Найти в Дзене
Чудогрядка.рф

Возрастная сентиментальность: почему заядлый рыбак перестал ходить на рыбалку

Первый раз на рыбалку меня повел отец. Мне тогда было 6 лет. Он учил меня насаживать червя, закидывать удочку и правильно подсекать рыбу. У меня сначала плохо получалось. Крючок с червяком попадал исключительно в заросли кувшинок и намертво цеплялся за их листья. Отец привязывал к удочке новую леску, крючок, грузило, поплавок... Потом – ух ты! – клюет! Хрясь! И рыба болтается в кроне дерева, замотавшись намертво леской на ветви. Отец, матерясь, лез на дерево, чтобы достать улов и размотать снасти. Но, каждый раз брал меня на рыбалку. Снова и снова. В 7 лет я ходил на речку с удочкой сам. И всегда приносил улов. К 20 годам освоил все способы лова, кроме нахлыста – в Саратовской области не было рек для этого варианта. А в 35 лет я перестал ходить на рыбалку. Вообще. Триггером стала щука. Я поймал ее на жерлицу, утром снял с крючка-тройника, положил в садок и пошел ловить рыбу дальше. Провел на рыбалке полдня, притащил улов домой, отдал маме. Мелкая рыбешка, разумеется, околела.

Фото: krasivosti.pro
Фото: krasivosti.pro

Первый раз на рыбалку меня повел отец. Мне тогда было 6 лет. Он учил меня насаживать червя, закидывать удочку и правильно подсекать рыбу.

У меня сначала плохо получалось. Крючок с червяком попадал исключительно в заросли кувшинок и намертво цеплялся за их листья. Отец привязывал к удочке новую леску, крючок, грузило, поплавок...

Потом – ух ты! – клюет!

Хрясь! И рыба болтается в кроне дерева, замотавшись намертво леской на ветви. Отец, матерясь, лез на дерево, чтобы достать улов и размотать снасти.

Но, каждый раз брал меня на рыбалку. Снова и снова.

В 7 лет я ходил на речку с удочкой сам. И всегда приносил улов. К 20 годам освоил все способы лова, кроме нахлыста – в Саратовской области не было рек для этого варианта.

А в 35 лет я перестал ходить на рыбалку. Вообще.

Триггером стала щука. Я поймал ее на жерлицу, утром снял с крючка-тройника, положил в садок и пошел ловить рыбу дальше. Провел на рыбалке полдня, притащил улов домой, отдал маме.

Мелкая рыбешка, разумеется, околела. Мама ее почистила. А когда дошла до щуки, позвала меня.

Говорит:

– Она еще живая. Как ее чистить?

– Ну, ударь ее чем-нибудь тяжелым по голове, и помрет она. Молоток принести?

– Не, – говорит мама, – жалко живую рыбину убивать. Давай сам.

Ушел я за молотком. Вернулся. Посмотрел на щуку. А она на меня. И глаза такие несчастные.

Видели собачек, которые сидят у стола и выпрашивают еду? А тут рыба. Жизнь выпрашивала...

Через пару минут мы были на берегу реки. Опустил ее в воду. Порадовало, что не перевернулась кверху брюхом. Но стояла в воде недвижима. Возле моей ноги. Видимо, приходила в себя.

А потом резко рванула в кувшинки!

С тех пор я на рыбалку не хожу. Жалко мне стало рыб. А спустя годы пришла в голову вот эта лирика. Грустная.

Задыхались окуни-матросы,

Ждали смерть свою на берегу.

Не спасали утренние росы,

Больно сохла кожа на боку.

Ртом хватали воздух ошалело,

Очень не хотелось умирать.

Воду лицезрели – так блестела!

В метре. Были б ноги добежать!

Умирали окуни безвинно,

Без причины сохли, просто так.

Их в траву бросал один мужчина.

Просто потому что он… рыбак.

Алексей Володихин, агроном, журналист, возможно, поэт

Подписывайтесь на наш канал, ставьте лайк, делитесь публикациями в соцсетях.

Наш Телеграм-канал