Памяти Э. И. Багирова
Четыре года назад, когда меня, как никого другого, одолевали тяготы юношеского максимализма, я довольно часто интересовался у своего окружения:
— Прожить яркую, насыщенную, но короткую жизнь? Или выбрать стабильную, спокойную, местами даже скучную, но долгую?
У нас возникали нешуточные споры, и, насколько я помню, прийти хоть раз к общему решению не получилось. Извилины семнадцатилетних подростков, к сожалению, не способны трезво воспринимать чужие мнения. Каждый оставался при своём. Я абсолютно убеждённым, что насыщенная жизнь, полыхающая как спичка, куда привлекательнее «тихого» счастья. Изменилось ли что-нибудь с тех пор? Однозначно. Считаю ли я, что передознуться и двинуть кони в 30 лет, но быть в статусе «рок-звезды» это круто? Конечно, нет. Но как человек, жутко романтизированный культурой, я всё ещё теряю разум, наблюдая за скоротечными судьбами талантливых, умных и громогласных людей. В простонародье — гениев. Этот текст — об одном из таких. И немного обо мне.
Эдуарда Багирова не стало 12 апреля. Символично, что в День Космонавтики, поскольку среди «людей слова» Багиров был своеобразной ракетой-носителем тяжёлого класса. Ему было 47 лет. Причина смерти — цирроз печени.
Новости об ушедшем «свирепом» писателе разлетелись повсюду весьма скоро, но я не обращал на них внимания, пока не наткнулся на пост близкого друга Багирова — Сергея Минаева. То, с каким трепетом и любовью слажены эти слова в единое целое — передать не получится. Прочтите сами.
Обычно, когда кто-то известный уходит в мир иной, первым делом идут штурмовать его биографию. С Багировым у меня вышло по-другому. После некролога Минаева моя телефонная библиотека пополнилась тремя новыми романами. Они сопровождали меня каждый оставшийся день весны; они же заставили пересмотреть собственные взгляды, убеждения и вывели на поиски новых смыслов.
Я перечитывал Багирова утром, днём и вечером, по чуть-чуть и взахлёб, про себя и вслух, трезвым и даже изрядно пьяным, когда буквы сливались в кашу, а глаза слезились из-за бьющего в них света от экрана телефона. Я действительно забыл, что книги могут вызывать во мне такую привязанность и будить столько примитивных эмоций. Но обо всём по порядку.
«Гастарбайтер»
Эдуард Багиров родился в Туркмении, в 18 его призвали в армию, и через два месяца будущий писатель дезертировал. Уехал в Москву, где попался на краже, отсидел в тюрьме и по истечению срока отправился на малую родину матери в Нижегородскую область, однако вскоре вернулся в столицу, где занялся бизнесом.
Евгений Алиев — главный герой «Гастарбайтера» — уезжает из Туркмении, бежит из российской армии, сидит два года в тюрьме за вокзальную кражу, временно оседает в российском городке Кулебяки и после едет в Москву, где проходит путь от торговца луком до успешного предпринимателя. Как говорится, нет лучшего сценариста, чем сама жизнь.
Я всегда ценил честность в литературе. И в Багирове есть так называемая (пока только мной) «довлатовская магия», когда написанное выглядит настолько правдоподобно, что грань между «было» и «выдумано» полностью стирается. Стопроцентное погружение в историю. Но «Гастарбайтер» хорош не только кинематографичностью сюжета. Главное его преимущество в том, что, спустя 16 лет (а для современной литературы это уже солидный срок), он остаётся актуальным. Происходит это потому, что Багиров трогает важные, но почему-то забытые многими темы. Среди них: социальная пропасть между москвичами и остальной Россией, бандитизм, беспредел чиновников, национализм, невежество и, конечно, любовь. Куда же без неё в наше нелёгкое время. Всё это ненароком переплетается в остросюжетном повествовании с множеством неожиданных поворотов, опасностей и подвигов, на которые идёт обыкновенный эмигрант ради собственного счастья.
При этом в «Гастарбайтере» нет литературного пафоса. Багиров, может, и не умел растягивать описания на четыре страницы, но знал тонкости богатого русского языка, а главное — умел их применять на деле. Он писал просто, точно и доходчиво. Настолько, что иногда у меня возникало впечатление, будто он сидит рядом на кухне, попивает виски, бесконечно курит и рассказывает о своей насыщенной жизни. А я удивляюсь, грызу ногти и таращу глаза в ожидании продолжения той или иной сюжетной линии.
А теперь инсайды, которые меня настигли. За почти 22 года жизни я прочитал немного книг: хороших и плохих, интересных и скучных, умных и глупых. К художественной литературе моё отношение менялось по мере взросления: я её то ненавидел и порицал, то снова возвращался с любовью и трепетом, и так по кругу. Неизменным в этом случае оставалось одно — моя преданность русским авторам и русскому слову. Даже самое талантливое зарубежное чтиво до сих пор не вызывает во мне столько эмоций, сколько это делают сочинения соотечественников. Может, это особенности менталитета. Возможно, я попросту патриот нашей культуры. Даже той, что пытаются отменить за рубежом. Даже той, что отменяют в самой России.
Ещё я пришёл к выводу, что хорошую литературу, как любовь, не стоит искать среди многочисленных предложений и рекомендаций. Она приходит сама, в тот момент, когда это по-настоящему необходимо. С Багировым получилось именно так. История провинциала, что отправляется покорять неугомонную Москву, но сталкивается с преградами, по всей видимости, ролевая модель жизненного пути, которую я неосознанно выбрал, будучи мечтающим подростком. Своеобразная русская романтика, а «Гастарбайтер», очевидно, одно из лучших произведений, которое заставляет в эту романтику верить. Даже если снова ничего не получилось и опускаются руки.
