенках. Мала, наверное .
Вика стала натягивать вещь, втайне боясь, что блузка не налезет. Но села, как влитая. Классическая, английская, правда ягоды на ней были больше, чем нужно, чтобы вещь оставалась в рамках классики. Но эти большие,и жизнерадостные, хулиганские вишенки здорово подняли настроение . С джинсами + самое то.
Что- то щелкнуло внутри. Заболели щеки. Вика поняла, что улыбается. Сколько она не улыбалась?
Быстро сложила вещи в шкаф, сделала лёгкий макияж, надела блузку и джинсы. За окном благоухал нежаркий июньский вечер. Захотелось...чего нибудь
Вике давно ничего не хотелось:" На волю, в пампасы!" дурашливо провела она.
Муж озадаченно перестал скрести ложкой по дну кастрюли. Рагу закончилось. И терпение Вики тоже:
- Посуду помой. И не только изнутри, но и снаружи. Иначе котлеты буду жарить только с одной стороны.
- Хм, а ты сегодня и вправду Вишенка. На коньяке, - съязвил муж, намекая, что супруге давно не двадцать.
- Лучше вишня на коньяке, чем три пера на муд@ке! - психанула Вика. Муж обиженно засопел, приглаживая квелые волосинке на жизнерадостно - розовой плешке.
Вика вышла в июнь. Шла,дышала пахнувшим вечерней прохладой воздухом, ловила заинтересованные взгляды мужчин и думала: снова Вишенка опять?
Запиликал мессинджер. Достала телефон и ахнула: Олег! Иногда писал,и поздравлял с праздниками, не переходя грань простого интернет- знакомого:
" Я в твоём городе. Прошу, давай встретимся!"Запах свежескошенного сена, полуденный зной и серые глаза, смотрящие на неё, Вику, с таким теплом! Не поняла, глупая,что это и было счастье.Мимолетное, чуть коснувшиеся души счастье.
Вика решительно набрала смс
" Давай. Сегодня."
А через три месяца личная страница трещала от поздравлений с бракосочетанием.Среди них грязной кляксой выделялось смс теперь уже бывшего мужа:
- Снова вишенка опять?
- Да, но, слава богу, уже не на твоём торте!