О'кей, восьмое сентября. Ну, по крайней мере, как говорит ежедневник, в этот день мы ни фига не делали. Был просто день-тюлень, порыбачили в море, ничего не поймали, ели-пили, сидели у моря, купались, сидели на реке и всё.
В кемпинге на бережочке живёт парень. Он продал землю где-то под Санкт-Петербургом, а деньги спустились у него во время пути, скорее всего пропил, но остались у него палатка, кастрюлька мало-мальская, куча обуви, ковровая дорожка перед палаткой. Рыбаки подарили ему две удочки, и вот он, как Робинзон Крузо на острове, вернее, на том пятачке, где река Аше впадает в море – такой земляной треугольничек и коса из гальки. Он (Вова) себе обустроил два костривища из камней, каких-то старых решёток, дрова и палки для огня ему выбрасывает море. Стреляет у рыбаков и дальнобойщиков сигареты да крупу или что поесть и живёт, пока не пьёт. Что дальше ему делать не знает. Он в каком-то прибывает что ли отрыве от реальности. Или наоборот? Ведь четкое расписание, слаженный режим дня, он вроде старается. Даже начал продавать рыбу. В общем, мы у него удочку стрельнули. Два раза её закинули в сине море, там где Аше впадает в море вернее и так нам стало лень, что легли мы тюленить. (Записано со слов Иры).
Недозаписано точнее. На самом деле она ещё много говорила про пустоту после "Ахуна" (наш спектакль), когда его отыграли ей стало пусто и ровно, дальше с ним (спектаклем) что делать, ей думать не хочется. Она в этой пустоте всё восьмое сентября и до сих пор, хотя уже 13 сентября (пишу с опозданием) и она думает то ли что-то делать с этой пустотой впустить в себя и как-то жить непонятно ей. Да просто, я думаю надо двигаться и тогда станет ясно. Двигаться физически, может быть возвращаться домой в Екб. Вот вернёмся, и пустота, она как-то либо устаканится, либо пройдёт, либо вольётся в гармонию с нами и всё будет хорошо.
По такому случаю расскажу вам ещё одну историю. Эту байку поведал нам один дальнобой, что служил в морпехе. Побывав в Чечне, побегав, постреляв три месяца, по возвращению в часть, их оставили в покое, а было их четверо балбесов, которые постоянно зависали на гауптвахте. И вот, сто дней до приказа, а им скучно, ходят баклуши пинают. Дошли до начальства, выпросили взвод для проведения учений. И вот тут начинается самое интересное. Октябрь – это важно. Листья опали. Выпросили они у прапора шишигу (ГАЗ66), пулемёт "Максим" и холостые патроны. Заминировали полигон граблями (под листьями зарыли). Построили на полигоне взвод новобранцев и говорят: "Шишига в центре – это ДОТ (длительная огневая точка), её нужно захватить". А до этого послали новобранца за Камазом, тот обрадовался–бегать не придётся, но Камаз оказался садовой тачкой. Сказали ему:"Будешь вывозить раненных с поля боя".
Прозвучала команда "в атаку" и с криком "Ура" бойцы побежали по полю. Листья взметнулись с земли и первые грабли прилетели солдату по каске. "Раненый, увози с поля!".
Когда бойцы подошли к ДОТу борт "Шишиги" открылся и оттуда "застрочили" два пулемёта: "Максим" и станковый. Один боец упал и потерял сознание. Врачи, сердечный приступ, зачинщикам учения гауптвахта. А полковник смотревший на это приговаривал и смеялся: "Где ж вы столько патронов набрали, тоже так хочу".
Ну чтож, на сегодня закончу. И по традиции: