«Последний из Рода - Аарон Морвид» — Darkneter

Книга
— Ай-ай, что? Кто? — мальчик открыл глаза и сразу нащупал рукоять ножа у себя на талии. К его изумлению, причиной столь внезапной и ранней побудки оказалась сова.

«Мой будущий обед?» — подумал он, и не успела сова отреагировать, как тут же была ловко схвачена одной рукой за лапы. Сова, не будучи глупой, попыталась отказаться от столь близкого, ненужного и навязанного ей контакта, увы и ох, всё, на что она могла, так это попытаться надавить на жалость.

Аарон, 11-летний мальчик, чей желудок урчал со вчерашнего вечера, только что убил сову. Испытывал ли он по этому поводу печаль? Отнюдь, только безразмерную радость, ведь еда редко сама к нему приходила, ещё реже прилетала. Раньше он много раз пытался поймать различных птиц, но те никогда не давали ему подойти слишком близко, для него было странным, что сова так сглупила, ведь совы считались достаточно умными существами, чтобы использовать их для доставки писем.

«И как она вообще сюда попала? А? Что это?»

Увидев немного смятый конверт на полу в метре от себя, он тут же собрался и с интересом потянулся к нему, чтобы посмотреть, кому это писали. Окажись в конверте полезная информация, он бы смог её продать за несколько кнатов, а то и за сикль!

«Мистеру А. У. Морвиду, Лютный переулок, дом у сапожной лавки, заброшенный подвал», — повторил в уме прочитанный адрес Аарон.

— Ха! Ха-ха. — Из его детского горла раздался слабый хриплый смех, через несколько секунд конверт был вскрыт. Мальчику адрес почему-то показался забавным.

«Школа чародейства и магии…»

Прочитав письмо полностью, Аарон вновь сорвался в смех, утирая одинокую слезинку у краешка глаза. Скомкав письмо и выбросив на сложенные картонки, что служили ему кроватью, он вернулся к уже как несколько минут мёртвой сове.

Найдя у одной из стен подвала старые газетные вырезки и ещё некоторый мусор, он принялся разжигать костёр прямо на холодном, бетонном полу подвала. Потрепанную временем кастрюлю, что он прятал под несколькими тряпками, тут же была поставлена на небольшую стойку, которую Аарон сам когда-то смастерил из подручных, найденных материалов.

— Позже надо будет сходить к колодцу, — проговорил он, перелив воду из ведра в кастрюлю. Из-за налёта на стенках ведра казалось, что вода была мутной, но по своему опыту Аарон прекрасно знал, что это не так. Он пил грязную воду и знал, какие последствия это влекло, а вода, собранная из колодца, в этом ведре ещё никогда у его желудка жалоб не вызывала.

Небольшая сова была тут же кое-как отщипана от лишних перьев и выпотрошена. К сожалению, в отличие от крыс или другой мелкой живности, убитая сова не могла похвастаться большим количеством мяса, но зато сова являлась магическим животным, а мясо магических существ, как было всем известно, очень хорошо насыщало.

Пока мясо варилось, Аарон тихо подпевал услышанную им на днях песню, и время от времени его мысли возвращались к единственному письму, которое он получил за всю свою жизнь.

— Хогвартс, не думал, что они отправят мне письмо, у меня ведь даже денег нет, чтобы оплатить обучение. А ведь сколько там нужно купить! — Ему не нужно было снова заглядывать в письмо, чтобы вспомнить, сколь много вещей требовалось приобрести для обучения. — Даже если куплю поддержанные книги, которые стоят больше всего, то все равно выйдет 14 галлеонов, не меньше! — с сожалением покачал он головой.

К своему счастью, Аарон умел читать, его родители обучили этому ещё в раннем детстве. Не то чтобы хорошо, но обычные сказки он тогда вполне мог осилить. Несколько лет назад он начал подбирать, а точнее, красть книги, которые он, с удовольствием прочитав, потом продавал.

Таким образом, к одиннадцати годам, за четыре года своей не слишком законной деятельности, Аарон прекрасно научился читать.

Увы, знания из прочтенных книг слабо помогали в повседневной жизни.

«50 рецептов вкусной курицы», «Одиссея Капитана Блада» и тому подобные книги, конечно, были интересными, но больше всего его интересовали знания, которые могли помочь ему заработать деньги, ведь без денег он не мог позволить себе: магловские спички, помогающие разжечь огонек по холодным ночам, и еду, без которой нельзя было в принципе выжить. Даже найденная по счастливой случайности книга в мусорном ведре одной улицы магловского Лондона с названием «Разумный инвестор» не помогла ему улучшить качество жизни. Как Аарон понимал, эта книга должна была научить его, как заработать много денег и всего лишь за один день, он её полностью прочёл и… разочаровался. Многое из книги ему было неизвестно или непонятно, но одно он осознал — с пятью шиллингами много каши не сваришь.

Добывать еду Аарону стало проще в восемь лет, когда он узнал, как можно попасть в магловский мир через паб Тома.

Маглы жили побогаче, чем люди в Косом, во всяком случае еду, книги и одежду было проще достать у них. Питьевую воду также было легче раздобыть, а от случайных маглов он мог даже получить разную подачку от нескольких пенсов до шиллинга!

Украсть эти так необходимые деньги у детей его возраста не являлось для него сложной задачей. Больше всего проблем Аарону доставляли такие же сироты, как он, и взрослые люди в форме, нет, не авроры, а полисмены или полицейские, их по-разному называли. Первые с ним дрались из-за территории, а вторые пытались забрать его в участок, а потом, наверное, сдать в приют, куда он сильно не хотел попасть. Ведь, судя по всему, после той войны, о которой он много раз слышал, в приютах возникли проблемы с пропитанием, а он хоть и не ел до отвала, но больше не недоедал. И вообще, Аарон считал, что если в приютах было всё так замечательно, как об этом поговаривали люди, что давали ему милостыню, то другие голодные сироты не шлялись бы по улицам в поиске денег.

В общем, Аарону сильно не хотелось в магловский детский приют, поэтому делал всё, чтобы туда не попасть, он не хотел зависеть от других, и тому была веская причина, связанная с его первым и последним другом по имени Лассо, с которым он познакомился на просторах лондонских переулков.

Лассо был тем человеком, с которым ему было приятно проводить время, и тот, кого он смело мог считать своим другом. Они вместе часто засиживались в парке, болтая обо всём. Лассо был из приюта и многое рассказывал о своей жизни, от него он и узнал, что в приютах дети буквально каждый день дрались за еду.

В один день Лассо рассказал Аарону, что подружился с одним джентльменом в костюме, который после работы тоже часто заживался в парке, прикуривая сигареты, и тот всегда угощал его шоколадом или другими сладостями. Аарон хоть и находил это странным, но считал, что мир не без добрых людей, и потому просто был рад за своего друга, что светился от счастья, делясь рассказанными ему историями.

Проходили дни, и Аарон стал замечать, что Лассо менялся, с каждой встречей его друг был всё менее сговорчивым. Иногда доходило до того, что тот мог просто вставить несколько слов за всю их встречу и любые расспросы о причинах такого молчания Лассо полностью игнорировал. Однако Аарон всё же догадался, что причина смены характера его друга была как-то связана с тем джентльменом, так как стоило ему поинтересоваться его новым другом, как Лассо подозрительно начинал меняться в лице.

Беспокоясь за друга, Аарон решил скрытно проследовать за ним, и, увидев того самого друга Лассо, он почувствовал в нём что-то странное. Что-то смущало его в этом, казалось бы на вид доброжелательном, мужчине. Да вот только что именно он не мог понять.

Через два дня Лассо не пришёл к их привычному месту встречи, также тот не пришел на следующий день, ни на последующие, как будто тот не хотел больше с ним видеться, и вот через три недели Аарон случайно наткнулся на того самого джентльмена. Точнее, не на него самого, а на его фотографию в газетах. Стоило ему прочесть, с чего оказана такая честь, как тут же он понял, куда пропал Лассо. Его друг и ещё шестеро детей пропали навсегда.

С того дня Аарон больше не верил в такую вещь, как бескорыстная помощь. Учителя в школе учат детей, потому что для них проще зарабатывать деньги именно таким способом, врачи спасают людей, так как за это хорошо платят, и потому что это уважаемая профессия, родители ищут для себя детей в приютах, чтобы заполнить пустоту в своем сердце. Доброта — это ложь, люди совершают хорошие поступки, только чтобы почувствовать себя лучше.

***

Если быть честным, то Аарон находил магловский мир огромным и удивительным, там и эти машины, школы, магазины и центры, в которых много магазинов и всякого другого добра, но также он понимал, что это очень опасное место, по крайней мере, для таких детей, как он. Полицейские, от которых он несколько раз сбегал, пытались ему объяснить, что таких, как он, здесь похищали и даже убивали. В Лютном, конечно, тоже хватало своих опасностей, но те в основном представляли оборотни, психи и ведьмы, но их вычислить было довольно легко, потому и избегать не составляло труда. А вот другие преступники магловского мира могли выглядеть очень прилично и быть довольно дружелюбными, как тот джентльмен, потому Аарон давно для себя отметил, что если человек в хорошей одежде, очень дружелюбен и предлагает тебе просто так поесть у себя или в кафе, то оборачивайся и беги!

Его единственным домом был этот подвал, который он отобрал у одного больного сквиба, ну, как отобрал… Он вышвырнул того сквиба отсюда, предварительно умертвив. То, что его труп в одном из переулков Лютного обнаружат, его не страшило, здесь такое часто происходило, а что насчёт авроров? А авроры занимались расследованиями убийств волшебников, сквибы или беспризорники к волшебникам не относились, хотя раз в год проводилась демонстративная активность в Лютном, дабы все знали свое место.

К своему счастью, этот подвал из-за своих маленьких размеров и «чистоты» ни для кого не представлял интереса, возможно, кто-то сюда и заходил, но, увидев вокруг один мусор, шел дальше. Конечно, будь у Аарона выбор, он бы жил в своём прошлом доме, но чёрт его знал, где тот находился. В четырехлетнем возрасте его не посвящали в географию Англии, единственное, что он знал, это как называлась деревня, в которой он жил — Голдвей. Конечно, он хотел узнать, где находилась эта деревня, но оказалось, маги совершенно несведущи в географии собственной страны, немногие могли назвать несколько городов, а их, как оказалось, свыше сотни! Позже нескольких маглов, которые не воротились от его вида, но и не лезли с целью помочь (таких людей он научился различать), он расспрашивал про Голдвей, но те от души посмеялись, сказав, что деревень в Великобритании в несколько раз больше, чем городов, но даже так они помогли Аарону, подсказав приобрести карту. Оная была найдена огромными усилиями, и он даже нашёл свою деревню на ней, но надежды вернуться в пустой дом обрушили слова водителя желтой машины:

— Сливерберн? Где это? О, у тебя есть карта? Ууу, послушай, мальчик, давай без шуток, я работаю только в Лондоне, да и по окрестностям. Я не собираюсь проезжать 500 с чем-то милей с тобой, да и вообще ни с кем, никто из таксистов на такое не согласится, поищи лучше поезд, — когда требовалось контактировать с взрослыми людьми, Аарон пытался привести себя в более или менее приличный вид, крадя чистую одежду, которую иногда сушили на улице, и моя лицо водой. После таких процедур его хотя бы принимали за человека, а не собаку, которую тут же нужно выдать полиции. В общем, узнав от того таксиста всё, что нужно, он начал искать путь домой.

К несчастью, и тут его ждал облом, ближайшее место отправки поезда — вокзал, который ему был нужен, находился в 60 милях от города. К тому же Аарону пришлось бы пересесть на другой поезд на полпути, плюс такси до города и местный таксист, который бы отвез его до деревни. Просуммировав примерные затраты, он пришёл в ужас! Сумма, которая требовалась на всю эту поездку, для него была неподъёмной.

Он не понимал, как оказался в Лондоне, а именно в Лютном. В тот самый вечер всё произошло слишком быстро и неожиданно.

Вот он играется у камина с солдатиком, пока мама чистит посуду, а отец на диване читает газету, ничего не предвещает беды. Аарон довольно ясно помнил, как отец недовольно бубнил под носом о том, что в Министерство магии начали пытаться проталкивать законы для маглорожденных, и в следующее мгновение входная часть дома взорвалась. Со звоном в ушах, которые были заложены от взрыва, Аарон с удивлением наблюдал, как оборотни ворвались в дом и напали на родителей. Он не плакал и не кричал, просто был полностью растерян, не зная, что делать. Отец, который только пришёл в себя, был пронзён в грудь когтями одного оборотня, его мать, которая не так сильно подверглась взрыву, отбивалась от двух оборотней, но тщетно. Аарон очень детально помнил сцену, где один из оборотней откусил ей часть плеча, повалив на пол. Она тогда от боли и отчаяния что-то закричала, но из-за внезапных проблем, возникших со слухом, он не разобрал ни слова. Напоследок его мать подняла руку, на которой засветился браслет, вызвавший взрыв, который оставил лишь мокрое место от оборотня и самой матери.

Когда оставшиеся два оборотня повернулись к нему, Аарон наконец-то пришёл в себя. Бежать ему было некуда, обороняться нечем. Когда к нему начал приближаться оборотень, он всего-то и смог закрыть голову руками, чтобы мгновение спустя почувствовать тепло в теле и холодный ветер, дующий в шею. Непонятным образом Аарон оказался в Косом переулке напротив хорошо знакомого ему кафе-мороженого Флориана Фортескью.

Один, в темное время. Никаких авроров в тот день на улице не было, да и если бы были, Аарон понимал, что родителей уже не спасти.

Один в темноте, посреди холодного переулка магазинов он упал на колени и заплакал, в тот день был канун Рождества, для кого-то повод насмехаться над другими волшебниками, уподобившимися маглам, празднующих религиозные праздники, а для Аарона день, когда он лишился всего.

Позже, немного повзрослев, Аарон обдумывал тот трагический день множество раз, и, исходя из полученных знаний об оборотнях, он понял, что оборотни там оказались неслучайно. Они хорошо себя контролировали, а один из них даже координировал других, потому возникали вопросы: «Зачем им понадобилось уничтожить их семью?» и «Как они нашли наш дом?». Всего два вопроса, а ответа он найти не мог.

***

Хорошенько наевшись сваренным мясом совы и напившись получившимся бульоном, Аарон вновь обратил своё внимание к присланному письму.

Когда-то в детстве увидев, как его мать колдовала, он с нетерпением ждал зачисления в Хогвартс, но вот сейчас его занимали только мысли о том, как ему завтра не подохнуть и где найти еду.

Спустя несколько минут он взял письмо и спрятал во внутреннем кармане своего старого, потрепанного и не по размерам большого пальто. После чего он тут же юрко покинул подвал через маленькую дверцу, в которую он сам еле пролезал в полный рост. Аарону даже приходилось немного сгибаться, чтобы пройти через эту дверь, которую он в ночное время закрывал с внутренней стороны несколькими камнями, дабы никто не сумел зайти. А стоило ему выйти на улицу, как он задвигал мусорные баки, тем самым пряча дверь.

***

— О, Аарон, какая встреча, хочешь что-то продать? — спросил мужчина лет 30-40, сидя за прилавком и обращаясь к нему с лёгкой улыбкой сквозь пышные усы.

— Нет, Гарри, хотел услышать твое мнение по поводу кое-чего, — Гарри был единственным его знакомым в Лютном, который условно не причинил бы ему вреда. Условно, потому что Гарри — сквиб и потому что Аарон время от времени таскал ему разное добро. Конечно, сквиб сильно дешевил, приобретая у него вещи, но зато он хотя бы платил! Остальные не хотели иметь никаких дел со «шкетом».

— Да? Давай, что там у тебя? — Аарон передал ему письмо.

Сквиб с интересом взял протянутый пергамент и принялся вчитываться, а в конце, дочитав, свистнул от удивления.

— Малыш, можно сказать, тебе повезло. Это твоя дверь в нормальную жизнь, — помахал он письмом, возвратив его назад.

— Ты так считаешь? Я вот не думаю, что справлюсь с оплатой обучения, да даже инвентарь, что необходимо купить… Где я столько денег возьму? — закатил Аарон глаза.

— Эх, Аарон, умный ты парень, но пока мало разбираешься в жизни. Для тех, кто не может позволить себе оплату обучения, Министерство делает скидки, а оплатить ты сможешь, когда закончишь обучение. Если из тебя выйдет толковый маг, то за несколько лет покроешь все долги.

— Ладно, с оплатой обучения понятно, но вещи, необходимые для занятий? — вновь присмотрелся к списку он.

— Ну… Тут даже не знаю, я ведь Хогвартсом не сильно интересовался… Вроде школа должна с этим помочь, но не уверен. А попробуй взять кредит у гоблинов, — предложил Гарри.

— У гоблинов? — удивился Аарон, после чего его лоб слегка сморщился. — Эти уроды мне ни кната не дадут, я же уличный.

— Ну не скажи, ты же теперь не просто уличный, — показал он пальцем на письмо. — Ты хорошенько подумай, окончив школу, ты сможешь получить нормальную работу, хоть и не престижную, но знай, что-то да будешь уметь. Мой тебе совет, не упусти этот шанс, иначе пожалеешь. Здесь в Лютном тебе мало что светит, разве что Азкабан, если присоединишься к какой-нибудь банде, а потом попадешься, — сказал он, похлопав его по плечу.

— Ладно, стоит подумать, — кивнул Аарон.

Спустя 20 дней он наконец-то решился:

— Стой, куда ты путь держишь? — тут же преградили ему путь несколько гоблинов в доспехах, не пустив внутрь. Они ровно стояли по сторонам входа, ловко скрестили копья, не позволяя ему пройти дальше.

— Мне нужны деньги, — неуверенно произнес Аарон, косясь на острые наконечники.

— Гринготтс не даёт ничего попрошайкам, — ответил холодно тот, что стоял слева.

— Я в долг возьму, — с нажимом ответил он.

— В долг таким, как ты, также ничего не даём, — ответил второй.

— А это уже не вам решать, — вдруг разозлился Аарон, отчего его волосы на мгновение колыхнулись. Охранники, переглянувшись между собой, кивнули и подняли копья обратно.

— Хорошо, пойдем, если тебе откажут, то я с радостью выпну тебя отсюда.

Двери открылись, и Аарон с жадностью начал осматриваться, здесь всё блестело и одним своим видом кричало: «Богато живём».

Несколько гоблинов, что почему-то считали деньги в прихожей, кинули удивленный взгляд на него и охранника, вскоре они подошли к свободному гоблину.

— Кхм-кхм, я Аарон Морвид, — попытался он привлечь внимание гоблина.

Тот с неохотой положил монеты и бросил свой холодный расчетливый взгляд на ребенка с явным презрением.

— И что хочет мистер Морвид от банка Гринготтс?

— Золото, естественно, на благотворительность не рассчитываю, — ответил Аарон.

— Золото всем нужно, а что вы можете предоставить в обмен?

— Больше золота. Я хочу взять кредит, — вспомнил Аарон нужный термин.

— Боюсь вас огорчить, мистер Морвид, но мы не выдаём деньги кому попало.

— Хм, я из чистокровной семьи Морвид, — гоблин с сомнением посмотрел на Аарона и позвонил в колокольчик на столе. Через несколько секунд пришёл другой гоблин в менее официальной одежде и, получив указания банкира, быстренько удалился в закрытую часть банка. Пока его ждали, прошло несколько минут, за это время Аарон с банкиром просто переглядывались. И вот гоблин вернулся с толстой папкой в руках.

— Так-так, есть такая семья, состоящая из трех членов. А, вот, нашёл, Аарон Морвид.

— Всё верно. Вот! — к счастью для Аарона, гоблин не интересовался тем, почему тот явился один.

Аарон достал из-за пазухи письмо и протянул гоблину. Тот, надев очки, быстренько прошёлся по тексту.

— Понятно, кажется, вы ранее уже приходили в наш банк.

— Верно, три года назад, я хотел забрать некоторую сумму из сейфа семьи, но ключа у меня не было, как и доказательств моей личности.

— Банк с радостью предоставил бы вам новый ключ, но… Как и оглашалось, у вас нет доказательств личности, вот этого недостаточно, — показал он на письмо, — и, к сожалению, операция по восстановлению и передачи ключа сейфа лицу, которое его не открывал, совершается только с признанным совершеннолетним, если тот имеет наследственное отношение к данному сейфу. Не нужно так смотреть на меня, мистер Морвид, наш банк ведёт дела согласно договору с Министерством магии.

— И какие услуги вы предоставляете несовершеннолетним?

— Самые различные, оформление договоров, заверенных опекуном, оформление личного сейфа и выдача ключа к нему, аренда ячейки хранения, предоставление информации, выковка оружия на заказ, обмен валюты и, конечно же, оформление кредита.

— То есть как ключ от сейфа родителей получить, я ещё маленький, а вот если мне нужно выковать меч, то пожалуйста?

— Министерство магии, что тут сказать, — гоблин пожал плечами.

— Понятно, — вздохнул он. — Если я хочу взять кредит, то…

— Вам следует поскорее обратиться к мистеру Олливандеру и получить свою волшебную палочку. Есть ли у вас ещё вопросы? — с плохо скрываемым раздражением спросил гоблин.

***

— О, новый покупатель? — у Аарона чуть сердце не остановилось, когда из-за угла стеллажа магазина, внезапно юрко вышла тень. Его рука тут же приземлилась на рукоять ножа, что выглядывала из-под талии, под покровом старой рубахи.

— Простите, что напугал, — тут же сделал шаг назад мужчина с седеющей шевелюрой, который по возрасту походил на Гарри. — Я Гаррик Олливандер, мастер волшебных палочек и владелец этого магазина, а вы, мой юный друг? — с неким энтузиазмом произнёс тот эти слова.

— Аарон Морвид, поступающий в Хогвартс.

— Замечательно, мистер Морвид, предполагаю, вы здесь за своей палочкой?

— Верно, сэр, — мистер Олливандер улыбнулся и прошел к центру магазина, где стояла прилавка с коробками. К счастью, несмотря на неряшливый вид Аарона, Гаррик не стал его прогонять и даже принял как клиента.

«Ну что ж, это приятно.»

— Какой рукой вы колдуете? — поинтересовался он, доставая некоторые футляры.

— Колдую? — Олливандер приостановился и поднял голову.

— Я имел в виду, какой рукой вы в основном пользуетесь, чтобы писать, например.

«Я не умею писать!» — воскликнул про себя Аарон. — «Но думаю, я понял суть вопроса».

— Правой, — ножом ему было легче орудовать правой рукой, хотя и левая рука не слишком отставала.

— Хорошо, — внезапно в воздухе появилась странная для Аарона вещь, которая начала вытягиваться вдоль его рук, кистей, пальцев, туловища и почему-то головы. Оливандер взмахнул палочкой, и эта вещь скрылась в глубинах плохо освещенного магазина.

— Вот, попробуйте эту, 13 дюймов, жесткая, бук и перо ворона, — Аарон взял палочку в руки и почувствовал небольшое тепло.

— Просто взмахните ей, — что он и сделал, после чего доска на полу треснула.

— Хо-хо-хо, нет, она вам не подходит, — довольным тоном сказал мистер Олливандер, предоставив Аарону другую палочку.

— Эту, 13 дюймов, гибкая, тис с пером феникса, — в этот раз не было никакого чувства тепла. Взмахом он сжег часть стены, которую тут же потушил Олливандер.

— Что же, ожидаемо. Держите. 12 дюймов, также гибкая, грецкий орех и сердечная жила дракона, — с большим ожиданием вручил тот палочку.

— В этот раз в руках намного теплее, чем в первый, — сказал Аарон, собираясь взмахнуть врученной палочкой, но его остановила рука Олливандера.

— Лучше возьмите эту, она должна вам подойти.

Чувство теплоты в руках было намного ярче, о чем и оповестила палочка, кончик которой начал довольно ярко светиться.

— Прекрасно, 14 дюймов, твердая и хлесткая бузина с сердечной жилой дракона. Прекрасное сочетание для магов с сильным потенциалом.

— И всё же я не понимаю. Почему от некоторых палочек чувствуется тепло, а от других нет, с чем это связано? — спросил Аарон, рассматривая свою руку и палочку.

— Ох, мой юный друг, это довольно сложный вопрос, понимаете ли, каждый аспект палочки тесно связан с характеристиками мага, например, людям, которые привыкли много думать, подойдет бук, для скованных — сосна, и т. д., это что касается древесины, свойств магии связано с ядром палочки.

«Свойство магии? А это ещё что за дементор?» — подумал Аарон и задал другой вопрос.

— А много ли вариаций сочетания ядер и древесин? — Олливандер повернулся и рукой показал на десяток огромных стеллажей, заполненных футлярами. — А как тогда вы определяете, какая палочка лучше подойдет? Мы же могли вот так час перебирать все палочки, пока идеальная мне не подойдет.

— Рад, что вы спросили. Я являюсь мастером своего дела и за свою жизнь повидал многое, потому по поведению, внешности и говору человека мне примерно понятно, какая палочка подойдет. А результаты взмахов палочки позволяют мне легче определиться с темпераментом магии волшебника, которое тесно связано с ядром для палочки.

— Интересно, а какой вывод вы сделали, увидев меня? — мистер Олливандер улыбнулся и потрепал немного свои волосы.

— Осторожный и агрессивный, но ваша палочка показала, что я немного ошибся.

— Хм, то есть по палочке можно сделать примерный вывод о характере мага?

— Ну, мастер палочек на это способен, думаю, по одному взгляду вы вряд ли определите древесину, не говоря уже о ядре. Только мастер, создавший палочку, в силах с первого взгляда всё понять.

— Ясно, это хорошо, сколько с меня? — спросил он.

— Один галлеон и два сикля, — Аарон, услышав названную сумму, скривился и с надеждой спросил:

— А скидку не сделаете?

— К сожалению, я не могу, но если купите ещё и набор для ухода за палочкой, то… — не дослушав его, Аарон вздохнул и расстался с ценной золотой монетой. Чтобы её получить, ему пришлось выйти на одного маглорожденного в Лютном, который под большим процентом был готов обменять магловские деньги на магические. Гоблины для немаглорожденных волшебников не совершали обмен фунтов или шиллингов на галлеоны, разрешался только обратный обмен. Аарону пришлось отдать тому маглорожденному все свои 47 шиллингов ради галлеона, и это притом что курс обмена в банке равнялся 35 шиллингам за галлеон! (1 фунт 15 шиллингов).

Хоть из книги для инвестиций Аарон и не извлёк слишком много пользы, но такой термин, как «финансовая подушка», хорошо ему запомнился. Оттого ему было очень грустно расставаться со всеми этими «крупными» накоплениями.

После получения палочки он сразу взял в кредит 20 галлеонов с процентной ставкой в 30 процентов в год! Что такое проценты, он примерно понимал, в свое время Гарри объяснил ему на примере повышения цены на 50 процентов и на 100. Так что то, что он понимал, что через год ему придется вернуть примерно ту же сумму плюс треть, то есть где-то примерно 26-27 галлеонов. Сумма для него была огромной, но плюсы от получения образования превышали все недостатки долговой петли вокруг шеи.

«А ведь… если я закончу Хогвартс, точнее, когда закончу Хогвартс, то мне придётся ещё и заплатить за обучение. Дерьмо! А ведь до получения письма мне надо было думать только о еде, а теперь ещё вот это!»

После получения денег первым делом Аарон решил снять номер в Дырявом котле, ему требовалось полностью вымыться и переодеться в новую одежду, чтобы его пустили в некоторые магазины. Аарон был уверен, что не все продавцы и владельцы лавок будут также благодушны, как Олливандер. Где ещё можно было нормально принять ванну с мылом и потом не запачкаться, он не знал. С Томом он смог договориться на 16 кнатов за комнату на час, потому, не теряя времени, он побежал в номер с пакетом новой, а точнее украденной с одного магловского балкона, одежды.

Приняв свой первый душ за долгое время, Аарон чувствовал себя бодрым как никогда. Конечно, хоть в подвале и не было душевой или ванны с горячей водой, но была тряпка и ведро, таким образом хоть от него и не воняло сильно, но слабый запашок оставался. А после душа в гостинице можно было сказать, что он благоухал.

Стоя перед зеркалом комнаты, Аарон рассматривал себя: бледный от недостатка солнца, темные чистые волосы, которые он неаккуратно стриг ножом раз в полгода, серые холодные глаза, которые за эту недолгую жизнь успели повидать многое, и легкая улыбка, которую он иногда использовал, дабы выпросить у прохожих денег. За несколько лет практики он легко научился натягивать эту улыбку, правда, она никогда не выражала радости. От горла до ключиц шёл след когтей, оставленный одной ведьмой, от которой он с трудом во время прошлого Самайна сбежал, Аарон подозревал, что та ведьма за когтями никогда не ухаживала, ведь из-за этой, казалось бы, царапины у него неделю был жар, а потом остался шрам. На животе, руках и ногах были синяки самых разных оттенков, на груди был горизонтальный шрам от трех когтей, оставленный оборотнем. Не тем, что пытался напасть на него в детстве, а другим, из Лютного, который просто в новолуние обратился. К счастью, в ту ночь на улочке он был не один, и внимание оборотня заняло тушки намного мясистее его.

Единственное, что было цело на его теле, это лицо, хотя, по правде, даже там был небольшой шрам в два дюйма, вертикальная рана от ножа, которая рассекала правую бровь. Это был единственный шрам, который доставлял ему некоторую эстетическую красоту. Из-за частой диеты, связанной с его финансовыми возможностями, Аарон был немного худощав, скулы слегка выделялись, как и острый подбородок.

Вдоволь рассмотрев чистого себя, он удовлетворенно кивнул и переоделся в чистую, новую одежду. Имидж опрятно одетого ребенка ему шёл, но с волосами стоило бы разобраться, как-никак одним ножом не поорудуешь на сколь-нибудь прическу, а внешность во многом зависела от волос, потому, раз уж он собирался обучаться в школе, он не хотел произвести плохое впечатление, от которого наверняка бы сложилось предвзятое отношение окружающих к нему.

«Но парикмахера я поищу не сейчас, а за несколько дней до отправки в Хогвартс», — нынешнего вида было достаточно, чтобы его впустили в магазины в Косом переулке.

От цен на мантии, ингредиентов, книг и других вещей Аарон пришел в тихий ужас. Он, конечно, знал, во сколько примерно всё ему обойдется, но всё же расставаться с деньгами оказалось сложнее, чем он думал. Рука так и тянулась забрать нужное и уйти не заплатив, но он не знал все способности магов, потому не хотел рисковать.

И всё же от внезапно появившихся денег, хоть и кредитных, Аарон не смог сдержать своё желание потратиться на кое-что ещё. Конечно, приобретение кобуры для палочки было спорным решением, но, взвесив все плюсы и не увидев никаких минусов, за исключением дополнительных трат, он решил ещё раз зайти к мистеру Олливандеру. От набора для ухода за палочкой, который ему вновь предложили, он отказался.

«Зачем мне целый набор, если я могу просто тряпкой почистить палочку? А покрытие как-нибудь несколько лет продержится.»

Палочку действительно было проще носить в кобуре, завязанной кожаными ремнями у левого бока. Чуть ниже пояса у него был закреплён чехол для ножа.

«Придется отрабатывать быстрые движения по вытаскиванию ножа и палочки, чтобы в нужный момент их не перепутать. Слава Мерлину и магловскому Иисусу, который возможно и не магл, моего бюджета хватило на эти траты, да и кое-что осталось.»

Немного подумав, Аарон решил обойтись без питомца, ведь зачем оно ему надо? Он помимо себя не хотел кормить ещё кого-то. Так что, купив всё нужное, Аарон решил сдать чемодан в Гринготтс на хранение. Банк, помимо услуг по хранению в сейфах, предоставлял специальные ячейки поменьше для некрупных предметов. По слухам в Лютном, некоторые прятали там незаконные товары для скрытной торговли. Клиенту было достаточно назвать номер ячейки и пароль, и гоблин сам приносил ему на руки товар. Министерство об этом знало, но не могло ничего поделать. Сами гоблины прикрывались от Министерства словами о том, что их не информировали, что сдавалось на хранение. Аарон почему-то был уверен, что гоблины прекрасно обо всем были уведомлены, а значит, в будущем, когда им будет это необходимо, они вполне могли шантажировать глупых контрабандистов или дилеров.

За хранение чемодана в течение десяти дней Аарону пришлось распрощаться с двумя сиклями. Он, конечно, мог хранить чемодан в своём подвале, но боялся, что кто-то на него случайно наткнётся.

Таким образом, оставшиеся деньги он разменял на магловские бумажки и за день до отправки в Хогвартс посетил парикмахерскую, сделав себе так называемую классическую стрижку, так популярной нынче у молодых работников.

— Теперь я готов к Хогварсту, — с небольшим волнением сказал Аарон, стоя с чемоданом перед баром Тома.

***

(Прим. автора: некоторые, прочитав первую главу, спросят меня: «Автор, ты еб***? Что у тебя с курсом галлеонов?». На самом деле всё довольно просто. Я потратил три часа своего времени, изучая экономику мира ГП, и чуть не свихнулся, не зря говорят, что ГП — сказка и что в логику сильно вдаваться не нужно. Так вот, события книги начинаются в 60-е, потому, думаю, ни у кого не возникнет вопросов о том, откуда шиллинги, фартинги и т. д. (Англия осуществила переход на десятеричную систему денег только в 70-х). Я думаю, больше вопросов вызывает обменный курс и ценность галлеона. Магический мир, как мы знаем, отделён от магловского и живёт со своей экономикой, но полная изоляция не осуществлена, а посему оборот денег между этими двумя мирами есть. Банк Гринготтс, как главная организация по осуществлению финансового контроля маг. мира, не может не учитывать финансовый мир маглов и его влияние, а на чём держится их финансовая система? На золоте! И в 1991 г. это не изменилось, маг. мир в каноне также по-прежнему жил по золотому стандарту, что не скажешь о магловском мире, который до 1978 г. пытался сдерживать цены на золото своим международным объединением «золотой пул». В итоге, после 1978 г. цена золота стала определяться по спросу и предложению, а с учётом инфляции ценность фунта в отношении галлеона сильно упала. Чтобы не допустить арбитраж, где умники будут приобретать золото в мире, где это дешевле и продавать там, где это дороже, Гринготтс обязан скорректировать ценность галлеона в соответствии с золотым рынком магловского мира, отсюда такая большая разница между ценами в каноне и в этой книге. Всё, объяснил как смог, экономисты, можете кидать в меня тапки, буду ловить лицом.

Глава 2

*Пух*

Появившись на перроне вокзала, Аарон тут же отошел в сторону подальше от того места, где он оказался, на случай если кто-то также воспользуется каминной сетью.

К счастью, в Дырявом котле был свой камин, которым он и воспользовался. Том — владелец бара, оказался достаточно щедрым, чтобы не взять с Аарона денег за небольшой кулачок летучего пороха, и даже пожелал ему удачной учёбы в Хогвартсе.

— Это, должно быть, поезд, — проговорил тихо Аарон, рассматривая дымящую железную коробку, чьи колеса скрывались из-за разницы в высоте между перроном и железной дорогой.

Осторожно передвигаясь между группами стоящих волшебников с их детьми, Аарон вместе со своим чемоданом быстро добрался до края площадки и заглянул на железные балки, в которые по всей длине утыкались широкие доски.

Сам Аарон вживую поезда никогда не видел, да и по вокзалам не шлялся. По словам некоторых его знакомых, именно на вокзалах можно было легко зажиться деньгами, воруя личные вещи, но туда соваться было опасно из-за полицейских и конкурентов, которые сильно недолюбливали «новичков».

— Это рельсы, — подсказал ему недалеко стоящий мужчина в причудливой форме, прикуривая сигарету.

— Это вы управляете поездом? — с интересом обратился к мужчине Аарон.

— Да, я машинист, уже 20 лет как вожу таких же детей, как ты, в Хогвартс, это твоя первая поездка, верно? — спросил машинист, после чего снова стал жадно курить на половину истлевшую сигарету.

— Да, а как работает поезд? — с интересом спросил Аарон, желая немного погасить своё разыгравшееся любопытство и заодно отвлечься от некоторых личных беспокойств.

— Ну… — протянул машинист, задумчиво приподняв глаза к высокому потолку вокзала. — Это сложно объяснить, — результатом пятисекундных размышлений стал такой простой ответ.

— Почему же? Я вот слышал, что машины работают на топливе, что называется бензин, возгорание которого заставляет какие-то механизмы работать в так называемом моторе. А тот, в свою очередь, заставляет колеса крутиться, — на одном дыхании сказал Аарон.

— Хех, а ты довольно любопытный, да? Будущий когтевранец, небось… В общем, можно сказать, что принцип работы поезда примерно такой же, видишь главной вагон? — показал машинист на первый вагон поезда, который выделялся своей цилиндрической формой. — Это паровоз. Он и тянет за собой все остальные вагоны. В задней части можешь видеть тендер, в котором хранится уголь, его бросают в топку, и в результате сжигания паровой котёл образует пар, приводя в движение поршни и другие механизмы поезда.

— Так вы должны управлять поездом и бросать уголь в… топку? — Аарон примерно начал понимать, как работал поезд.

— Нет, моё дело контролировать скорость поезда, грязной работой занимается приставленный эльф от школы.

Болтовня с машинистом протянулась ещё на пять минут, пока тот не указал Аарону, что ему следовало уже начать располагаться в поезде.

Найдя свободное купе в третьем вагоне поезда, Аарон разместил свой чемодан под одним из двух диванов, после чего сам уселся ближе к окну, у основания которого был приделан достаточно широкий деревянный столик для одного человека. В случае недостатка освещения на том же столике стояла небольшая керосиновая лампа.

«Достаточно дорогая, на первый взгляд. Может потом с собой забрать? Ах, не получится, в чемодане почти нет места», — с разочарованием вспомнил Аарон. Спустя нескольких минут разглядываний купе и предания собственным мыслям, он уставился в окно, сквозь которое ясно проглядывалась центральная часть перрона.

«Есть на что посмотреть», — подумал Аарон, увидев, что всех людей на платформе можно делить по трём группам: одинокие ученики, которые, скорее всего, являлись маглорожденными, ученики с родителями, которые мало чем отличались от многих гостей Косого переулка и…

— Аристократы… да? — дорогая мантия, чуть приподнятый подбородок, спокойное выражение лица и взгляд, выражающий собственное достоинство, — по этим критериям Аарон легко определил «уважаемых» в Лютном переулке господ. Что забавно, несмотря на репутацию Лютного, самыми частыми клиентами так называемых «темных» магазинов являлись именно благородные волшебники из всяких родов. По негласным правилам Лютного, трогать таких людей строго запрещалось, но время от времени находились смельчаки или идиоты, которых не страшили возможные последствия от семьи волшебника или самих банд, которые разделяли Лютный переулок. Ведь, по слухам, эти банды существовали лишь благодаря покровительству некоторых семей, которым по тем или иным причинам время от времени требовалось от банд выполнение определенных поручений.

«Надо бы запомнить лица тех учеников, которые явно принадлежат высшему сословию», — подумалось Аарону, чтобы по случайности не нарваться на лишние неприятности.

Через некоторое время его взгляд остановился на высоком бородатом мужчине, который с улыбкой похлопывал по спине таких же рыжих, как и он, молодых людей. Двое рыжих парней, которые были примерно одинакового роста, выделялись на фоне остальных учеников своими не столь густыми рыжими усами. Забавнее всего было наблюдать за слегка тучной женщиной ниже их ростом, которая с палочкой так и тянулась к усам этих парней. Чуть в стороне от них стоял третий рыжий парень с лохматой прической, который на вид был чуть старше самого Аарона. Тот стоял и смеялся, наблюдая, как усатые парни с достоинством бегали по кругу от разъяренной матери.

— Хе-хе, должно быть, у них весёлая семья, — сделал вывод Аарон и перевёл взгляд на пустой участок перрона.

«А ведь… не будь тех оборотней, сейчас там стояли бы мои родители», — руки Аарона самопроизвольно сжались от нарастающего гнева.

*Тинг*

Услышав звонкий шум в окне, он приподнял голову и заметил небольшую трещину в стекле, которой до этого там не было.

— Надо успокоиться, — вздохнул Аарон, понемногу приводя эмоции в порядок. Такие вот небольшие магические выплески были для него не в новинку, они часто возникали, когда он начинал терять контроль над собственными эмоциями. И эти выплески очень редко приводили к чему-то хорошему для Аарона.

Минуты постепенно шли, а учеников на платформе становилось всё меньше.

В купе к Аарону несколько раз заходили его ровесники, которые вроде бы собирались разместиться в его обществе, но, увидев его самого, сразу уходили со словами: «О, здесь занято».

Когда это повторилось в третий раз, Аарон даже проявил инициативу, предложив будущим сокурсникам занять свободные места, но опять же по какой-то причине от его предложения отказались. Когда уже пятый ребенок отказался зайти, сославшись на занятость купе, Аарон с подозрением принюхался к себе.

«Вроде не воняю, я бы даже сказал, что пахну хорошо. В чём дело?» — недоумевал он.

Даже если бы Аарон напрямую спросил бы, почему к нему никто не заходил, дети бы не ответили. Потому что просто-напросто боялись. Маглорожденные, видя шрам на брови Аарона и его серьёзное выражение лица, вспоминали задир из своих школ, а дети, выросшие в магическом мире, знали, что шрамы оставались только у людей, раненных проклятым оружием или опасными существами, но откуда им было знать, что у Аарона просто не было возможности свести вполне обычный шрам. Таким образом, каждый зашедший к Аарону в купе решал пока оградиться от его общества. В Хогвартсе у них будет полно времени, чтобы понять, что это за парень, и уже тогда решить, нужно им такое знакомство или нет.

Так или иначе, не всё было так уж и плохо. Одна девочка всё же села в купе Аарона, правда, она своим видом, не выражала особого желания познакомиться.

Спустя долгих 15 минут ожидания, поезд после продолжительного свистка начал трогаться с места, и девочка, которая сидела напротив Аарона, поближе к центру дивана, наконец-то соизволила вспомнить, что она в купе не одна.

— Ну что же, меня зовут Беллатриса Блэк, — мягким и одновременно звонким голосом произнесла девочка с длинными темными кудрявыми волосами, сидевшая довольно элегантным образом. Её колени, что скрывались под широкой юбкой, были скрещены, спина, казалось, почти не касалась спинки дивана, а перекрытые друг другом ладони аккуратно располагались на бёдрах.

«Какое необычное имя», — подумалось Аарону, и, тут же взяв себя в руки, он с легкой улыбкой ответил:

— Аарон Морвид. Приятно познакомиться.

— Хм, — она внимательно оглядела Аарона и вернулась к своему занятию по рассматриванию медленно меняющегося пейзажа за окном.

Что означало её многозначительное «хм», Аарон не знал, но странная реакция девочки на их знакомство его не слишком волновала. Тишина, слегка подпрыгивающий на рельсах вагон и мирная обстановка в купе создавали особую успокаивающую атмосферу, которой и наслаждался Аарон. Впервые за несколько лет он чувствовал себя настолько расслабленным, он даже убрал руку из-под мантии, которая по привычке гладила рукоять ножа.

У Аарона возникло сильное желание достать какую-нибудь книгу из чемодана и начать вдумчиво изучать её, но его легкая паранойя, выработанная годами выживания на улицах, с успехом подавила это желание.

«Если я начну читать книгу, то вполне могу потерять себя в ней, игнорируя окружение, а это небезопасно, да и эта девочка… она совершенно не выглядит безобидной, у меня такое чувство, будто она готова в любой момент наброситься на меня, и сомневаюсь, что сделает это она из хороших побуждений», — хоть Беллатриса виду не подавала и сидела вполне себе спокойно, Аарон не смел обманываться. У него уже была чуйка на такие вещи. Его чуйка работала даже с бездомными собаками, по одному взгляду Аарон мог понять, набросится ли собака при малейшей провокации, и Беллатриса, на его взгляд, была именно того типа собак, к которым лучше не тянуть руку.

— Так значит… Хогвартс, да? Не ждал я от этой школы письма, — решил он начать разговор, по крайней мере, от этого ничего плохого бы не случилось. В ответ та задумчиво подняла одну бровь.

— У тебя разве не было выбросов? Или твои родители — маглы? — не чувствовать так знакомое ему презрение во втором вопросе Аарону было сложно.

— Выбросы у меня были, — спокойно ответил он.

«Особенно зимой, когда от холода стучали зубы, а спички как на зло не хотели зажигаться.»

— Ну, а родители… они были чистокровными, — спустя секунду добавил Аарон.

— Понятно, — девочка, которая ухмылялась, ожидая ответа, как-то резко поникла и перестала на него смотреть. Аарон уже посчитал, что зря начал разговор, так как Беллатриса с неохотой разговаривала, да и лишние мысли о собственных родителях ему хорошего настроения не добавляли. Но спустя несколько секунд умирающий диалог был оживлён самой девочкой.

— У меня первый выброс был в шесть лет, уже тогда Хогвартс записал меня в будущие студенты, — подала она голос, в котором прослеживались легкие нотки гордости.

— Твои родители сообщили об этом в школу? — хоть у него и не было желания больше общаться с этой девочкой, но посчитал, что лишняя информация ему никогда не повредит.

— Нет, при первом выбросе ребенок сразу появляется в списке учеников, это происходит само, — последние слова она сопроводила неоднозначным жестом руки, будто эта жестикуляция должна была объяснить, что означало «это происходит само».

— То есть в четыре года я автоматический был занесен в список учеников Хогвартса… Тогда понятно.

«А могли ли они тогда узнать о смерти моих родителей? Если да, то искал ли меня кто-нибудь? Родственник, например. А они у меня вообще есть?» — черёд мысленных вопросов был прерван высоким возгласом Беллатрисы.

— Стихийный выброс в четыре года? — с удивлением смотрела она на него.

— А это плохо? — настороженно спросил Аарон.

— Нет, напротив, чем раньше у ребенка открывается дар к магии, тем раньше его начинают обучать. Это же очевидно, — произнесла она, вновь смерив Аарона своим внимательным взгядом.

— Детей до Хогварста обучают где-то? — удивился этой информации Аарон.

«Возможно ли, что помимо Хогварста есть место, где детей обучают до 11 лет? У маглов ведь есть эта так называемая начальная школа.»

— Разве что дома. Отец и тётя уделяли мне своё свободное время, обучая всему, что должна знать молодая чистокровная волшебница, — слегка приподняв подбородок в конце речи, произнесла она. Было понятно, что девочка гордилась своей подготовкой к Хогвартсу.

— Понятно, — ответил Аарон, слегка вздохнув.

«То есть уже сейчас я в разы уступаю своим ровесникам из чистокровных семьей в магических науках, да ещё и маглорожденным в знаниях. Это очень прискорбно… Чтобы наверстать разрыв между ними, мне придется учиться в несколько раз упорнее, а пока я буду догонять их по знаниям, они все уйдут ещё дальше. Интересно, в Хогвартсе и правда бесплатно выдают книги?»

Касательно вопроса о книгах, Аарон тут же задал его Беллатрисе и узнал, что в Хогвартсе есть целая библиотека, которую могут свободно посещать все желающие.

А чтобы понять, в каком направлении ему двигаться, Аарон также расспросил, чему в основном её дома обучали.

— Ты задаёшь довольное глупые вопросы, твои родственники тебя разве не обучали? — поинтересовалась Беллатриса.

— Кхм-кхм, можно сказать, я полная сирота.

— Оу, извини, ты, наверное, рос в приюте… Мне мама рассказывала про сирот-волшебников, которых туда отправляют. Никогда не понимала, как можно наших заставлять жить среди этих диких грязнокровок. А откуда у тебя этот шрам? — видимо, в мировоззрении Беллатрисы ребёнок из чистокровной семьи, хоть и росший в приюте, всё же в иерархии находился выше обычных полукровок.

— Который? — на автомате спросил Аарон.

— А у тебя что, их много? — с недоумением спросила она.

— Эм-м, — протянул неоднозначно Аарон.

«Вообще-то да, но не думаю, что стоит рассказывать о них, ещё посчитают бандитом», — подумал он и продолжил:

— Нет, просто… частенько про него забываю, даже не помню, как получил, вроде в детстве как-то поцарапался, когда упал.

«Ну как упал, точнее отпал, от наставленного ножа, готового выбить мне глаз.»

Дальше они ещё немного поговорили, и Аарон узнал про факультеты Хогвартса и о том, как примерно в Хогварсте обучают магии. Постепенно диалог между ними начал утихать, и он, воспользовавшись длительной паузой, решил выйти в туалет, который находился в головном и хвостовом пассажирском вагоне. К сожалению, ближайший к нему туалет оказался занятым, к тому же, по услышанным шепотам, Аарон понял, что там находилось двое людей.

«Какого черта они сидят в туалете? Разве нет других мест для разговоров, или они там обмениваются слюнями, тьфу, это же туалет», — скривившись, он отправился к первому вагону.

Разобравшись с нуждами организма, Аарон вернулся в свое купе, в котором Беллатриса уже успела найти себе занятие в виде чтения книги. Не став отвлекать девочку, он занял своё место у окна и принялся рассматривать бесконечные поля, среди которых редко проглядывались деревья. Спустя некоторое время, сам того не осознавая, Аарон заснул.

Проснулся он от толчков в плечо. Его рука сама переместилась к талии под мантию, где скрывался нож, но, рассмотрев человека, который его разбудил, и узнав причину побудки, быстро успокоился.

— Мы приехали, пора уже выходить, — сказал парень с особым жетоном на груди, который, судя по цветам мантии, принадлежал факультету Когтеврана.

— Действительно, за окном уже темно, — заметил Аарон смену времени, а также отсутствие его попутчицы в купе.

— Хм-м, вроде было сказано, что чемоданы сами заберут, надеюсь, воришек здесь нет, — пробубнил Аарон, идя к выходу.

Покинув поезд, он увидел бородатое чудо, которое со своим ростом точно бы не прошло в дверь высотой меньше 11 футов не сгибаясь (3.3 метров). Тот подзывал первокурсников к себе, и, слава Мерлину, агрессивно он никак не был настроен. Аарон отметил, что такого простой нож не возьмет, да и приближаться к нему не стоило — случайно на него упадет, и считай, все кости сломаны.

Первокурсники шли за этим полувеликаном, который назвался Хагридом, недолго. От небольшой каменной платформы, которая стояла у конечной точки их путешествия, шли две тропинки, одна широкая, ведущая к каретам запряженные причудливыми лошадьми, а вторая к берегу озера. К каретам как раз и отправилась большая часть учеников, а вторая группа из первокурсников последовала за Хагридом по второй тропинке.

— Так, мда… Каждый сядьте в лодку по четыре человека, ну и не торопитесь, на каждого хватит места, мда, — басистым голосом спокойно сказал Хагрид, хотя его спокойный голос в ушах первокурсников звучал почти как крик.

Аарон с сомнением наблюдал за тем, как полувеликан забирался на одну из этих лодок, но увидев, как та со скрипом, но удержала его вес, отбросил лишние сомнения по поводу столь странного маршрута к школе.

«Главное за борт не упасть, Лютный переулок не учил меня плавать», — подумалось Аарону, занимающего лодку вместе с ещё тремя учениками.

Лодки сами начали плыть по направлению к замку, стоило им немного отдалиться от берега и привыкнуть, к водному путешествию, как сразу же удивленный вой начал исходить от всех первокурсников. Ночной Хогвартс действительно создавал неизгладимое первое впечатление. В глазах Аарона замок никак, кроме волшебным и даже прекрасным, нельзя было назвать. Свет факелов и освещение из окон мягко переплетались, образуя красочный образ ночного тихого замка, который к тому же отражался на водной поверхности. От яркого света разноцветных линий и всяких рисунков вокруг замка Аарону даже пришлось слегка прищуриться, так как они почти ослепили его.

«Вот что значит магический замок… Косой переулок на его фоне выглядит совершенно обыденным», — заключил Аарон, который был не меньше остальных первокурсников впечатлён, а возможно даже больше.

Высадка и путь к дверям самого замка заняли столько же времени, сколько заплыв на лодках. Хогвартс с распахнутыми дверями встречал своих первокурсников. Главный вход замка, а в частности сами двери, выглядел настолько большим, что, возможно, случись что, они бы смогли раздавить самого Хагрида.

В вестибюле их уже ждали. Минерва Макгонагалл, как она сама представилась, повела первокурсников к дверям поменьше, тем, что у главного входа, и наказала, чтобы все привели себя в порядок, пока она пойдёт проверить, всё ли подготовлено в главном зале. По мнению Аарона, женщина выглядела довольно серьёзной и внешностью была не дурной.

«Во всяком случае, она выглядит намного красивее представителей Лютного переулка и не сравнима с ведьмами, которые так любят маленьких детей, особенно почему-то мальчиков», — ведьмы, которые пришли на ум Аарона, вовсе не являлись аналогом наименования волшебниц, а были самыми настоящими ведьмами: длинные ногти, небольшой горб, звонкий и неприятный хриплый голос, бородавки по всему лицу, глаза, которые можно спутать с желтым гноем, и неприятный запах, на фоне которого любой бомж лондонских улиц будет казаться чистоплотным человеком. Они преимущественно обитали в горных местностях и обладали зачатками разума на уровне чуть выше троллей. Они были достаточно умны, чтобы понять, что нельзя нападать на волшебников, по крайней мере, при свидетелях, и время от времени представителя этой расы можно было увидеть в Лютном. В Косой переулок их не пускали, а некоторые ресурсы им было легче получить у волшебников, естественно за обмен. Аарон знал лишь, что этих ведьм, или как их по-другому называли — ворожеи, не гоняли отовсюду лишь из-за того, что они умели выращивать редкие и драгоценные растения, которые необходимы для некоторых зелий. А правда ли, они похищают детей? Аарон этого не знал наверняка, но при их виде он почему-то в этом не сомневался.

Меж тем некоторые первокурсники начали дрожать то ли от холодного сквозняка вестибюля, то ли от волнения. Тепла и уюта не добавили внезапно появившиеся призраки, из-за которых некоторые даже закричали. Естественной реакцией Аарона на первую встречу с призраками была рука, покоившаяся на рукояти ножа, но сам он прекрасно понимал, что призраков холодным оружием не убить, оттого он немного нервничал. К счастью, те оказались вполне мирными и даже успокоили всех разговорами о будущей учебе и поздравлениями с поступлением в лучшую магическую школу мира.

— Так, первокурсники, постройтесь в шеренгу по трое и следуйте за мной. Как только мы окажемся в центре зала, я начну называть ваши имена по списку, и названные должны будут выйти из строя ко мне, — начала объяснять Макгонагалл, и точь-в-точь в конце её речи двери в главный зал сами по себе открылись.

Вместе с ярким светом и теплым воздухом, принёсшим за собой чувство уюта и праздности, огромная дверь в зал полностью раскрылась, позволив всем зайти.

Аарон тут же заметил четыре длинных стола, за которыми сидели парни и девушки самых разных возрастов, некоторые из них с любопытством сопровождали взглядом входящую процессию, другие тихо переговаривались между собой, игнорируя их. Потихоньку рассматривая огромный и богатый на интерьер зал, необычный потолок в виде ночного неба, на котором вместо звёзд горели свечи, призраки, что торопились уйти под пол, и летящие бумажки с одной стороны стола на другой, будущие ученики заняли свои места в центре зала, проникшись всей душой этой волшебной атмосферой.

Как и было оговорено ранее, учеников начали вызывать по именам к табуретке, на которой стояла причудливая шляпа. Причудливой она была тем, что материал, из которого она была изготовлена, сгибаясь в некоторых местах, повторял контур человеческого лица, к тому же эта шляпа ещё и умела разговаривать. Шляпа, надетая на голову первокурсника, после несколько секундных раздумий определяла ученика на конкретный факультет. После распределения каждый в зале начинал хлопать, и первокурсник занимал стол в соответствии с факультетом, на который его распределили.

Аарон, за исключением Беллатрисы, никого не знал, потому должное внимание он уделил только ей.

«Слизерин, значит… А судя по реакции людей, она или её семья довольно известна среди волшебников, возможно, наше знакомство окажется для меня полезным, хотя… С учётом разницы наших статусов сдружиться с ней у меня вряд ли выйдет.»

— Аарон Морвид, — через некоторое время прозвучало его имя.

Передвижение Аарона довольно быстро заметили, ведь, хоть он и был довольно худым от не слишком плотных и частых приемов пищи, но хорошим ростом его природа наградила. Он был на полголовы и даже на голову выше многих первокурсников.

«Хм-м, вижу… Огромный потенциал, далеко идущие амбиции, хитрость и прозорливый ум, ты бы смог раскрыться на Слизерине», — Аарон хоть и удивился возникшему в его уме голосу, но виду не подал.

«Туда попадают такие же, как я?» — мысленно спросил Аарон, надеясь, что такая форма связи будет работать.

«Отчасти. Половина учеников обычно меня умоляют их туда перевести, дабы семью не огорчить», — ответила шляпа.

«Понятно… нет, тогда я не хочу туда, мне бы на тот факультет, в котором ученики сперва действуют, а потом думают», — Аарон считал, что в подобной среде ему будет легче действовать в случае возникновения конфликта.

«Хех, направление твоих мыслей мне понятны, что же, возможно, для тебя это будет лучший выбор», — распределяющая шляпа, естественно, видела все мысли Аарона и не могла не признать, что мышление у того полностью соответствовало истинному слизеринцу. Но в первую очередь она рассматривала желание самого ученика, и только в случае, если человек сам не понимал, чего хочет, либо желаемый им факультет совершенно не подходил ему, сама распределяла его.

— Гриффиндор!

Внутренняя сторона мантии и галстук Аарона тут же перекрасились в красный, почти алый цвет, на левой груди, где был пришит герб школы, также преобладали красные цвета с золотым краплением, а сам герб школы сменился на рычащего льва.

Сев за край стола, Аарон начал осматриваться. Многие студенты Гриффиндора ранее весело приветствовали его, одна рыжая девушка даже помахала ему рукой. За столом активнее всего болтали ранее увиденные им двое рыжих братьев, которые время от времени спорили друг с другом, чуть ли не дерясь. Рыжего парня, который, скорее всего, являлся их младшим братом, Аарон также нашёл, тот находился подальше от рыжих усатых братьев и старался делать вид, что к ним не имел ни малейшего отношения. Остальные ученики также неспешно переговаривались между собой, и то тут, то там иногда раздавался смех.

Аарон из интереса обернулся и посмотрел на стол факультета, куда изначально его хотели направить. Увидев, как все молодые люди сидели спокойно, с ровной осанкой, иногда перешептываясь между собой, он понял, что сделал правильный выбор, ведь здесь не прошло и двух минут, как он уже узнал, что один из рыжих братьев забыл свои книги дома, одна девушка летом поссорилась со своим парнем, а какой-то парень рассказал, как его дед «отмазал» от нарушения правила за использование магии дома вне Хогвартса несовершеннолетним. И это была лишь малая часть из того, что он успел услышать, и понял, что чем дольше он слушал, тем радостнее становилось его лицо от этого бесконечного потока информации.

«Хотя… Большая часть этой информации вызывает сомнения в своей полезности», — был единственный минус, который успел обнаружить Аарон.

Вскоре директор произнес свою речь, шляпа исполнила причудливую песню, а на столах появилась еда, много еды!

Аарону хотелось тут же накинуться на блюдца и утрамбовать мясом карманы, но, немного подумав, решил успокоиться, так как это выглядело бы слегка некрасиво.

«Да и судя по всему, этой едой нас собираются кормить каждый день по три раза.»

