Аннотация: В статье рассматривается политическая ситуация в Армении после «бархатной революции» (2018). Раскрываются особенности правления Никола Пашиняна и обозначаются тенденции, возникшие в политической жизни Армении. Делается вывод о том, что новому руководству не удалось изменить внутриполитический курс, что привело к развитию авторитарных тенденций в стране. Подчеркивается, что цель Н. Пашиняна заключается в монополизации политического пространства страны и установлении полного контроля над всеми ветвями власти.
Введение
С научной и практической точек зрения особый интерес представляет изучение политической конъюнктуры Армении. После распада СССР эта страна выбрала собственный путь развития политической системы, построения своей демократической архитектуры. На трансформацию политического ландшафта в Армении большое влияние оказал Карабахский конфликт. Именно этот конфликт способствовал консолидации политических сил и общества в начале 1990-х годов. Однако, несмотря на наличие «внешней угрозы», в последнее десятилетие обострилась внутриполитическая борьба на фоне сложной социально-экономической ситуации, что привело к политическому кризису в стране. Попытки пролонгации режима третьего президента Сержа Саргсяна (2008–2018) на фоне крайне низкого уровня легитимности правящей партии привели к мощным протестным акциям в стране в 2018 г. Предпосылкой политического кризиса в Армении стало разочарование различных социальных групп в монополизации власти и олигархизации экономики [5, с. 143]. Социальная поляризация и масштабная коррупция вызвали всеобщее недовольство армянского общества. Согласно статистическим данным, предоставленным Статистическим комитетом Республики Армения, в 2017 г. уровень безработицы и бедности достиг соответственно 17,8 и 27,5% [7]. При этом 36,1% образованных людей не имели работу [7]. Масштабная коррупция, как главная причина недоверия граждан к власти, глубоко проникла во все сферы жизни общества. До революции Армения заняла 107-е место среди 180 стран по Индексу восприятия коррупции, опубликованному международным антикоррупционным движением Transparency International (запрещенное в России) [17]. Таким образом, фундаментальная несправедливость складывающегося политического строя и сложная социально-экономическая ситуация создали плодотворную почву для протестных акций общеармянского размаха
Политические процессы в Армении после «бархатной революции» 69 В результате Сержу Саргсяну не удалось удержать власть, и под давлением многотысячных уличных протестантов Н. Пашинян был избран премьер-министром страны. Он, получив мандат общенационального лидера, обязался осуществить политический транзит и демонтаж олигархического авторитарного политического строя Армении [1]. Этот транзит власти далее осуществился путем кадровой чистки в высшем эшелоне власти и руководстве областей страны и завершился досрочными парламентскими выборами (декабрь 2018 г.), где убедительную победу одержал блок «Мой шаг» во главе с Пашиняном [18]. Внутренняя политика «революционного руководства»: подходы и принципы новых властей После завершения транзита власти Н. Пашинян предпринял конкретные меры для усиления своих позиций. Пашинян под предлогом демонтажа олигархического авторитарного политического строя, на самом деле, активизировал процесс установления контроля над всеми ветвями власти. Этот процесс стартовал с акцентом на подчинение судебной системы «революционному руководству». Сразу после событий 2018 г. началось активное обсуждение необходимости переходного правосудия [4]. В мае 2019 г. на уровне премьер-министра было объявлено о внедрении веттинга судей, как основного инструмента переходного правосудия. Однако эффективные механизмы по этому инструменту так и не были запущены. По мнению бывшего посла Армении в Великобритании Ваграма Абаджяна, Н. Пашинян под видом создания прозрачной и некоррумпированной судебной системы «начал реализовать реформы, которые на самом деле касались отдельных лиц» [14, p. 130]. Такой подход был направлен на установление контроля Пашиняна над судебной властью. Попытки премьер-министра обеспечить полное подчинение этой системы сталкивались с сопротивлением членов Конституционного суда, которые были назначены еще при Серже Саргсяне и до начала 2020 г. были последними госслужащими [2], сохранившими независимость от команды Пашиняна [11]. Для преодоления этого барьера «революционное руководство» начало процесс обновления Конституционного суда путем конституционных поправок. Премьер-министр объяснил
Эту инициативу стремлением к демократизации [11]. В результате в июне 2020 г. парламент принял поправки в Конституцию страны, предусматривающие смену состава Конституционного суда [10]. Нейтрализация Конституционного суда имела цель укрепления политических позиций Пашиняна, тем самым препятствуя реализации истинных реформ в судебно-правовой отрасли и укреплению демократических ценностей в стране. По мнению Абаджяна, всё это привело к тому, что широкие слои армянского общества стали подозревать исполнительную власть в необъективности и вмешательстве в судебную систему [14, p. 134]. К такому общественному мнению привели также неоднозначные судебные процессы над бывшими президентами республики – Робертом Кочаряном и Сержем Саргсяном. Согласно соцопросу Кавказского центра исследовательских ресурсов (CRRC), если в 2019 г. 47% респондентов выразили полное недоверие к судебной системе, то в 2021 г. этот показатель достиг 54%, т.е. уровня дореволюционного периода (в 2017 г. – 54%) [15]. В процессе укрепления политических позиций Пашинян остро нуждался в сохранении и усилении своего позитивного имиджа в армянском обществе. Дело в том, что в первые годы после революции поддержка армянского народа являлась главным и единственным фактором, позволяющим ему сохранять власть [1]. Таким образом, Пашинян, учитывая необходимость полной поддержки народа, предпринял меры по нейтрализации основного источника недовольства армянского общества, образовавшегося в период правления первых трех президентов страны. Н. Пашинян, осознавая, что одна из основных причин недовольства общества заключалась в социальной поляризации и коррумпированности прежнего режима, начал репрессии против высокопоставленных представителей старых властей. Борьба с коррупцией стала не только весомым источником пополнения государственного бюджета, но и эффективным средством политической борьбы [9, с. 115]. После ряда арестов и привлечения к уголовной ответственности ряда должностных лиц в государственный бюджет было возвращено 27 млрд драмов в период с июня 2018 по февраля 2019 г. [6, с. 215]. Таким образом, эта стратегия привела к искоренению системной коррупции в стране, ослаблению политических соперников и увеличению притока средств в государственный бюджет
На фоне этих процессов стали наблюдаться положительные тенденции в социально-экономической жизни Армении. В частности, в 2019 г. был зафиксирован рост ВВП на 8,2%, а также снижение безработицы на 0,7% [13, с. 98], увеличение объема промышленной продукции на 9%, повышение пенсий и пособий и т.д. Однако, по убеждению Абаджяна, «революционеры» выделились непоследовательностью в возвращении народу национального богатства, разграбленного олигархами [14, p. 133]. Кроме того, со временем коррупция прошлой формы трансформировалась в новую узаконенную форму. Это объясняется, например, резким повышением государственных зарплат министров, заместителей министров и других высокопоставленных государственных чиновников на фоне незаконного увеличения премиальных выплат. Доказательством вышесказанного служат данные, предоставленные международной антикоррупционной организацией Transparency International (запрещенная в России), согласно которым в 2022 г. в Армении было зафиксировано заметное повышение уровня коррупции [16]. Все это приводит к выводу, что властям Армении не хватило политической воли и компетентности для выполнения дореволюционных обещаний. Тем не менее в феврале 2023 г. Пашинян объявил о разработке новой Антикоррупционной стратегии, при этом высоко оценивая действия правительства в борьбе с коррупцией за последние годы [3]. Общественное восприятие политики «революционного руководства» Подходы и принципы руководства Пашиняна стали постепенно вызывать разочарование в армянском обществе в плане разрешения социальных проблем и улучшения жизни населения. Репутация премьер-министра хоть оставалась самой высокой в стране, тем не менее со временем пошла на спад. Для Пашиняна и его команды серьезным испытанием стало распространение коронавирусной инфекции COVID-19, неэффективная борьба с которой привела к осложнению социально-экономической ситуации в стране [12] и дальнейшему росту общественного недовольства. Пиком общественных разочарований стало поражение Армении в Нагорно-Карабахской войне (осень 2020 г.), что привело к разви-тию внутриполитического кризиса в стране. Именно из-за войны Пашинян потерял всенародную поддержку и столкнулся с крайне низким рейтингом с момента, как он стал премьером. На этом фоне активизировались оппозиционные силы, которые начали вести политическую борьбу за власть, требуя отставку Пашиняна. Динамика протестных акций дважды достигала своего пика (декабрь 2020 г. и февраль 2021 г.), но затем шла на спад [8]. Это объяснялось низкой популярностью оппозиционных сил во главе с бывшими президентами, их раздробленностью и разочарованием общества всеми политическими силами страны. Политический кризис в Армении завершился внеочередными парламентскими выборами в июне 2021 г., где вопреки данным всех социологических опросов команда Пашиняна одержала победу. Такой результат был обусловлен отсутствием альтернативной стратегии развития у оппозиционных сил, а также основным электоратом Пашиняна, который верил в революционную власть. Эта победа Пашиняна, по его оценкам, стала «стальной революцией». С этого момента команда Пашиняна начала усиливать свой контроль над политической жизнью страны и углублять общественную поляризацию. Разделение общества на «черных» и «белых» продолжало выступать в качестве основной догмы для формирования политического мышления и поведения Пашиняна [14, p. 143]. Это стало мощным инструментом пропаганды для оправдания недальновидности, отсутствия стратегии и плохой работы новых властей. Несмотря на то что Пашиняну удалось обеспечить пролонгацию своей власти, тем не менее он продолжает сталкиваться с растущим недоверием широких народных масс. Об этом свидетельствуют результаты соцопроса Кавказского центра исследовательских ресурсов (CRRC), согласно которым в 2021 г. лишь 17% респондентов считали, что внутренняя политика Армении развивалась в правильном направлении, при этом доверие Национальному собранию и правительству составило лишь 14% [15]. То есть общественное доверие к властям достигло уровня дореволюционного периода. Кроме того 43% респондентов считали, что правительство Пашиняна не имело никаких успехов, а 12% главным успехом новых властей считали внушение надежды на демократическое развитие Армении в 2018 г. При этом 56% респондентов заявили, что их ожидания, связанные с революцией, не оправдались.
Заключение
Cоцопрос также выявил интересный факт: если до 2020 г. основными проблемами страны считались безработица и бедность, то в 2021 г. 81% респондентов указывал на вопросы безопасности. Таким образом, можно констатировать, что неопытность и недальновидность «революционного руководства» во внешней политике оказали негативное влияние на общественное доверие к властям. Снижающаяся легитимность премьер-министра и правящей партии также обусловлена отсутствием значительных успехов в сфере правосудия переходного периода, реализации судебных реформ, искоренении коррупции, социальноэкономического развития и т.д. В таком случае сложно не согласиться с мнением Абаджяна, что в отличие от внушительного начала протестных действий, политическое будущее Армении не столь многообещающее [14, p. 143]. Заключение Протестная волна 2018 г. имела потенциал для осуществления фундаментальных революционных изменений и укрепления демократических ценностей в Армении. Однако новому руководству не удалось изменить внутриполитический курс, что привело к развитию авторитарных тенденций в стране. Это означает, что «революционное руководство» Армении не смогло установить новый порядок, радикально отличавшийся от предыдущего. Анализ внутриполитической ситуации в Республике Армения показывает, что правление Пашиняна характеризуется непоследовательностью, отсутствием идеологии и политического видения развития, ситуативным реагированием на вызовы и запоздалым принятием решений [14, p. 135]. Руководство Пашиняна акцентировало свой общественный имидж и популярность, при этом игнорируя возможности изменения политической системы страны. Этому способствовало также отсутствие независимой и конструктивной оппозиции. Все это привело к формированию новой монопольной власти и гомогенизации политического пространства, где персонализация политики продолжает играть центральную роль.