Сознание медленно возвращалось ко мне. Неужели я не заметил как отрубился? Попробовал разлепить глаза, но в них словно песка насыпали... Красного песка. Где я? Неужели это все еще сон? Если так, то он был столь осязаем, что подменял саму реальность. Я бродил по пустынной планете — камень и песок, что изобиловали оттенками от розового до бордового. Значительно реже встречались фиолетовые или коричневые вкрапления. В иные же цвета, не естественные, были окрашены лишь изредка попадавшиеся строения, владельцы которых, очевидно, стремились привнести разнообразие в довольно скучный пейзаж этого мира... Когда-то.
Сознание медленно возвращалось ко мне. Неужели я не заметил как отрубился? Попробовал разлепить глаза, но в них словно песка насыпали... Красного песка. Где я? Неужели это все еще сон? Если так, то он был столь осязаем, что подменял саму реальность. Я бродил по пустынной планете — камень и песок, что изобиловали оттенками от розового до бордового. Значительно реже встречались фиолетовые или коричневые вкрапления. В иные же цвета, не естественные, были окрашены лишь изредка попадавшиеся строения, владельцы которых, очевидно, стремились привнести разнообразие в довольно скучный пейзаж этого мира... Когда-то.
Мы? Кто мы? Я и не я. Какой-то сумбур в голове — чужие мысли, чуждые печали, странные привычки... Я был наполнен этим всего несколько секунд, но мне сверх меры хватило и этого... Схватившись за голову я орал, пытаясь избавится от инородного присутствия, извивался по кровати пока не свалился на пол. Боль в ушибленном плече стала якорем, благодаря которому я смог выбраться...