Потому, успокоившись, он начал неторопливо есть, беря пример с одного старшекурсника, но не прошло и несколько секунд, как тот стал подкидывать еду в воздух и ловит её ртом…

«Лучше возьму пример с другого человека. Вон, другой вполне нормально ест, вилка в левую руку, нож в правую. Перенести еду с блюдца на тарелку и там уже есть, отрезая куски… Почему он положил еду на нож и высунул его конец за край тарелки? Он ударил кулаком по концу ножа?!» — Еда этого старшекурсника тут же влетела в лицо другому.

«Чёрт, мне определенно не стоит у них обучаться манерам…», — к счастью, остальные ученики вели себя более или менее воспитанно, и Аарон начал брать пример с них.

Ужин плавно подошёл к концу, и староста, собрав первокурсников вместе, отвёл их на пятый этаж замка, где и находился вход в гостиную Гриффиндора, прямо за портретом Полной Дамы.

В самой гостиной староста произнёс свою приветственную речь, которую все слушали лишь в пол уха, а Аарон рассматривал гостиную. Множество картин разных размеров, которые занимали почти все стены, пол из досок, накрытый огромным ковром с красными причудливыми узорами, деревянная мебель, которая не вызывала сомнений в своём качестве, мягкие диваны, которые своим видом так и притягивали к себе, подзывая сесть на них, и искусственное освещение, создаваемое бездымными факелами.

Больше всего притягивал внимание круг из диванов, со столиком по центру и камином в пяти шагах от самого стола. Всё это создавало теплую и приятную атмосферу. Вспомнив из разговоров, что слизеринцы жили в подземельях, у него немного прошлись мурашки по коже. Подземелье у него ассоциировалось с темным и влажным местом, то есть с его подвалом, хоть Аарон был уверен, что там не менее уютно, чем в остальных гостиных, но всё же атмосфера, которая похожа на ту, где он жил в Лютном, ему не приходилась по душе от слова совсем.

Староста по имени Мейсон, ознакомив всех с некоторыми правилами, закончил свою речь темой единства, чести и храбрости, после чего показал всем их комнаты. Всего первокурсников-парней было ровно восемь, а в комнатах, предоставляемых Хогвартсом, жили по пять, потому по логике в одной из комнат жили бы лишь трое учеников из пяти возможных, и Аарону, можно сказать, повезло. Его чемодан нашелся в одной из тех комнат, которая была выделена на три человека. Лишние кровати также были убраны, что освободило пространство. А именно для Аарона, Джейкоба и Майкла, которые из-за усталости и долгой дороги не стали особо болтать и, просто познакомившись, легли спать.

«Ах-х, эта кровать ни с чем несравнимое блаженство, такая мягкая, упругая и теплая, только ради еды и такой кровати я рад, что сюда поступил», — было последней мыслью Аарона, который за день успел устать не меньше остальных.

***

Утром, к удивлению Аарона, Майкл уже был на ногах и вовсю орудовал тряпкой, обтирая свою кровать и тумбочку.

— О, доброе утро, тоже ранняя пташка? Я вот привык рано вставать на ферме и подумал, пройтись немного тряпкой не помешает, — во все зубы улыбаясь, поздоровался его смугловатый и крепкий на вид сосед по комнате.

— Да, доброе, ты это… идея, конечно, хорошая, но насколько я успел понять, в нашем замке есть эльфы, уверен, в их обязанности входит уборка помещений, — сказал Аарон, который знал о том, в каких целях использовались эльфы в волшебных родовитых семьях.

— Эльфы? Да неужели? А… здесь есть эльфийки? — немного покраснев, начал тот активно махать тряпкой, пытаясь скрыть своё полное довольства лицо.

— Наверное, — просто ответил Аарон.

— Круто! Ха-ха, надеюсь, они обучат меня стрельбе из лука, — Аарон не понимал, как связаны эльфы и стрельба из лука, потому, пожав плечами, отправился искать туалет, а заодно и душевую комнату.

Нужное место он нашел, но увы зайти никак не смог. Как бы он не старался, пройти внутрь ему не удавалось, его словно оттягивали назад, и чем сильнее он пытался пройти к двери, тем больше возрастало натяжение.

— Эй, ты пытаешься войти в женскую уборную? — обернувшись, он увидел молодую девушку, которая протирала заспанные глаза.

— Женская? — подняв взгляд и не увидев никаких отличительных знаков на двери, он вновь перевёл взгляд на девушку.

— Конечно, вам вчера разве не указали? Уборная для парней находится в другом конце этого коридора. Или ты хотел в женскую? — спросила она, улыбнувшись.

«Хм-м, видимо, вчера я как-то пропустил этот момент.»

— Да мне как-то без разницы, но почему-то сюда я не могу войти, — равнодушно ответил Аарон.

— Хи-хи, понятное дело, тут стоят особые чары для любопытных.

— Любопытных? — что может быть интересного в женском туалете? Девушки? Не успел Аарон до конца поразмышлять на эту тему, как девушка продолжила:

— Хех, поймешь, когда вырастешь, мальчик, — проходя мимо него, она взмахнула волосами, да так что они мягко ударились по его носу, принося сладкий аромат роз и мяты.

«Странная девушка», — хмыкнув, Аарон отправился искать мужскую уборную, и, вскоре сделав все свои дела, включающие в себя и душ, он вернулся в гостиную.

На доске объявлений, как и было сказано старостой, уже висело расписание занятий, которое он тут же прочитал.

До завтрака оставался ещё добрый час, потому, найдя книгу по ближайшему уроку, Аарон, как и мечтал об этом вчера, обустроился на мягком диване у камина и начал вдаваться в подробности и секреты искусства трансфигурации. В гостиной было тихо и безлюдно — идеальная для него атмосфера.

К своему сожалению, он быстро понял, что многие слова ему непонятны, часто встречались термины связанные с магией. А что такое магия? Аарон этого не знал, для него это была просто способность колдовать, потому, не став долго ломать голову, он нашёл другую книгу, которая была обязательна к покупке, книга по теории магии.

В течение часа он читал, вчитывался и перечитывал первые 30 страниц книги. Некоторые слова ему были по контексту понятны, другие он просто пропускал, и вот уже за завтраком, поедая столь вкусную кашу, он размышлял о том, что понял.

«Итак, магия — непонятная никому вещь, которая есть везде, как воздух, которым мы дышим. Волшебники с помощью волшебных палочек и магического слова могут использовать эту магию для различных целей. Сильные маги способны на сильную магию, и зачастую к сильным магам относят чистокровных. В принципе это всё, что мне удалось понять, и зачем было столько предложений писать? Эти 30 страниц могли вполне уместиться в одну.»

(Прим. автора: прямо как мой диплом.)

— Эй, Аарон, пойдем на трасфи… трансфигуц… тьфу ты, ну на этот урок транс чего-то там, — сходу предложил Майкл, увидев, что он доел.

— Трансфигурация. Да, только думаю, нам лучше подождать остальных. Мейсон сопроводит нас, не хотелось бы потеряться в этом замке, — ответил Аарон, а Джейкоб, который уже собирался встать из-за стола, услышав его, кивнув, вернулся на место.

— А, точно, ты видел вчера эти сумасшедшие лестницы? Я тогда чуть не упал, когда переходил, — Аарон в ответ натянуто улыбнулся. Когда они спускались с одной лестницы на другую, в попытках перейти на другой маршрут, ведущий вверх, Майкл, что стоял спереди Аарона, чуть не свалился вниз, споткнувшись о собственную ногу, к счастью, у него оказалась хорошая реакция, и он успел ухватиться за перила. А так мог бы скатиться вниз, да ещё и кого-нибудь зацепить. Аарон ещё тогда понял, что по этим лестницам лучше ходить не торопясь и желательно держась за перила.

Вскоре староста отвел первокурсников к их первому уроку, который почему-то был спарен с факультетом Слизерина, левый ряд занимал один факультет, правый — другой.

Не прошла и секунда с начала занятия, как в класс вошла миссис или мисс Макгонагалл.

Поставив перед собой книжку, он начал слушать и сравнивать услышанное с тем, что описывалось в книге. Профессор Макгонагалл многое объясняла своими словами, а ученики конспектировали, и тут Аарон вновь вспомнил, что писать он не умел, точнее, ему раньше не приходилось писать, единственным исключением стало ответное письмо Хогвартсу, которое он отправил с помощью Гарри, но и там он просто поставил подпись к ответу, который тот написал.

На деле оказалось, что, умея читать, не так уж и сложно писать, правда, почерк у Аарона был ужасным, его бы не разобрал даже он сам.

— А теперь практическая часть. Отложите вещи в сторону, пергамент поставьте подальше, пока чернила не высохнут, и достаньте палочки.

Она взмахнула палочкой, и доска, тут же очистившись, начала заполняться словами и рисунками.

— Таким вот образом я хочу, чтобы вы несколько минут повторяли эти жесты, — завершила она вводную часть их первой практической.

Аарон посмотрел на свою палочку. Как обычно, стоило ему взять её в руки, как нить зеленого цвета волшебной палочки начала соединяться с его собственными синими нитями, которые повторяли структуру пальцев и ладони. Самым интересным был маленький красный свет на кончике палочки, который начинал светиться, стоило зеленой нити палочки соединиться с синими нитями его пальцев. Движение палочкой на несколько мгновений оставляло в воздухе красную линию, которая идеально повторяла след движений конца палочки.

«Так, сперва круговые движения», — посмотрев на доску, на которой была изображена идеальная окружность, он, как и все, начал выполнять первый шаг жеста.

Профессор Макгонагалл говорила, что чем успешнее выполнен жест, тем больше шансов на удачное преображение объекта заклинания.

Выходил у него этот «круг» очень коряво. Смотря на то, как вновь и вновь это движение показывала профессор Макгонагалл, он понял, что она этим занималась если не десятилетиями, то годами: след от её жеста вычеркивал в воздухе идеальную красную окружность. У него в лучшем случае ровной была лишь первая половина окружности, вторая же по размерам каждый раз отличалась, а под конец движения его запястье слегка дергалось, отчего линия криво соединяла начало и конец окружности.

Спустя три минуты она сказала, что этого достаточно, и показала второй жест, который был намного сложнее для исполнения. Прямая линия вправо, немного вниз до одной из граней круга, потом в сторону налево и круговым движение наверх. И всё это движение исполнялось в границах окружности, созданной первым движением.

«Это очень сложно, нужно сделать первый жест быстро, а второй ещё быстрее, до того как рисунок от первого жеста исчезнет», — осознал Аарон.

У него возникло две проблемы: во-первых, скорость создания линий — круг, созданный от первого жеста, исчезал до того, как он успевал наполовину завершить второй жест, второй проблемой являлась точность исполнения второго жеста — стоило линиям пересечь окружность, образованную первым жестом, как она сразу же дестабилизировалась и исчезала. У его соседа по парте — Майкла — дела обстояли не лучше.

«Но что с него взять… он же маглорожденный», — подумал Аарон, продолжив наблюдать краем глаза за движениями Майкла. Тот будто и не понимал, что второй жест нужно совершать внутри круга.

У чистокровных движения выходили намного быстрее и лучше, правда, у тех линии от второго жеста тоже выходили, и это его успокоило.

«Значит, я не бездарный», — с облегчением осознал он.

Макгонагалл старалась исправлять движения многих, и после её слов у большинства второй жест начинал получаться в круге, но стоило ей отойти, как те тут же совершали ту же ошибку. К Аарону она не подошла, видимо сочтя, что у него и так всё неплохо получается.

— Так, а теперь формула, все повторяйте за мной хором, — и все ученики класса начали повторять, ставя ударение там, где ставила профессор Макгонагалл. И так формулу повторяли несколько минут. Сама словесная формула также была выписана на доске.

— Хорошо, запомнили? Теперь приступим к заключительной части, — Макгонагалл выдала всем спички.

«Хах, я обычно покупаю другие, у этих спичек красная лента на коробке быстро портится», — тут же узнал спичку Аарон по дешевому материалу дерева.

Просто закрыв глаза, он мог представить каждую её часть.

— Все поняли? Первая часть заклинания, первое движение палочкой, затем вторая часть заклинания, второе движение, и одновременно представляем серебряную иголку. Не забудьте — движение, формула, намерение, всё должно быть идеально.

«Так, круг — «transform», — второй рисунок в круге — «dearborIn metallumArgenti», — и тут случилось неожиданное для Аарона. Синие нити его правой руки на доли мгновения засветились, передав импульс в саму палочку. Зеленые нити следом также засветились, заставив ярко мигнуть красную точку в конце палочки, и следом засветилась окружность вместе с образованными внутри линиями от второго жеста.

— Ух ты, с первого раза! — услышал он, как Майкл вопил в ухо, смотря на его иглу.

Аарон, который больше внимания уделял недолгой метаморфозе в нитях и вырисованных линиях, сам не заметил, как справился с заданием.

— О, удивительно, мистер Морвид, 10 баллов Гриффиндору за идеальное преображение, — довольным тоном произнесла Макгонагалл, рассматривая иглу.

— Как ты это сделал? Помоги мне, — тут же начал Майкл.

— Ну… Покажи, что у тебя получается, — тот повторил заклинание. И посмотрел на Аарона ожидающим взглядом.

— Ты неправильно завершаешь первый жест, второй у тебя выходит за пределы первого, из-за чего круг развеивается, последний слог argenti ты глотаешь.

— Что? Ничего не понял, просто покажи, как это сделать.

— Так, подожди, — для примера Аарону требовалась ещё одна спичка.

«Хотя… Зачем?» — В учебнике он читал про это заклинание, которое сделано на основе латинского языка, «преобразовать дерево в металл-серебро» грубо звучал перевод в книге.

«Тогда может просто произнести заклинание наоборот?» — подумалось Аарону.

— MetallumArgenti inArbor, — попробовал он, представив вместо иглы спичку, и у него вышло! Правда, головка была тоже из дерева, а не из возгорающегося вещества.

«Скорее всего, тут есть свои тонкости», — подумалось Аарону, и он вновь превратил спичку в серебряную иглу.

— Чёрт, не выходит.

К концу урока преображение получилось почти у трети слизеринцев и только у одного Аарона из Гриффиндора. Макгонагалл, она же декан Гриффиндора, быстро всех отпустила с занятия, выдав домашнее задание.

***

За столом в большом зале первокурсники немного успокоились после первого урока, каждый делился своими впечатлениями, некоторые смотрели в сторону Аарона, когда речь заходила о выполнении заклинания, и потихоньку разговоры пошли о следующем занятии, которого также ждали с нетерпением.

История магии… Немного не то, чего он ожидал, урок ввёл призрак — профессор Бинс.

В отличие от волшебников, в нем не было никаких нитей магии или сгустков, всё его тело просто светилось синим цветом. Рассказ о первых магах в Британии был довольно интересным, но увы, рассказывалось это всё мертвым тоном, и к тому же то же самое было в учебнике, так что по сути сидеть на этом уроке было просто тратой времени. После урока Аарон сразу же отправился в библиотеку.

Искал он её недолго, расспросы у случайных призраков и неожиданно разумных картин помогли ему найти дорогу на четвертом этаже.