Вообще я осознал, что пережитые испытания не ломают человека, а только укрепляют его, прибавляют злости, целеустремлённости, цинизма и здравомыслия. Казалось бы, простая мысль, но как сложно с ней свыкнуться в эпоху культивирования ментальной безопасности. О ней не стоит забывать, да и кормить расплодившихся психологов тоже кто-то должен. Но пренебрегать возможностью формировать внутренний стержень самостоятельно, как минимум, опрометчиво. В конце концов, это часть взросления, а самые трагичные события и перемены в жизни рано или поздно превращаются в лёгкий налёт грусти.
«Любовники»
Второй роман Багирова — история про молодого мошенника Романа Образцова, приятеля Евгения Алиева, который продаёт подделки дорогих часов крупным московским чиновникам и силовикам, а в свободное время беспробудно хлещет виски и активно интегрирует собственную жизнь в социальные сети (роман написан в конце нулевых, поэтому здесь главным интернет-пространством выступают «Одноклассники»).
История получилась скомканной, в какой-то степени примитивной и сейчас, когда мы развращены переизбытком романтических сюжетов, любовь, какой её показал Багиров, мало кого удивит. «Я видел это в сериале, в новостях или у соседа», — такое впечатление появляется на первых порах, но истинная магия литературы всё же в деталях и образах. С этим у Багирова и его романа всё в порядке. Чего только стоят письмо Ольги или монолог Образцова про Анну. Вполне себе пушкинская Татьяна и Онегин. Только на современный лад.
Сам Роман Образцов — джеклондоновский персонаж, своеобразный герой конца нулевых: одинокий, независимый, свободолюбивый и несчастный. Он не пытается урвать кусок побольше в урбанистических джунглях Москвы, не ищет любви, а когда с ней встречается — бежит от неё как антилопа при виде голодного и озверевшего льва. Потому что Образцов — не «гламурный» любовник, сердцеед и далеко не шекспировский Ромео. Он настоящий. С алкоголизмом, хамством, раздолбайством и «расписанным палитрой комплексов холстом на том месте, где у нормальных людей душа». Сейчас такой набор принято считать истинным эгоизмом, а понимать и принимать подобных людей в наше время — своеобразный моветон. Поэтому они держат всё глубоко внутри, внешний же облик выражает талантливо сыгранную уверенность и силу. Строить какие-либо взаимоотношения с такими людьми — страшная пытка, ведь они разучились любить даже себя.
Раньше я думал, что хуже искренней любви может быть только настоящая ненависть. Пережив и то, и другое, я понимаю, что нет ничего страшнее тотального безразличия. Это чувство — медленный, но сильнодействующий яд, верно пожирающий тебя изнутри: от кончиков пальцев на ногах и до макушки головы. Его никогда не бывает мало, а упиваться им — необходимость и в какой-то степени удовольствие. Других то чувств нет. В таком состоянии человек — страшное существо, способное на самые изощренные выходки и поступки. В первую очередь, губительные. Как правило, для себя.
«Любовники» — история о безразличии высшего пилотажа. Но Багиров не восхваляет это чувство, не возводит его в культ. Потому что знает — даже самых законченных эгоистов, вечно бегающих от себя, можно остановить. Нужна только любовь. Она, как ни крути, сильнее.
«Идеалист»
Третий и последний роман Багиров написал в 2010 году. И если предыдущие произведения определяли автора как человека, то «Идеалист» стал своеобразным рупором гражданина. Это абсолютно понятное политическое высказывание, в котором Багиров умудрился рассказать о жизни на Украине после распада СССР, об оранжевой революции, Майдане. Прочитав первые главы, у вас, вероятнее всего, возникнет ощущение, что «Идеалист» — чистой воды пропаганда. И вы будете недалеки от истины. Другой вопрос — если слово «пропаганда» вызывает у вас негативные эмоции и представления, это прискорбно. По-хорошему, следует подтянуть общий уровень эрудиции.
Об истоках «пропаганды» в одноимённой книге подробно написал племянник Зигмунда Фрейда — Эдвард Бернейс. «Пропаганда» в 1627 году в Риме означала союз кардиналов, которые распространяли и контролировали иностранные миссии. Со временем слово стало обозначать любую организацию или схему, созданную для пропагандирования той или иной доктрины или системы. То есть пропаганда — абсолютно легитимная деятельность, которой занимается любое человеческое сообщество. Писатели — тоже. Просто они превращают это в искусство.
Чтобы удовлетворить потребности не политизированной аудитории, Багиров добавил в роман уже привычную историю превращения гадкого утёнка в прекрасного лебедя: на сей раз главный герой Илья Репин по случайному стечению обстоятельств становится известным журналистом-расследователем и топит карьеры политиков, наживая себе серьёзных врагов. Не обошлось и без истории «запретной» любви: Репин строит отношения с супругой своего главного недруга. Снова интриги, эмоции, тяжбы компромиссов, острый и поворотливый сюжет. Переусердствовал Багиров только с некоторыми образами и количеством обсценной лексики.
Для хорошего романа этого достаточно, для великого — маловато. Поэтому «Идеалист», как и «Любовники», остался малозаметным. Агрессивный маркетинг и скандальная репутация Багирова не помогли. И всё же роман, на мой взгляд, выглядит более зрелым. В нём я оставил наибольшее количество закладок и пометок. Вот некоторые из них: