Таисия была тихой девочкой, которая очень стеснялась сделать первый шаг и заговорить с другим человеком. Тае было около пяти лет, когда она вдруг поняла, что совсем не может первой начать разговор или ответить на вопрос незнакомого человека.
Родители Таисии, работавшие учителями в школе, поначалу не обращали внимания на робость и тихий характер дочери, но со временем неспособность Таи противостоять натискам сверстников и отсутствие желания общаться с другими детьми начала волновать и маму, и отца.
- Ты купила молоко? – спросила мама у Таи, когда та вернулась из магазина.
Девочка стояла в прихожей и сжимала в ладошке деньги. Ее ноги тряслись от ужаса, а язык не поворачивался ответить матери, что молока она не купила. И как объяснить маме то, что Тая, едва подойдя к тетке в белом переднике с ярко-накрашенными красной помадой губами, так и не смогла произнести ни слова.
- Чего тебе? – грубовато спросила продавщица, и между ее губами исчезла черная семечка подсолнечника, которую пухлая женщина ловко разгрызла, бросив шкурки в блюдце, стоявшее рядом с кассой.
- Я… Мне… - промямлила Тая, словно завороженная, наблюдая за механическими движениями продавщицы, лузгавшей семечки.
- Чего бормочешь? – продавщица повысила голос, а девочка втянула голову в шею. Она молча отошла от кассы, стараясь успокоить свое дыхание. На глаза навернулись слезы, и она с завистью смотрела на девочку постарше, которая стояла в очереди за ней и уверенно и четко попросила у наглой продавщицы две бутылки кефира, а потом аккуратно сложила бутылки в сетку и вышла из магазина, бросив быстрый взгляд на Таю, стоявшую в стороне и сжимавшую в руке монеты.
- Мама, я не смогла купить молока, - слабым голоском крикнула из прихожей Тая, готовая признаться во всех грехах и понимающая, что мама снова будет недовольна. И как теперь объяснить, что причиной отсутствия молока в доме стал страх Таи перед продавщицей?
Мама вышла в прихожую, а на ее лице отражалось откровенное беспокойство:
- Почему ты не смогла купить молока? Это же несложно. Просто подойти к продавцу и попросить пакет молока.
Мама говорила спокойно, но Тая почему-то снова начала волноваться. Она сама не понимала, почему ее организм так подводит ее, и как уже начать борьбу с собственными страхами, которые появляются в ней неизвестно откуда. И теперь голос матери, тихий и спокойный, отдавался в ушах девочки словно грохот двигателей взлетавшего самолета.
- Я подошла, - кое-как выговорила Тая, смотря на мать с испугом, - но я почему-то не смогла попросить…
Мать Таисии была обеспокоена тем, что происходило с дочерью. Девочка становилась старше, но не смелее. Иногда Лидии Семеновне казалось, что ее дочка нуждается в помощи врача, или, возможно, психолога, который смог бы раскрепостить ее и вообще объяснить, почему Тая ведет себя так.
Лидия пыталась вспомнить, когда дочь стала так сильно сторониться людей. До переезда в Москву они жили в небольшом приморском городке, где Лидия познакомилась со своим будущим мужем, учившимся вместе с ней в педагогическом институте. Они с Сергеем почти сразу поженились, а потом родилась дочка.
Семья перебралась в Москву сразу после окончания университета, и оба родителя смогли трудоустроиться в обычную среднюю школу, где Лидия работала учителем биологии, а Сергей Петрович преподавал историю. Все шло хорошо, Тае было около трех лет, когда пришло время отказаться от помощи бабушки Сергея и отдать девочку в детский сад.
Но в первый же день пребывания в детском саду, когда у Лидии только закончился третий урок, ее пригласили в учительскую для того, чтобы она ответила на телефонный звонок. Звонили из детского сада, и на другом конце провода была воспитательница Таи.
- Лидия Семеновна, вам нужно забрать дочку. Срочно. У нее из носа идет кровь, а медсестра разводит руками. У Таи были такие проблемы раньше?
Услышав о том, что у дочери проблема, Лидия тут же сорвалась в детский сад. Там ее встретила встревоженная воспитательница, которая проводила Лидию в спальню, где на одной из кроваток лежала бледная Тая и смотрела в потолок.
- Дочка, что случилось? – спросила мать, присаживаясь рядом с Таей. – Тебе больно?
Тая помотала головой, а ее бледное лицо выглядело таким напуганным и таким беспомощным.
- Девочка просто подошла к мальчику Васе, попросила у него игрушку.
- Вася ударил мою дочь? – в ужасе спросила Лидия, не представляя себе потасовки между такими маленькими детьми.
- Что вы, нет, конечно, - воспитательница покачала головой, - я не слышала, что Вася ответил Тае, но буквально через минуту у девочки пошла носом кровь. Но Вася точно ничего не делал в отношении вашей дочки. Я видела все своими глазами.
Тогда о случае с первым днем в детском саду было забыто, а Тая продолжала ходить в детский сад с большими перебоями. Она постоянно болела, и Лидия замечала, что дочери больше нравится находиться дома, чем быть в детском саду. Про Васю больше никто не упоминал, но все равно мать чувствовала, что тогда в группе случилось что-то такое, о чем дочь ей не сказала.
Со временем это стерлось из памяти, и о случае в детском саду никто не вспоминал. Но именно тогда из бойкой и активной девочки Тая стала превращаться в робкого и закомплексованного ребенка, который не мог давать отпор никому, и почему-то никого и ни о чем не мог попросить.
Лидия обратилась к мужу:
- Сережа, меня беспокоит поведение Таи. Она совсем не может обращаться ни к кому, не способна достойно отвечать, если ей в лицо говорят гадости.
Сергей понимающе кивнул:
- Я заметил. На прошлой неделе я стал свидетелем того, как на перемене какая-то девочка столкнула портфель Таи с подоконника. Просто подошла и столкнула, как будто хотела сделать это намеренно. А наша девочка просто молча подняла его с пола и ничего той не ответила.
Тогда родители приняли решение о том, что дочку надо выводить из состояния беспомощности накладыванием ответственности. Примерно в то время Лидия забеременела, и уже через год у Таи на руках была двухмесячная сестра, которую та держала дрожащими руками, боясь уронить.
Лидия не могла доверить старшей дочери младенца, потому что Тая, хоть и старалась помогать и быть ответственной, у нее совершенно не получалось просить о помощи других людей. Старшая сестра не могла сходить в поликлинику и взять нужный талон, на молочной кухне она все время брала не то, что было нужно, а на прогулке могла потерять колесо от коляски и до вечера сидеть на скамейке с младшей сестрой в руках, ожидая отца, который прибежит в сквер и поможет починить коляску.
- Неужели никто не предложил тебе помощь? – недовольно бурчал Сергей, прикручивая отвалившееся колесо.
- Предлагали, - тихо отвечала Тая, виновато глядя на отца.
- Тогда почему же ты не согласилась, чтобы тебе помогли?
- Я не знаю, - привычно ответила девушка. И таким был ответ на большинство вопросов, с которыми обращались к Таисии.
Лидия пожимала плечами, обращаясь к мужу:
- Сережа, я не знаю, что делать, искренне не знаю. Мне страшно себе представить, как наша старшая дочь будет существовать во взрослом мире. Ей через год заканчивать школу, поступать в институт, а там не за горами и вполне взрослая жизнь со всеми ее проблемами и тяготами. Как будет Тая жить ею? Как сможет она преодолевать сложности, если девочка не может решить самых банальных вопросов и купить в магазине кефир той жирности, который нужен только потому, что стесняется обратиться к продавцу?
- Ты знаешь, Лида, я много думал об этом, - отозвался Сергей, - спасти нашу дочь может только достойный мужчина, который станет настоящей крепостью для Таисии. За его спиной и при его поддержке наша дочь сможет чувствовать себя в безопасности. А самостоятельно, конечно, она не справится с самыми банальными вопросами. Я смотрю на Настю, и понимаю, что она в год более самостоятельная и пробивная, чем Тая в свои шестнадцать.
Лидия покачала головой:
- Сережа, вспомни, Тая была тоже такой же. Ровно до той поры, пока не пошла в сад и не начала общаться с другими детьми.
Родители очень сильно переживали за старшую дочь, надеясь на то, что она сможет построить нормальные отношения с каким-нибудь достойным мужчиной. На самостоятельность Таисии у них не было надежд, зато родители возлагали большие надежды на того, кто сможет уверенно взять за руку их дочь и вести по жизни рядом с собой.
Тая почти не общалась с девочками, и единственной ее подругой была Оля, одноклассница. Ольга тоже была тихой и спокойной девочкой, но, в отличие от своей подруги, она могла постоять за себя и дать ответ другому человеку.
- Тай, ты почему ведешь себя, как ребенок? – с удивлением спрашивала Ольга.
- Почему же как ребенок? – лепетала Тая, непонимающе глядя на подругу.
- Вот и я тебя спрашиваю, почему? Ты же видишь, что Сидоренко явно заваливает тебя претензиями, которые ничем не обоснованы. А ты ни слова, ни полслова, как будто воды в рот набрала.
Тая покраснела:
- Я не знаю.
Периодически Ольгу раздражал такой ответ Таисии, но она мирилась с ним, потому что любила и жалела свою подругу.
Девочки вместе поступили в институт, предпочтя учиться на экономическом факультете. Родители Таи немного перевели дух, потому что знали, что рядом с дочерью находится надежная подруга, которая поможет и подскажет, если что. Сами они понимали, что старшей дочери, которая уже достигла совершеннолетия, надо как-то стараться устраивать сою жизнь, ведь не могут они постоянно водить ее за ручку, поэтому помочь Ольга невозможно было переоценить. Девушкам посчастливилось попасть в одну группу, и их можно было назвать неразлейвода, настолько близкими они стали.
Казалось, что Таисия после восемнадцати лет стала взрослеть. Она теперь самостоятельно ходила по магазинам, сама могла оплатить услуги на почте и даже гуляла по вечерам с друзьями.
- Наверное, просто нужно было время, - делилась с мужем своими размышлениями Лидия, - может быть, теперь Тая сможет жить по-взрослому.
- Будем надеяться, - отозвался Сергей.
Таисия никому не говорила о том, что влюблена. Объектом ее симпатии стал молодой человек из их компании, которая собралась к середине первого курса. Его звали Андреем, он был высоким и привлекательным, а еще так задорно шутил, что к концу вечера от смеха болел живот. Таисия тайком смотрела на него, даже не надеясь на то, что такой молодой человек сможет обратить на нее внимание.
Тогда девушка еще питала надежды и иллюзии, но в один вечер они рухнули, словно карточный домик. Тогда Андрей пришел в кафе, где они обычно собирались всей компанией, в обнимку с Ольгой. Тая не могла поверить своим глазам: он выбрал ее лучшую подругу в качестве объекта симпатии, а Таю продолжал воспринимать исключительно в качестве близкой приятельницы, не более.
- У вас все серьезно? – отважилась Тая задать этот вопрос Ольге, но лишь спустя две недели с того момента, когда молодые люди начали проявлять свою чувства публично.
- Наверное, не думала об этом, - Ольга пожала плечами, - Андрей прикольный, такой простой, с ним весело. Но сказать о том, что я прям влюбилась, я не могу. Мне и Смирнов нравится, но он какой-то нерешительный. А Андрюшка и цветы дарит, и в кафе водит, в общем, он знает, что делать с женщиной.
Таисия завистливо смотрела на подругу и Андрея, но не вмешивалась в их отношения. Втайне она переживала, по ночам плакала в подушку, но никак не могла проявить свои истинные чувства и во всем признаться как подруге, так и самому Андрею. Даже, когда девушка узнала о том, что за спиной Андрея Ольга крутит роман со своим возлюбленным Смирновым, Тае не хватило смелости подойти к Андрею и рассказать ему правду. А ведь так было бы честно, ведь Андрей тоже считал Таю своей подругой. Но не смогла она, не получилось у Таисии.
Она даже подруге ничего не сказала, хотя считала, что Ольга поступает некрасиво по отношению к Андрею, который доверял ей. Тае казалось, что Ольга сидит на двух стульях, и рано или поздно обязательно упадет.
Примерно так и вышло, когда оказалось, что Ольга ждет ребенка. Она очень переживала по этому поводу, поэтому не могла не поделиться своими переживаниями с подругой:
- Тая, я просто в замешательстве. Совершенно не знаю, что делать и куда бежать. Отцом ребенка является один из парней, а вот, кто именно, я даже не представляю.
Таисия смотрела на подругу ошарашенно. Как же так можно было: забеременеть, не зная, от кого! Но своей подруге, конечно, Таисия этого не сказала. Она только продолжила плакать и страдать, не понимая, как можно было предать такого красивого и умного парня, по которому сама Тая просто сходила с ума.
Проблема как-то разрешилась, Таисию не погружали в подробности, но в итоге долгой и мутной истории любовного треугольника Ольги, беременная подруга оказалась со Смирновым и вышла за него замуж. Андрей очень сильно переживал, он сник и больше не шутил. Тая понимала, что он любит Ольгу, но ей так хотелось помочь ему, чтобы он не был таким грустным и опечаленным. И Таисия решилась, пожалуй, впервые в своей жизни.
Она сама приехала к Андрею в гости, как когда-то они делали вместе с толпой ребят. Девушка позвонила в его дверь, хотя внутри все трепетало от страха и непредсказуемости собственного поступка. Это был первый самостоятельный и такой важный шаг для девушки, поэтому его исход мог предопределить всю ее дальнейшую судьбу.
- Я хочу тебе помочь, - сказала Тая тихим голосом, а Андрей удивленно посмотрел на девушку.
Они стояли в подъезде, на лестничной площадке, и молодой человек никак не мог понять цель визита Таисии, которая считалась лучшей подругой Ольги, готовящейся выйти замуж.
- Помочь в чем? – уточнил молодой человек.
- Помочь… забыть предательство, - еле как выговорила Тая, понимая, что ей не хватает дыхания для того, чтобы внятно говорить.
- Тай, ты можешь говорить конкретно?
- Я тебя люблю, - выпалила Тая, и только спустя полминуты тишины осмелилась поднять глаза на Андрея. Он выглядел пораженным, даже рот открыл от изумления.
- Что ты сказала? – спросил он, и Тая покраснела. Она уже не была уверена в том, что сможет снова повторить то, что уже произнесла. Эти три слова были такими тяжелыми для нее, что она снова представила себя маленькой девочкой, которая боялась сказать наглой тетке в магазине о том, что ей нужно молоко.
- Я все сказала, - это были последние слова, которые Тая произнесла прежде, чем закрыться от Андрея, который хоть и был приятно удивлен признанием девушки, но ответить взаимностью на ее чувства не мог. Об этом он и сказал прямо в лицо Таисии там же, на лестничной площадке, где они топтались уже около четверти часа.
- Тая, спасибо, конечно. И за признание, и за попытку поддержать меня. Но я не смогу ничего тебе ответить. Точнее, не смогу тебе ответить взаимностью. Ты хороший друг, преданный соратник. Но я не люблю тебя. Да и Ольгу, пожалуй, уже не люблю, слишком больно она сделала мне. Но тебя обманывать не хочу.
Из дома Андрея Тая бежала на всех парах. Она плакала, ее слезы замерзали от пронзительного зимнего ветра, и девушка не успевала смахивать их, как соленая вода мигом превращалась в ледяную корочку на нежной коже.
С тех пор Тая совершенно закрылась от других людей, слишком много боли принесло ей отсутствие взаимности со стороны Андрея, которому девушка впервые открыла свои истинные чувства.
Теперь Тае казалось, что никогда больше не будет в ее жизни женского счастья. Ольга вышла замуж, родила сына, а сама Тая даже не могла встречаться ни с кем, потому что на нее, тихую и робкую, неспособную начать разговор, никто из парней попросту не обращал внимания. И Тая смирилась.
Закончив институт, она устроилась на работу экономистом в библиотечную сеть, где могла совершенно потеряться и раствориться в толпе кучи женщин, которые десятками лет работали в библиотеке исключительно в женском коллективе.
Но неожиданно на скромную и молчаливую Таю обратил внимание сам директор библиотечной системы. Он был старше Таисии на двадцать лет, и за спиной у Владимира Сергеевича был брак, в котором так и не появилось детей. Таисия ответила взаимностью на ухаживания сорокапятилетнего мужчины, а ее родители поначалу были в шоке от того, кого привела Таисия для знакомства с ними.
Однако, познакомившись с Владимиром Сергеевичем ближе, они поняли, что лучшей пары для Таи найти было невозможно.
- Он заменит ей нас обоих, - с уверенностью в голосе сказала Лидия мужу, - взрослый, образованный, да еще и влюбленный в Тайку по уши. Она тоже смотрит на него с благоговением.
- Ты права, - кивнул Сергей, - мне тоже поначалу показалось странным столь странное сочетание молодости и старости. А тут я вижу уже не старость, а мудрость. Ну и пусть между ними такая разница, главное, чтобы наша дочь была счастлива и любима.
Так и вышло. Таисия, наконец-то, встретила своего самого близкого и родного человека, благодаря которому к двадцать пяти годам покинула отчий дом и перебралась к Владимиру. Мужчина стал для девушки и мужем, и другом, и настоящей опорой. Тая смогла забыть про Андрея, она полностью расслабилась и была готова к тому, чтобы дарить любовь и получать ее от своего возлюбленного, который уже через полгода совместной жизни сделал ей предложение.
Конечно, в кулуарах библиотечной системы еще долго ходили слухи о том, что между директором и экономистом роман, поэтому Таисия уволилась и устроилась на работу в банк, а ее супруг продолжил возглавлять библиотечную сеть.
К тридцати годам у Таисии и ее пятидесятилетнего супруга было двое детей, оба сына, родившихся с разницей в один год. Оба были точной копией Таисии, и она поверить не могла, что отважилась на рождение детей. В ее представлении она никогда не могла бы стать матерью, потому что на это тоже нужна была смелость, дефицит которой девушка ощущала всю свою сознательную жизнь.
После смерти родителей, Таисия смогла рассчитывать уже только на Владимира Сергеевича. Он был не молод, но продолжал работать, чтобы обеспечивать семью, а еще они поддерживали младшую сестру Таи, которая только закончила институт, пока жила в квартире, оставленной родителями, но нуждалась в дополнительной финансовой помощи.
Глядя на своих сыновей, Таисия Сергеевна не могла поверить в то, что этим мальчики рождены ею. В них не было ни капли неуверенности или страха, они с легкостью преодолевали все препятствия, встревали в драки, постоянно ломали конечности и не давали Таисии Сергеевне жить спокойно. Владимир Сергеевич, который активно занимался сыновьями, успокаивал жену и объяснял ей, что это вполне нормальное явление в семье, где есть мальчишки – они просто не такие, как девочки, и поэтому надо просто смириться с их постоянными проблемами и трудностями.
Таисия смотрела на своего мужа с восхищением. В его лице она встретила не только мужа и крепкую стену, но еще и мудрого наставника, который в нужные моменты говорил правильные слова. Женщина не переставала благодарить судьбу за то, что она отвернула ее от Андрея, влюбленность в которого была лишь неумелой попыткой построить свою личную жизнь.
Однако, для своих сыновей Таисия оставалась мягкой и податливой. Ей казалось, что так и должно было быть: строгий отец и мягкая мать, как метод кнута и пряника. Владимира мальчишки боялись, а вот свою мать они любили и ценили.
Первым женился младший сын, когда ему едва исполнилось двадцать лет. Таисии Сергеевне такое решение казалось поспешным, но потом она узнала, что у нее будет внук или внучка. Владимиру Сергеевичу было уже за семьдесят, он часто болел, но при этом не переставал ходить на работу, ведь на нем держалось все финансовое благосостояние семьи. Именно благодаря его труду, семье удалось купить отдельную квартиру для старшего сына, а потом еще одну – для младшего. Однако, предусмотрительный Владимир Сергеевич не оформлял недвижимость на сыновей, прекрасно понимая, что они, молодые и амбициозные, должны заслужить все то, что удалось заработать ему своим непростым трудом.
Когда Владимир Сергеевич умер, Таисии Сергеевне показалось, что и ее жизнь закончилась. Ей было всего за пятьдесят, но она чувствовала себя на много лет старше. У нее уже били внуки, активная жизнь, а вот желания жить этой жизнью у нее не было. После ухода супруга она сама стала сдавать, много болела и почти не общалась с родственниками.
Сыновья часто навещали свою мать, но в последнее время их визиты стали напоминать обсуждение дележки нажитого их отцом имущества. Свидетельницей одного из таких разговоров и стала Таисия, которая привычно лежала в своей комнате, глядя в потолок и вспоминая счастливые годы рядом с любимым мужем.
- А я тебе говорю, что квартира родителей делится между нами поровну, - уверял старшего брата младший, когда вдруг до Таисии Сергеевны долетели обрывки разговора между сыновьями.
- С чего это? У тебя квартира с большей площадью, поэтому и мне должно перепасть от родительской больше! Все же поровну должно быть, сам говорил!
Таисия, слышавшая их разговор, вдруг взбунтовалась. Ей всего пятьдесят пять, она еще должна жить, а ее родные дети уже делят то, что принадлежит ей по праву. Не зря Владимир сделал умный шаг, он при жизни был мудрым и расчетливым в отличие от своей жены, которая опиралась исключительно на собственные чувства.
Мужчины еще долго препирались между собой, деля то, что им совершенно не принадлежало, а Таисия Сергеевна чувствовала, как внутри нее, впервые за всю ее жизнь, нарастает самый настоящий протест. Она не хотела слышать того, что говорили ее сыновья, их нужно было остановить. И женщина уверенно поднялась с кровати и вышла в комнату, в которой между собой спорили ее дети.
- Я все слышала, - сказала она, и мужчины испуганно переглянулись между собой. Они были уверены в том, что мать спит и ничего не слышит. Им и в голову не могло прийти, что она не только слышит все, но еще и готова спорить с ними.
- Вы сейчас уйдете из моего дома, - холодным голосом произнесла мать, - и вернетесь сюда только тогда, когда будете готовы просить прощения у меня и благодарить отца за мудрые дела. Вся недвижимость, которую вы делите между собой, уже давно разделена, и вам не принадлежит ничего. Только я своим решением могу повлиять на то, что и кому достанется. А на сегодняшний день я вижу, что следует отдать всю имеющуюся у нашей семьи недвижимость в пользу библиотечного фонда, благодаря которому это имущество у нас появилось.
Это была первая в жизни Таисии Сергеевны такая длинная и такая эмоциональная речь. До этого сдержанная и безэмоциональная, теперь женщина была готова грызть землю в память о своем супруге, которого она продолжала любить. Мужчины переглянулись и поняли, что недооценивали свою мать. А Тая вдруг стала совсем другой, готовой бороться за свое счастье.
Автор: Юлия Бельская