Стоило ему оказаться по ту сторону двери, как он замер, осматривая огромное множество больших стеллажей, полок и книг.

Перейдя к столам, он заметил, что здесь присутствовало буквально шесть учеников, и все со старших курсов. Не став долго думать, Аарон достал книгу по трансфигурации и принялся к чтению.

Многое из первой части учебника теперь было ему понятным, благодаря объяснениям его декана и её практическим примерам на занятиях, потому, убрав книгу в сторону, он смело приступил к домашнему заданию.

Во время выполнения заданий Аарон к книге даже не притрагивался, но такая экономия времени полностью нивелировалась скоростью его писания.

Спустя полчаса Аарон поднял голову и посмотрел на своё домашнее задание и прошёлся взглядом снизу вверх.

«Ох… мой подчерк стал выглядеть чуть лучше, но все равно ничего непонятно…» — определив проблему, Аарон принялся её устранять. Решение оказалось простым, он просто начал подстраивать свой подчерк под шрифт печатных книг.

Если первая половина домашнего задания была более или менее разборчива, то вот вторая выглядела так, будто писали не от руки, а с помощью печатной машины.

Иллюстрация к тексту. Жанр: Фанфик, Мистика, Попаданцы в магические миры

Глава 3

— Ха! — с резким выдохом Аарон, открыв глаза и приподнявшись, принялся оглядываться на кровати. Хотя из-за задвинутых шторок почти ничего не было видно, но увиденного хватило, чтобы осознать, где он и не было ли кого-нибудь ещё.

«Опять эти сны. Проклятье, я реально подумал, что меня укусят», — приводя дыхание в порядок, подумалось Аарону.

— Аарон, что-то случилось? — раздался голос недалеко от его кровати.

Немного успокоившись, он левой рукой раздвинул красные шторы у боковой части своей кровати и присел на край.

— Доброе утро, Майкл. Да нет, просто кошмар, — ответил ему Аарон, отметив, что проснулся как раз с рассветом.

Майкл же нашёлся в центре спальни — совершал какие-то странные движения, которые напоминали зарядку. В парках он иногда видел, как люди совершали подобные движения для поддержания тонуса и гибкости тела.

— А, понятно, бывает, доброе. Моему отцу тоже иногда сняться кошмары, потому он предпочитает спать отдельно от моей мамы, из их разговоров я понял, что они сняться, если выпить много воды перед сном, — не отвлекаясь от своей зарядки, бодро начал Майкл.

— Если выпить много воды? — удивился Аарон.

— Да. Ещё в их разговоре я услышал, что эти кошмары происходят, когда отец забывает пить свои лекарства, хм-м… как же они назывались? Энд… эндпростатит вроде, если не ошибаюсь, — с хмурым от сложных мыслительных процессов лицом ответил Майкл, после чего с улыбкой предложил. — Кстати, хочешь присоединиться к зарядке? Нас на боксе этому обучали, и тренер говорил, что мы обязательно должны выполнять эти упражнения каждое утро, если хотим быть сильными.

— Хм, ходил на бокс? Пожалуй, пока что откажусь, — ответил Аарон и, покопавшись в прикроватной тумбочке, отправился в сторону душевой с полотенцем на плечах и мылом в руке.

Если бы не головная боль, вызванная очередным сном, то он может быть и согласился бы на предложение Майкла, всё же кому не хотелось быть сильным. Аарон слышал на улицах Лондона, в бандах ценились сильные люди, коими являлись боксёры за их хорошие навыки кулачного боя.

А что касается слов Майкла о средствах против кошмаров, то он на них особого внимания не обращал.

«Мне один раз довелось добыть пузырёк зелья от сновидений, но тот никак не помог. Впрочем… я уже успел привыкнуть к этим странным снам и легкой головной боли в течение получаса после них», — сны, которые Аарон видел, и правда были странными, так как он будто жил совершенно другой жизнью, с чужой семьёй, чьи лица ему были совершенно не знакомы. Все сны были практически одинаковыми: завтрак с «семьёй», просмотр мультиков на очень большом телевизоре, школа, уроки, игры на так называемом компьютере и сон. В этих снах он иногда узнавал о таких вещах, о которых ранее никогда не знал, и сны эти он видел почти каждый день, за исключением, когда сильно уставал. Было ли это странным явлением? Да! Но Аарон в Лютном переулке бывал свидетелем вещей и постраннее, потому не слишком остро реагировал на странность своих снов, которые он начал узревать с семи лет.

Всё началось с одного кошмара, который он увидел, когда переживал зиму на одной свалке, лежа в горячке. В том кошмаре ему встретился незнакомый взрослый мужчина, который, скорее всего, являлся демоном. Демоном Аарон его считал по той простой причине, что тот пытался «съесть» его душу. Он ясно помнил слова того демона:

«Не сопротивляйся, лучше отдай своё тело и память мне, я лучше распоряжусь твоей жизнью, отомщу твоим обидчикам, создам гарем, и вообще, я попаданец, мне положено.»

Аарон, конечно, не будучи дураком, своё тело отдавать демону не хотел. Он столько лет выживал на улице не ради того, чтобы просто вот так взять и сдаться. Да и верить демону будет только глупец. А потому, сделав вид, что согласился на условия демона, атаковал того в ответ, когда он расслабился, как его учила суровая жизнь на улице. В том кошмаре Аарону даже не требовалось сражаться кулаками, одно его желание напасть заставило демона закричать от боли, и тот на удивление оказался слабее, чем изначально представлялся. Демон молил о пощаде, предлагал какие-то условия, но Аарон, словно хищник, почуявший слабость жертвы, давил его до тех пор, пока тот полностью не исчез.

И вот с победой над демоном ему начали сниться эти странные сны. Иногда за одну ночь он мог видеть сразу несколько снов, а бывало, что один. Как понимал Аарон, это зависело от его общего состояния. Вот сегодня, к примеру, ему приснился лишь один сон, который отличался от других похожих лишь происходящим в школе, и напавшей собакой, которая погналась за ним, когда он возвращался в «свой» дом. Притом Аарон никак не мог управлять своим телом, лишь наблюдать. Будь иначе, он бы, во-первых, вообще не стал убегать от лающей собаки, а во-вторых, попытался бы напугать ответным криком. Так уж и вышло, что бродячая псина повалила его и принялась грызть пухлые рукава зимней куртки, пока не подоспел какой-то взрослый. На том моменте Аарон и проснулся в спальне.

***

В этот день стояли занятия по чарам и зельеварению. Аарон, у которого до завтрака времени было в достатке, решил немного ознакомиться с теорией учебников этих дисциплин. Прочитав по пять страниц каждого учебника, он убрал в сторону курсическую книгу заговоров и заклинаний, отдав предпочтение книге «Основы зельеварения. Начальный уровень. Часть первая». В книге по чарам упор на теории не делался, там лишь упоминались суть заклинания, требуемый жест и словесная формула для сотворения, а также история этого заклинания. То есть без палочки в руках изучать эту книгу не имело особого смысла, а колдовать в гостиной Аарон не желал, боясь случайно что-то сломать. При свидетелях. А учебник по зельеварению как раз и требовал должного изучения теоретической составляющей. И вот так Аарон пропал для мира на ближайшие два часа.

— Оу, какой у нас сурьёзный молодой первокурсник, — коверкая слово «серьёзный», обратились к нему. Аарон тут же поднял голову и увидел, как в его сторону смотрел один из рыжих братьев семейки Уизли — Билиус, как он успел уже понять из услышанных разговоров.

Встретившись с его взглядом и улыбкой, которая казалась искренней, Аарон понял, что задеть его не пытались.

— Аарон, верно? Ты не волнуйся, пересказать весь учебник у тебя никто не потребует, да и недели две можно вообще учебники не открывать, наседать не будут, — и тут его голова слегка покачнулась вниз. Рука, которая была причиной сего явления, скрылась в широких рукавах мантии, а хозяин руки — такой же рыжий парень, но чуть повыше, — смеясь перебил его:

— Билл, ты каждый год еле как сдаёшь экзамены, твои советы по учёбе не стоят и кната, — говорившего звали Уилфред. В отличие от своего младшего брата, он выглядел более… колоритно, его усы росли равномернее, черты лица были куда приятнее для глаз, только всё портили веснушки, которыми было усыплено лицо.

— Как раз наоборот! Я ничего не учу, но сдаю экзамены неплохо, иногда даже хорошо, а это показатель моей мудрости и ума, так что кому, как не мне, давать советы по счастливой и размеренной жизни нашим дорогим первокурсникам? — с гордостью продекламировал Билиус.

— Можете хотя бы утром не шуметь? — объявилось ещё одно лицо в гостиной. Также с волосами рыжего цвета, но другого пола — Молли, третьекурсница, которая хоть и не выделялась особо по каким-то параметрам внешности, но простотой располагала к себе.

«Ох, я лучше пойду отсюда», — подумалось Аарону, понявшему, что продолжать чтение в гостиной дальше не получится.

***

Как и ожидалось, на первом занятии по чарам первокурсники только и делали, что изучали и практиковали наборы жестов палочкой. Скучно и муторно, но профессор Флитвик уверял, что это являлось необходимостью для более гладкого продвижения на пути к обучению чарам и заклинаниям. Движения палочкой были различными, тут были и встреченный на трансфигурации круг, и так называемый зигзаг с кривой, и дуговые жесты с пируэтами, и много чего ещё. Большинство жестов было почти что бессмысленно и не имело названий как таковых, но использовалось во многих заклинаний. Больше всего профессор Флитвик делал акцент на точности движений, а уже потом на скорости. Майкл безустанно вздыхал и жаловался на охватывающую его скуку, хотя именно такая вот отработка жестов была бы ему полезна. Упавшее настроение учеников было приподнято следующим занятием.

Вводная речь профессора Слизнорта оказала неизгладимое впечатление на ещё на неопытных и почти ничего не знающих первокурсников, и Аарон не являлся исключением:

— Зельеварение, — заманивающим тоном произнёс он своё первое слово вместо представлений или приветствий. — Что вы себе представляете, слыша это слово? Смешивание нескольких компонентов для получения конкретной сыворотки, настойки или другой жидкости? Хо-хо, если это так, то вы заблуждаетесь. Зельеварение — это искусство и одновременно сложная наука, требующая определенной базы знаний, навыков и предельной концентрации. Путь к освоению навыков и знаний по варению зелий тернист и долог, но! — с важным видом подняв указательный палец, повысил он голос, — награда для упорных и смышлёных многократно превосходит всевозможные трудности, возникающие в ходе обучения. Став искусным зельеваром, вы станете уважаемым человеком, которому откроются любые двери. С помощью одной лишь капли созданного вами отвара вы сможете спасти десятки или даже сотни людей… Впрочем, также возможно добиться диаметрально противоположного эффекта. Золото? Забудьте о золоте. Унция высококлассного зелья может оцениваться в один или несколько стоунов золота по весу… А теперь позвольте представиться: я мастер зельеварения, Гораций Слизнорт, ваш светоч в науке варки зелий в этом и, надеюсь, в последующие годы, вплоть до вашего выпуска, — неизвестно, кто начал первым хлопать, но пораженные ученики быстро подхватили этот порыв.

(Прим. автора: (меры веса — 1 унция = 28,3 г., 1 фунт = 454,5 г., 1 стоун = 6,3 кг.).)

Зельеварение пока что было любимым уроком Аарона. Что бы ни говорил профессор Слизнорт, он не видел ничего сложного в том, чтобы придерживаться соблюдения всех этапов варки зелья, описанных в книге самым доступным образом. Наливай основу, кидай ингредиенты, перемешивай и создавай чудо. Конечно, запах отвара совершенно отличался от того, что он ожидал, и не в лучшую сторону, но сам процесс был достаточно увлекательным, чтобы закрыть глаза, а точнее ноздри, на подобные мелочи. Профессор Слизнорт не сидел без дела. Нашагивая круги перед первыми лабораторными столами, он по несколько раз объяснял этапы варки зелья от фурункулов, да так, что даже дурак понял бы, и каждый раз напоминал о необходимых мерах безопасности. Правда, несмотря на настроенность учеников достичь успеха, а также щедрого на объяснения профессора, удовлетворительного результата не достигло и половины класса. Конечно, то, что никто не взорвал свой котёл, уже было хорошо, но многие рассчитывали хоть на какой-то результат. Оттого вся слава досталась единственному человеку, сварившему зелье на отметку «превосходно».

— Мои поздравления, мисс…

— Шейла Забини, — с легкой улыбкой ответила смуглая темноволосая слизеринка, которая, несмотря на свой юный возраст, уже сейчас начала округляться в нужных местах.

«У меня… так и не вышло. Ждал и ждал, а цвет зелья так и не изменился с серо-коричневого на зеленый. Где я совершил ошибку? И почему мой промах выявился на самом последнем этапе? Я был недостаточно осмотрителен? Слишком быстро перемешивал отвар?» — Аарон хотел сам найти ответы на свои вопросы для лучшего понимания предмета, потому после урока он сразу отправился в библиотеку.

Библиотека, несмотря на свои большие размеры, которые могли навести на мысли, что нужная книга никогда не найдётся, на самом деле была довольно организованной. Для каждой дисциплины, преподаваемой в школе, был свой стеллаж, но на этом порядок не заканчивался. Книги сортировались по алфавитному порядку. На самой верхней полке — пятой с левой части — выгладывала небольшая деревянная табличка размером меньше ладони с буквой «А», на этой же полке располагались книги, чьи первые буквы названия начинались на «Б», «В» и «Г». И поняв, что не хватало половины букв, Аарон, поддавшись догадке, обогнул стеллаж с другой стороны.

«Ух-х, да мне, только чтобы прочесть названия всех этих книг, потребуется где-то час», — смущенно почесав нос, Аарон повернул голову набок и принялся бегло читать названия книг, изображенных на ребрах обложек.

***

В среду первокурсники факультетов Гриффиндор и Слизерин ознакомились с защитой от темных искусств и астрономией.

Практические занятия по ЗоТИ обещали быть увлекательными, так как профессор Вукфер ещё на первом занятие объявил, что им дадут шанс испытать освоенные знания на практике, ну, а астрономия… полезный с одной стороны предмет, увы, Аарон для себя пока не понял, каким образом он поможет ему в жизни.

На следующем занятии по зельеварению первокурсникам снова представился шанс испытать свои силы против зелья от фурункулов. А у Аарона повторилась ситуация с неправильным цветом зелья.

«Как жаль…» — не став отвлекать профессора лишний раз, Аарон взял и вылил неудачное зелье.

Потраченное в библиотеке время не принесло свои плоды, потому ему ничего не оставалось, кроме как обратиться к своему преподавателю.

— Профессор Слизнорт, мне сегодня снова не удалось совладать с зельем.

— О, не волнуйтесь, юноша. Зельеварение — это сложная наука. Не каждому дано с ней совладать без подготовки, здесь важна концентрация и снова концентрация, вы должны быть очень внимательным к каждому своему действию. Уверен, к концу месяца у вас все получится, так или иначе, у нас есть ещё одно занятие для сдачи зелья, если же у вас не получится, — развел он руками, — ничего страшного, отработаете.

— Но… профессор, во время варки зелья я не ошибся ни в одном пункте и даже учёл меры подготовки из учебника Ритвика, — спокойно сказал Аарон.

— Что же, это похвально, правда, для таких простых зелий особых мер не нужно предпринимать, впрочем, в будущем для вас это будет полезным знанием. Не расстраивайтесь, возможно, вы просто немного ошиблись во время измерения веса некоторых компонентов. Такие ошибки часто возникают в первый месяц, или может вы, сами того не заметив, пропустили какой-то шаг.

— Подготовить котёл, налить основу из воды, добавить три листа чайного дерева… — в качестве ответа Аарон просто начал устно расписывать все шаги по приготовлению зелья; перечислил все унции, порядок действий и время ожидания для последующих этапов.

— Отличная память, — Аарон склонил голову набок, не поняв, что отличного в его памяти.

— Я имел в виду, что все шаги были выполнены правильно, но все равно в процессе возникала проблема. Зелье меняло свой цвет на синий, а не зелёный.

— Синий? Как необычно, хотя если добавить листья аморфулы или… но вы же говорите, что все делаете по рецепту? — на секунду растерялся профессор.

— Да, — кивнул Аарон.

— Хм-м, давайте вот как сделаем, мистер…

— Аарон Морвид.

— Так вот, мистер Морвид, предлагаю вам сегодня за час до ужина прийти сюда. У меня как раз освободится время, которое, я хоть и желал потратить на рюмку… кхм-кхм, в общем, приходите, ради ученика, так сильно желающего изучить зельеварение, я, так и быть, выделю немного своего времени.

— Ох, спасибо, профессор, — тут же обрадовался Аарон.

***

— Вот, а теперь добавляю четырех рогатых слизня. Видите?! Я же говорил, зелье становится синим! — профессор Слизнорт внимательно посмотрел в котел и перевёл взгляд на Аарона.

— Мистер Морвид, вы видите, что жидкость в котле синего цвета? — приподняв бровь, спросил он.

— Именно так, а что?

— Интересно… ваш случай довольно необычный, мистер Морвид, потому что… зелье перед вами, находящееся на стадии расщепления, из-за рогатых слизней приобрело зеленый оттенок.

— А? — Аарон снова перевёл взгляд на котел и недоуменно посмотрел на Слизнорта.

— Но… профессор, — не знал, какие слова подобрать Аарон.

— Какой цвет представляет факультет Слизерина?

— Зеленый.

— А Когтевран?

— Синий.

Слизнорт почесал лоб, ушёл куда-то за дверь в свой кабинет и вернулся спустя 20 секунд со склянкой в руках.

— Укрепляющее зелье, — объяснил он. — Какого он цвета?

— Тоже синего.

— Мерлиновая борода, — слегка выгнулся профессор и уже более быстрым шагом вернулся в свой кабинет, чтобы через десять секунд снова оказаться перед Аароном с ещё одним стеклянным сосудом.

— А это зелье?

— Красного, — поняв, что подразумевал вопрос Слизнорта, ответил Аарон.

— На самом деле, что это зелье, что то, которое я вам показывал чуть ранее, являются бодроперцовым зельем, — Аарон с недоумением уставился на улыбающегося профессора, — что это значит, думаете? А я вам отвечу — большая удача для вас, вот что это значит. Мистер Морвид, позвольте поинтересоваться, не видите ли вы ничего необычного? — шагнув чуть ближе и немного согнувшись, спросил он.

— Не думаю, а что я должен видеть? — начал озираться Аарон с легким прищуром.

— Ах, и правда, для вас все, что вы видите с детства, не должно подходить под категорию «необычное»… Так, — Слизнорт махнул палочкой на стол и уставился на него. — Как думаете, что я сделал?

Аарон уставился на стол.

— Это… вот здесь какой-то странный рисунок, состоящий из треугольника, и он весь светится, что это?

— Это, мой юный друг, чары укрепления, но видеть никаких рисунков, а точнее магических рун, вы не должны были.

— Я… вас не понимаю, профессор.

— Мистер Морвид, смею утверждать, что у вас магическое зрение.

— Магическое зрение? — недоуменно похлопал ресницами Аарон.

— Да! — хлопнул рукой по столу Слизнорт. — Довольной редкий дар, позволяющий волшебнику видеть саму суть магии, — сделав небольшую паузу, он продолжил. — Вот взять в пример меня, я не вижу на этом столе ничего необычного, лишь знаю, что использовал чары, и всё, вы же видите руны чар укрепления. Исходя из этого, вопрос с вашим с зельем становится очевидным: на промежуточном этапе в нём накапливается магия от магических компонентов, из-за чего вместо зеленого цвета вы видите цвет, излучающий магию. То бодроперцовое зелье, что я вам последним показал, хранится у меня уж две недели, и, так как я забыл его закупорить, все магические компоненты просто испарились, из-за этого вы увидели его настоящий цвет.

— Магическое зрение… В Хогвартсе он у многих? — пытался до конца осознать полученную информацию Аарон.

— Нет, нет и нет. Разве что у директора, но то есть не сам дар, а артефакт-очки, который он использует. К слову, весьма дорогой в изготовлении.

В течение следующих пятнадцати минут Аарон задавал все интересующие его вопросы, чтобы понять, что из того, что он видел, являлось частью его дара, и под конец он спросил, как ему тогда быть на уроках зельеварения.

— Ну… вы должны научиться контролировать свой дар. Сделать это будет достаточно непросто, но у меня есть идея, которая возможно сработает.

Глава 4

— Инфлуинте, — проговорил Аарон, и синий поток магии вырвался из палочки по направлению к дереву, но так и не дошел до него.

Заклинание потока магии, как ему объяснял Слизнорт, совершенно безвредное. Его можно было сравнивать с потоком воздуха, но вместо последнего из палочки вырывалась магия. Спустя три минуты Аарон почувствовал тугую боль в животе, спине и голове, которая чуть не заставила припасть его на колено.

— Ах, какое мерзкое чувство, — Аарон посмотрел на свою палочку, и его глаза от удивления тут же расширились. — Это… зеленые нити исчезли? Ох, и на руках синие пропали. Разве… — он тут же посмотрел в сторону замка и увидел величественное сооружение, но, в отличие от прошлого, вокруг Хогвартса не было никакого купола, разных «рун» и линий, идущих по стенам.

— Так, значит, вот как всё выглядит. Профессор был прав, проще самому увидеть, чтобы лучше понять, — суть идеи профессора Слизнорта сводилась к тому, чтобы Аарон истощил свой личный запас магии. Он предполагал, что из-за этого дар Аарона должен был временно отключиться, и оказался прав.

Вернувшись в замок, он начал с интересом осматриваться, будто впервые видел Хогвартс. Без магического зрения всё казалось совершенно другим.

«Стены будто немного выцвели, волшебники теперь выглядят как маглы, без этой странной паутины из синих нитей, что идут по всему телу. Словно я попал… в магловский мир, но без летающих синих частиц магии в воздухе.»

Аарон за одиннадцать лет своей жизни так привык к магическому зрению, которое он для себя воспринимал как обычное, что сейчас чувствовал себя немного не в своей тарелке.

Представьте, что всю жизнь для вас небо было серым, солнце синим, а земля зеленой, и внезапно их цвета кардинально поменялись. Примерно так себя сейчас чувствовал Аарон, и, когда спустя десять минут всё вернулось на свои места, он даже почувствовал облегчение.

В последующую неделю вместе с посещением уроков и дополнительной учебой в библиотеке он только и делал, что тратил магию, чтобы отключилось его так называемое магическое зрение. Постепенно Аарон стал понимать, как переключать зрение с магического на обычное, и на зельях он наконец-то начал добиваться кое-каких успехов. А кроме как на занятиях по зельеварению он не видел смысла отключать магическое зрение, уж слишком он привык видеть всё так, как видел раньше, да и неудобств никаких оно не доставляло, напротив, очень помогало, к примеру, в том же лестничном зале, где все ученики твердили, что лестницы двигались бессистемно, Аарон за несколько секунд до начала движений лестниц знал, куда она встанет, всё благодаря светящимся рунам на лестницах и на балконах, куда эти сами лестницы собирались пристыковаться. На уроках травологии, где их пока учили только удалять сорняки с простых магических растений, он мог не бояться случайно повредить корневую систему магического растения, которая ясно для него выделялась. С заклинаниями и чарами дар также показывал свою полезность, помогая Аарону достичь высокой точности с жестами палочкой, которую создавали руны заклинания. Эти и другие детали он начал подмечать, сравнивая реальную картину мира с его собственной.

Занятия по ЗоТИ на третьей неделе наконец-то начали разбавляться практикой. Первокурсников уже обучили световым чарам люмос и отталкивающему заклинанию — флиппендо. С люмосом все довольно быстро справились, а вот с отталкивающим заклинанием у пятерых людей возникли сложности. На сегодняшнем занятии это заклинание отрабатывалось на мишенях. У каждого ученика в классном помещении, где все стулья и столы были убраны в сторону, имелась своя мишень в виде желеобразного серого куба, созданного профессором. Тот при попадании заклинания забавно трясся, издавая хлюпающие звуки.

Под конец урока Аарон подошёл к профессору с интересующим его вопросом.

— Профессор Вукфер, до меня дошла одна мысль, и возник соответствующий вопрос.

— Ну что же, поведай, — с интересом посмотрел тот на него.

— При многократном использовании заклинаний их сила, скорость либо эффективность не меняются. Вчера, к примеру, сколько бы я не использовал флиппендо, его отталкивающая сила была одинаковой, сперва я думал, что устану или будет какое-то истощение, но это было не так. Ну а потом… я попробовал повлиять на заклинание, и сам не заметил, как спустя несколько минут чуть не свалился с ног.

— Ничего удивительного. Мистер Морвид, что вы знаете о магии и заклинаниях?

— Магия везде, она нас окружает, и именно она используется при создании чар и заклинаний.

— Совершенно верно, однако есть небольшое отступление, используя заклинания, мы задействуем не только окружающую магию, но и собственную. На таких слабых заклинаний это незаметно, но если вы попробуете, к примеру, вызвать патронус, то быстро поймете, что не сможете. Вам магии не хватит. Если вас интересует данная тема, то советую почитать о магии и магических источниках за авторством Юнелукса.

— Но тогда получается, что на заклинания можно повлиять своей магией?

— Можно, почему же нет, но в вашем возрасте это неэффективно, — с легкой улыбкой ответил профессор.

— Но почему же? Я уверен, что флиппендо тогда стал почти в два раза мощнее.

— А что лучше? 100 обычных флиппендо или 5 мощных? — всё также улыбаясь спросил профессор Вукфер.

— Смотря в какой ситуации я окажусь.

— Так-то оно верно, но вместо пяти мощных флиппендо не проще ли воспользоваться заклинанием помощнее, которое не будет вас истощать так сильно? — и подтверждая свои слова демонстрацией, Вукфер в одну из мишеней взмахом палочки послал заклинание красного цвета, которое заставило мишень взорваться и тут же исчезнуть.

Хоть Аарон, благодаря этому примеру, словами Вукфера был впечатлён, но шквал вопросов не прекратил.

— А если мне это сильное заклинание нужно сделать ещё сильнее?

— Тогда воспользуетесь другим заклинанием, которое окажется ещё мощнее, — в этот раз профессор не стал проводить ещё одну демонстрацию.

— Я понимаю… Тогда последний вопрос. Если я научусь одним из самых мощных заклинаний, то почему бы мне тогда не усилить его своей магией?

— Забавный вы человек, мистер Морвид, — слегка посмеявшись, профессор продолжил. — Послушайте, самые мощные заклинания, такие как адский огонь или непростительные, не каждому волшебнику под силу исполнить и контролировать. Их мощь такова, что… смысла в том, чтобы их сделать сильнее, нет! Авада и так убивает. Зачем делать так, чтобы она убивала сильнее? А адский огонь? Не дай Мерлин, кому-то забредёт в голову усилить это заклятье своей магией. Тогда даже при учете хорошего контроля над заклинанием не факт, что волшебник выживет. Вы не подумайте, что я склоняю использовать эти заклинания, они запрещены, в особенности непростительные, за которые Министерство дарит каждому бесплатную путевку прямиком в Азкабан, просто… Думаю, вы понимаете, к чему я веду. Лучше потратить пять процентов своей магии и из окружения на сильное боевое заклинание, чем половину на какой-то флиппендо.

— Я приму ваши слова к сведению, спасибо, профессор, — кивнув, Аарон с неоднозначными эмоциями ушёл.

«С одной стороны, профессор во многом прав, но будучи обитателем Лютного я давно понял, что самым лучшим оружием является неожиданность». — Кто будет ждать от ребенка удара ножом под ребра? Те, кто сейчас мертвы или попытались похитить, или ограбить, или убить Аарона, скажут, что они этого не ждали, и Аарон был уверен: волшебники точно также не будут ожидать от обычного заклинания взрывной мощи. А что это означало? Для врагов это означало поражение, для него легкую победу. Поэтому, несмотря на объяснения профессора Вукфера, он собирался и дальше пытаться повлиять на заклинания своей магией. И для начала понять, что вообще такое это «своя магия».

Юнелукс проводил многие эксперименты, которые доказывали, что в волшебниках есть невидимый и неосязаемый дополнительный орган, за счет которого маг и отличался от маглов.

Он назвал его магическим ядром, в котором и хранилась магия волшебника, взаимодействующая с окружающей средой. Юнеклус также писал, что сквибы — это те же волшебники, но у которых магическое ядро не развилось до конца, чтобы уметь колдовать. Многим чистокровным волшебникам пятнадцатого века не понравилась мысль о том, что сквибы это тоже волшебники, потому все изданные им книги не получили широкого распространения. К сожалению, доказать свою теорию о наличии магического ядра он так и не сумел. Но его исследования о том, что магическое ядро по сути с возрастом и тренировками развивалось, доказывались тем, что все волшебники действительно с возрастом становились сильнее. У тех же первокурсников, у которых не выходили некоторые заклинания, к пятому курсу получались с очевидной легкостью.

Аарон, прочитав книгу, мог сказать, что у волшебников не было магического ядра, по крайней мере, никаких ядер или сфер в телах волшебников он не видел, но в остальном был согласен с мыслями Юнеклуса. Он своими глазами видел так называемые магические каналы у волшебников и сгустки синей магии в области спины, и ещё один чуть поменьше в голове, которые, возможно, и выполняли функцию резерва магии.

***

Четвертую неделю первого учебного месяца все первокурсники ждали с нетерпением, и на это было две причины: первое — занятие по квиддичу, и обещание профессора Вукфера, что он с разрешения директора привезёт на урок магическую тварь для боевой практики.

Полеты на метлах проводились совместно с факультетом Слизерина.

«Хм-м, и этот урок с ними. За исключением истории, астрономии и травологии, получается, все наши занятия проходят с главными соперниками факультета за кубок школы. Может, как раз из-за этого факультеты враждуют? Вон с Пуффендуем у нас только травология, и этот факультет считается дружественным Гриффондору», — размышляя о связности социального напряжения между слоями людей, часто взаимодействующих между собой, Аарон окидывал взглядом стадион по квиддичу, на котором и начало проходить занятие по полетам.

