Дело было летом. Я устроился на очередную работу. Ну, если можно считать должность продавца-консультанта в музыкальном магазине работой. Лето было жарким, и, когда солнце было в зените, срочно нужно было искать укрытие. Да и не каждое укрытие спасала от гитарами и всякой техникой, периодически настраивая инструменты и гоняя пентатонику. Потом я испепеляющей жары. Молодой коллектив был вполне себе дружным, много интересных ребят. Кто-то играл на гитаре, кто-то на барабанах, кто-то пел. Один паренек обладал неординарным талантом пародиста, чем нередко забавлял остальных. Обычно я ходил-бродил между полками с познакомился с одной сотрудницей с 3его этажа магазина, на котором своего покупателя искали книги, комиксы и какая-то молодежная фигня типа фингербордов. Высокая и худая, она была очень улыбчива. Ее губы не обнажали десны, а были ширмочкой для аккуратных белых зубов. Ее голову украшали густые вьющиеся черные волосы длиной чуть ниже плеч. Ее серые глаза обычно смотрели куда-нибудь в пол, и периодически выстреливали в своего собеседника. Ее звали Женей. В один из дней мы с ней разговорились вдвоем, без других ребят. И в какой-то момент она резко выстрелила в меня своими глазками и сказала: «Пойдем пить чай!». Отказать я, разумеется не мог. Да и не хотел. Мы поднялись на третий этаж, прошли мимо полок с комиксами, она отперла ключом серую дверь. Мы оказались в небольшой каморке, в которой помещался только небольшой столик с двумя стульями и микроскопический шкафчик для личных вещей с двумя отсеками. На столике стоял малютка-чайник на литр воды.
- Мало, но нам хватит. – со своей неизменной улыбкой сказала Женя.
Одна из стен каморки была резко скошена, и была оборудована широким и высоким окном, сквозь которые открывался неплохой вид на центр города с его невысокими зданиями и на небо. Всем этим мы и любовались, периодически неуверенно поглядывая друг на друга. В какой-то момент чайник отщелкнул, и пора было заваривать чай. Ее движения были очень плавными и аккуратными. Никогда не забуду то, с каким выражением лица и каким легким движением она подала мне дымящуюся чашку. Летнее солнце сияло на ее лице, а глаза будто бы насыщались этим светом, перерабатывая его в учтивость, доброту и заботу. Ну и в улыбку, естественно.
Все это было очень чувственно и трогательно. Как-то так по-детски непорочно и сладко. Это продолжалось все несколько месяцев, пока я там работал. Потом началась водка на рабочем месте, штрафы, загулы. Когда я уволился, то даже не удосужился попрощаться или обменяться контактами. Пусть эта малая близость останется такой же чистой как и была.