Все сейчас стояли шеренгой, друг напротив друга, в смирной стойке, слушая небольшую вступительную речь преподавателя по имени Роланда Хуч.

— А теперь каждый протяните руку над метлой и скажите: «Вверх»! — очень громкая и экспрессивная женщина общалась с группой первокурсников, будто они имели нарушение слуха. Но детей такое издевательство над их ушами не волновало, ведь их мысли полностью занимали метлы и скорый полёт.

— Вверх! — метла тут же ловка прыгнула Аарону в руки, и он, как и восемь учеников, принялись ждать, пока с заданием справятся остальные.

«Эта метла точно годится для полётов? Такой и маглы бы побрезговали пользоваться для подметаний улиц», — подумалось Аарону, пока он осматривал древко метлы, что выглядело будто вот-вот сейчас развалится в руках.

Спустя пять минут всем выдали задание: сесть на метлу, подняться над воздухом, немного полетать по кругу и вернуться на место. Ни у кого с этим не возникло проблем, а потому на оставшееся время до конца занятия профессор Роланд разрешила под её присмотром немного полетать в свободном плавании, но не дальше 150 футов от неё и не выше, чем на 20 футов от земли (50 метров и 6 метров, соответственно).

«Мне это не нравится», — оповещал всех встречных летунов Аарон своим хмурым выражением лица. Если с неудобством между ног можно было ещё как-то бороться, время от времени сгибая ногу на задней части древка и приподнимаясь с помощью неё, то вот с чувством, что дрожащая метла могла в любой момент рассыпаться, ничего поделать было нельзя.

— Что, бесстрашный лев, боишься упасть? — услышал Аарон сверху голос и увидел темноволосую девушку, которая с явным опытом дрейфовала по воздуху.

— Блэк, — сразу же признал её Аарон, — да, боюсь, спасешь меня, если упаду? — Беллатриса посмотрела на землю, что была в шести футах от Аарона, и задорно засмеялась.

— А ведь сколько вы о себе слухов распускаете: факультет самых отважных и смелых. Львы в истинном проявлении, — отсмеявшись, произнесла она.

Аарон ее проигнорировал, продолжив лететь, не меняя скорость и высоту.

— Ладно, бывай, котик, — прокричала в спину она и отстала.

Беллатриса Блэк, одна из лучших учениц на первом курсе, возможно, в практике она оставляла Аарона далеко позади, но в теоретической части ему не было равных.

«Вообще странно, что некоторые однокурсники не могут ответить на вопросы преподавателей, такое ощущение, будто они не читали книгу, но ведь читали! Взять, к примеру, Джейкоба. Тот, в отличие от Майкла, брал с меня пример и перед сном читал учебник, но ответить полностью или верно у него не всегда выходит.»

Майкл однажды пожаловался Аарону на то, что он просто заучивал материал наизусть и что он бы так же смог, просто не желал тратить столько же времени. Джейкоб, который слышал Майкла, сказал, что у Аарона просто хорошая память.

Сперва о его хорошей памяти отзывался профессор Слизнорт, теперь Джейкоб, и потому Аарону в спешке пришлось перебираться в библиотеку, дабы понять, что это вообще означало. Благодаря библиотекарше он нашел книгу по улучшению памяти, согласно которой, если освоить все упражнения и периодически медитировать, волшебник станет легче запоминать большие объёмы информации. И тогда до Аарона наконец-то дошло. Его однокурсники уступали ему не потому, что ленились и почти ничем полезным не занимались (хотя это тоже), просто это он немного особенный. Он раньше никогда не задумывался, почему помнил каждое слово из прочитанной книги. Как и с магическим зрением, он считал, что это нормально и у всех то же самое. Из-за этого осознания в нём тогда пробудилась доселе непривычное чувство. Полная противоположность зависти, которую он испытывал, видя счастливых детей с родителями, он чувствовал себя… лучше, лучше других. Конечно, он по-прежнему был человеком без какого-либо статуса, но у него было то, чего не было и, скорее всего, никогда не будет у других. Одного магического зрения было достаточно, чтобы выделиться на фоне остальных, но, только поняв, что, помимо чуда-глазок, ещё и его мозг работал лучше, чем у остальных, Аарон прозрел:

«Я ничем не хуже своих однокурсников.»

Нищета, отсутствие крепкого плеча родителей, которые могли бы помочь в случае чего, магическая необразованность — всё это немного давило на Аарона, заставляя его чувствовать себя на ступень ниже всех. Но осознание исключительности собственных способностей и выделение на фоне однокурсников в учёбе в положительном плане заставило Аарона пересмотреть своё критическое отношение к самому себе.

Результатом этого пересмотра стала… уверенность. Выражалась она в том, что Аарон при ходьбе на людях перестал горбатиться, как он к этому привык в Лютном, чтобы быть незаметнее. Майкл с Джейкобом заметили, что Аарон перестал говорить тихо, да и стал чаще смотреть в глаза собеседнику во время разговоров.

Возвращаясь к уроку полетов и Беллатрисе в частности.

«Сегодня первый раз, когда она заговорила со мной с нашего знакомства в поезде», — подумал Аарон, продолжая летать по полю. Ещё на распределении по факультетам он понял, что они скорее всего не смогут быть приятелями, а потом, когда стало известно, что их факультеты враждовали, очевидность невозможности их дружеских отношений стала явной. Потому его удивило, что Беллатриса вообще с ним начала разговор, даже в такой странной манере.

«Может ей просто скучно? Не видел, чтобы её однокурсники вели с ней беседы», — увидев, как Майкл чуть в него не врезался, Аарон перестал витать в мыслях и больше сосредоточился на своём окружении.

— Ахахах, это круче, чем кататься на свиньях! — поделился тот своим мнением и тут же улетел.

Аарон, услышав это, подумал, что, напротив, иметь свинью как транспорт было бы намного лучше.

«Это и безопасно, и если проголодаешься, то далеко за едой ходить не надо, лишь бы нож был под рукой.»

После квиддича шла защита от темных искусств. Это был тот редкий случай, когда Гриффиндор и Слизерин всю дорогу к месту занятия шли вместе. Всем хотелось как можно скорее попасть на первый практический урок по защите от темных сил.

Профессор Вукфер, как и обещал, притащил на занятие магическое существо, и не одного!

— Студенты, перед вами в клетке малый бес. Вы можете их встретить в сырых заболоченных территориях, где высокий уровень влажности. Они часто селятся по берегам рек или болот. Малые бесы очень любят поразвлечься, сталкивая в воду неосторожных случайных гостей. Они в основном питаются мелкими насекомыми, обладают гнусным чувством юмора и легко могут попытаться вас укусить или поцарапать, но не бойтесь, малые бесы всего лишь на втором уровне по степени опасности и они почти безвредные, — коротко ввёл их в суть дела профессор Вукфер, пока все с любопытством рассматривали мелкое существо в клетке, которое пыталось безуспешно разогнуть прутья клетки. — Против них хорошо вам поможет изученное недавно заклинание — флиппендо. Итак, кто-нибудь из вас желает первым опробовать свои силы против этого мелкого гадёныша? Может быть, Гриффиндор? — обратился он первым делом к факультету львов.

Почему-то слизеринцы и многие однокурсники Аарона смотрели конкретно в его сторону. Профессор Вукфер проследил за их взглядами и улыбнулся Аарону.

— Ну, давайте я, — предложил Аарон, который не видел ничего страшного в этих малых бесах.

Сами гриффиндорцы не понимали, почему при предложении профессора Вукфера они первым делом посмотрели на Аарона. А для слизеринцев ответ был очевиден — на всех занятиях конкуренцию им составлял лишь один Аарон. Что в скорости освоения заклинаний, что в общей теории, потому на уроках если они обращали на кого-то внимание из Гриффиндора, то в основном на Аарона.

— Чудесно! Мистер Морвид, встаньте перед клеткой, а остальные расступитесь, — ученики, окружавшие клетку и профессора Вукфера, сделали несколько шагов назад, и тот тут же одним взмахом палочки поднял доски, окружающие пространство Аарона и клетки, тем самым образовав полукруг высотой в один фут, который походил на небольшую арену.

— Ну что же, думаю, вы готовы, мистер Морвид, — сказал он, ударив по замку клетки.

Бес ростом примерно в один фут вышел. Его темно-серый цвет кожи и узко вытянутая голова, лишенная всяких волосков, вместе с дурацкой улыбкой не делали его привлекательным от слова совсем. Напротив, хотелось тут же уничтожить эту ересь, которая хоть как-то походила на человека своими гуманоидными чертами лица и тела.

— Вингри-грим-грим, — спокойно произнёс малый бес, вдохнув запах свободы, но, увидев напротив себя Аарона с вытянутой палочкой в руке, закричал. — Ияяяя, — стремясь к нему и безумно размахивая руками.

— Флиппендо, — заклинание ровно ударило в лоб малого беса, отчего тот пролетел назад, пару раз кувырнувшись. От флиппендо тот особо не пострадал, повертел головой, сидя на заднице, будто его голова кружилась.

— Прекрасное исполнение! Следующий! — следом за Аароном вышла Беллатриса. И каждый в аудитории мог поклясться, что ей доставило удовольствие слышать крики этого существа, в которого она за несколько секунд успела отправить несколько флиппендо и плюс ещё одно заклинание вдогонку, которое оставило небольшую красную шишку на лице беса, будто его покусала пчела.

— Немного лишних усилий, но тоже прекрасно, следующий! — несмотря на то, что этого беса били и били заклинанием, тот довольно быстро приходил в себя.

Но, к сожалению, не все смогли справиться даже с таким слабым существом: некоторые пугались, видя, как-то бежал на них, другие забывали, как произносить заклинание. Одна девочка с его факультета даже умудрилась дать бесу повалить её на пол, потому профессору Вукферу пришлось вмешаться, дабы избежать возможных укусов. Девочка со слезами на глазах под смех другого факультета вернулась к своей группе. Она была последней, кто ещё не успел опробовать свои силы против беса.

— Что же… Более-менее все хорошо справились. Теперь для тех, кто в себе уверен, три малых беса одновременно, с трех разных сторон, кто…

— Я! — тут же вышла вперед Беллатриса, бросив гордый взгляд в сторону Аарона.

«Почему она так смотрит на меня? Я как-то успел ей насолить?» — недоумевал Аарон, готовясь к выступлению Беллатрисы.

«Ох, признаться, она хороша, даже очень», — отметил он, наблюдая за тем, как плавно и быстро двигалась его знакомая, быстро уходя с траектории бега бесов. Её движения ног создавали своеобразный боевой танец, и по её лицу становилось понятно, что вот такие вот битвы приносили ей радость.

— Чудесно, мисс Блэк, у вас отличный контроль движений. Кто следующий? — Несколько других слизеринцев также вызвалось опробовать свои силы.

Увидев, что Аарон не особо желал в этом участвовать, Беллатриса, надув губы, презрительно посмотрела на него.

— Аарон, давай ты тоже. Потом я пойду, — с волнением предложил Майкл. Один из гриффиндорцев, который жил в соседней спальней комнате, услышав его, закрыл было открывшийся рот.

— Я не вижу особой разницы между тремя бесами и одним, — пожал плечами Аарон, который уже полностью потерял интерес к этим существам.

«Да я бы и без магии справился с ними, сразу с десятком», — Аарону из его наблюдений за ходом «сражений» с бесами было ясно одно — слабаки. Что в силе, что в скорости он превосходил их многократно, и «битва» с такими существами в его глазах ничем не отличалась от битья детей, которые ещё ходят в подгузниках.

— О, это вам так кажется, мистер Морвид. Численное преимущество противника на самом деле создает давление и может заставить человека растеряться и совершать ошибки. Может, докажете нам, что это не так?

Вздохнув, Аарон вновь вошел в полукруг «арены», и сразу же на него побежали бесы с трех сторон.

Спокойно бубня под носом заклинание, Аарон указал палочкой на того, что бежал спереди, потом перевёл палочку налево и закончил своё движение бесом, что бежал справа. Все три беса были почти мгновенно поражены отталкивающим заклинанием. При этом, кроме запястья правой руки, державшей палочку, и глазниц, Аарон никоим образом больше не двигался.

— Удивительно! Вы отлично чувствуйте поле боя, мистер Морвид. Справились максимально быстро и эффективно. Кто сможет лучше? — профессор Вукфер не пожалел даже несколько секундных аплодисментов в прибавок к своей похвале.

Маневр Аарона попытались повторить, но пытавшиеся быстро поняли, что это не так легко, как казалось на первый взгляд. Во-первых, сложно попасть в противника, не стоя к нему лицом к лицу, во-вторых, все неосознанно так или иначе поворачивались немного телом, чтобы попасть заклинанием в бегущих со сторон бесов.

Конец урока оказался для Аарона немного неожиданным:

— Морвид, я вызываю тебя на дуэль, — смотря на эту серьёзную девочку, которая выловила его на выходе из коридора по пути в библиотеку, ему хотелось засмеяться.

«Так вот оно что. Она соперничает со мной.»

— Отказываюсь, — тут же ответил Аарон, обходя Беллатрису.

— Ты… ты трус! — недолго поддавшись своему удивлению, выразилась она.

— Нет, просто я уже знаю исход этой дуэли, потому мне не интересно, — спокойно объяснил Аарон, который совершенно не желал тратить своё время на какие-то дуэли. Нет, подраться он всегда был за, если оно того стоило. Но никакой выгоды в этой магической «драке» он не видел.

— Ах так? Так ты, значит, оказываешься ещё и высокомерным? Высокомерный трус? Не слишком ли это?

«Так я трус или высокомерен? Ты уж определись», — подумал Аарон, вздохнув:

— Ох-х-х, — остановившись, он развернулся и медленно подошёл к Беллатрисе, почти вплотную. — Блэк, ты знаешь, что случится, если мы устроим настоящую магическую дуэль? — со всей серьёзностью, присущей в голосе, спросил он.

Беллатриса, не смутившись такой близости, начала яро буравить его своим взглядом.

— Чтоб ты знала, я уже убивал несколько раз, — взгляд девочки не вздрогнул, но Аарон услышал, как она сглотнула, — и если мы устроим дуэль… — слегка нагнувшись, начал тихо шептать Аарон зловещим тоном, — то… очевидно, я проиграю, — более бодро продолжил он с легкой улыбкой, — тебя обучали магии с детства, я таким шансом был обделен, потому твой арсенал заклинаний будет шире и убойнее, да и как ты показала недавно на занятии, у тебя есть опыт в дуэлинге.

Беллатриса, вся серьёзная от заданного тона в начале, услышав возможный результат дуэли, застыла на секунду, чтобы вдруг отвернуться и закрыть глаза ладонью.

— Ахахахахаха, Морвид, я даже на несколько секунд подумала, что ты и правда убивал. Ну ты и шутник. Ха-ха, что же, теперь я знаю, кто из нас лучше, — с гордым видом сказала она.

— Да, я такой смешной, — ровным тоном ответил Аарон и, развернувшись, продолжил свой путь к библиотеке.

Читать книгу