Евгений Петрович М. Преподавал философию в одном из университетов столицы. Как-то засидевшись на кафедре и проверяя курсовые работы в один из дней сессии, он вдруг почувствовал, что-то неладное.
Как будто бы в университете, что-то не так. За окном уже стемнело, зажглись уличные фонари, настольная лампа освещала стол профессора, на котором водрузились стопки студенческих работ, чуть перекосившись от неровной укладки.Евгений Петрович не понимал, что именно не так, но у его не покидало неприятное чувство тревоги.
Он встал, взял с полки стеклянный графин с водой, налил воду в стакан. Выпил.
Почесал и помассировал седую голову руками, снял очки, поморгал, а затем зажмурил глаза.
Ивдруг услышал странные звуки, как будто бы железная бочка каталась в коридоре за дверью кафедры, слегка поскрипывая при этом.
Брум-Брум-Тарарум….Брум-Брум-Тарарум….
Это немного удивило Евгения Петровича.
"Что это за звуки такие?"- подумал он.
Он пошел по направлению к двери, но внутренний голос подсказывал, что не стоит открывать эту дверь. Ему становилось не по себе.
Но все же он проработал в университете более двадцати пяти лет, и знает здесь каждую деталь, каждую мелочь, это его кафедра, что может быть не так?
Здравый смысл и логика взяли верх над страхом и он повернул ключи в замочной скважине ,отворяя запертую изнутри дверь. В коридоре не было света, а в самом конце где располагались туалеты и выход на лестничные пролеты как-то странно мигала лампочка.
Евгений Петрович крикнул в тишину:
- Есть кто живой? Тамара Сергеевна? Вы здесь?
Тамара Сергеевна работала в деканате и обычно тоже заседала до позднего вечера в соседнем кабинете.
Но в ответ лишь тишина звучала звоном в ушах.
Никакого звука катающейся бочки тоже не было.
Евгений Петрович, дернул ручку соседнего кабинета и постучал три раза.
Тук-Тук-Тук
Еще раз спросил:
-Тамара , вы здеся?
Евгений Петрович нарочно коверкал слова, была у него такая привычка.
Никто не отзывался.
Профессор знал, что в конце коридора, там где лестничная клетка есть выключатели света, и он пошел туда, где возле туалетов мигала лампочка - хаотично и неприятно.
Что-то зловещее было в этих мерцаниях.
Он дошел до выключателей, включил свет, ртутные лампы замигали , защелкали и постепенно начали освещать пространство коридора.
Профессор улыбнулся, посмотрел на циферблат механических часов “Восток” на левой руке, стрелки показывали уже почти десять часов вечера.
Эх, пора собираться до дому, засиделся я…покаместь еще транспорт ходит… - подумал он и пошел обратно в сторону кафедры.
На стене слева висели большие портреты всех преподавателей практически заполняя собой пространство от выхода на лестницу и до самого конца коридора где располагались кабинеты профессора и Тамары Сергеевны, он проходил мимо них каждый день. И вот уже почти дойдя до кабинета, он вдруг обратил внимание, что на месте где должен висеть его портрет, портрета не было.
Что за странные шутки? - Подумал Евгений Петрович?
-Кто-то из обиженных на плохую оценку студентов снял портрет?
Ну завтра я им устрою головомойку!
Рука потянулось к ручке двери. Как только он зашел в кабинет, у него чуть не пропал дар речи. В кабинете на кресле рядом со столом, в котором только что он сидел , стоял его портрет.
У портрета вместо глаз были черные пятна, будто бы кто-то смочил кисть в черной краске и небрежно шлепнул этой кистью по каждому глазу.
Ужас и удивление охватили пожилого преподавателя. От волнения его сердце забилось , закружилась голова и руки начали трястись и неметь. Он полез во внутренний карман пиджака за валидолом, как снова послышался этот грохот бочки где-то за спиной.
Брум-Брум-Тарарум, Брум-Брум-Тарарум и легкое поскрипывание.
Евгению поплохело, замутило и начало темнеть в глазах.
Вдруг резко с глубоким вдохом он очнулся. Даже вскочил с кресла. Оказывается он уснул за своим столом прямо на работе одного из своих учеников, который писал курсовую на тему разногласий стоиков и эпикурейцев.
Очки его валялись на полу, на кресле, естественно, никаких портретов не было. Евгений как и во сне подошел к полке, налил себе стакан воды из стеклянного графина, выпил большими глотками, сердце его стало стучать чуть медленней, но все же страх еще не отпустил его до конца.
Выдохнул.
Посмотрел на часы.
Все те же “Восток” показывали почти десять вечера и он подумал, что после такого точно уж нужно идти домой.
Вышел в коридор, свет горел исправно и портреты висели на месте. Ему стало спокойно на душе.
Привидится же такое, приснится же.
На соседнем кабинете, где заседала Тамара Сергеевна, висела записка.
“Уже поздно, я стучалась до Вас, но видимо Вы были весь в работе как и всегда, поэтому я ушла домой. До Свидания , Евгений Петрович!”
Мужчина выдохнул еще раз, снова зашел в кабинет и обомлел.
Такого ему не могло приснится даже в самом кошмарном сне, который он мог только себе представить. Перед ним стояла его пятилетняя внучка Аленушка в белом платье, держала его портрет с черными, заляпанными краской глазами и улыбалась.
Дедушка нагнулся от нехватки воздуха, взялся за сердце…не было даже сил залезть в карман за валидолом…Он прохрипел -
Де-де..деточка, что т..т..ты тут делаешь и почему у меня закрашены глаза?
Девочка улыбнулась, даже как ему показалось слегка хихикнула , и так живенько писклявым голоском сказала:
-Дедушка, ты что?
-Ты же умер!
- А глаза мертвых должны быть закрыты, разве не так???
И погрозила пальчиком…
Темнота окутала Евгения Петровича…Ужас охватил его, словно болото охватывает тонущих в нем…
Брум-Брум-Тарарум
Снова этот звук…Последнее, что удалось услышать профессору будучи еще в сознании…
ЭПИЛОГ
Алексей, деревенский парень.
Его отец рано помер, когда Лехе было 5 или 6 лет, но все, что тот помнил об отце, так это только то, что почти все время тот пил и буянил.
Леха бросил школу рано, после первой четверти 7-го класса. Но он не был ни хулиганом, ни наркоманом. Не был трудным подростком, наоборот старался всячески помочь матери, которая тянула на себе не легкую деревенскую жизнь.
И с малых лет Леха не гнушался любой работы. Но характер с детства у него был тяжелый и редко с кем он уживался.
А еще то ли из-за того, что он бросил школу так рано, то ли, что отец лупил его по-пьяни, он был слегка туповат.
После армии переехал жить в столицу, перебивался то на одной работе, то на другой. Работал мясником на одном из рынков, потом работал водителем, даже успел поработать на экскаваторе, но долго нигде не задерживался в виду своего тяжелого характера.
А вот после женитьбы на медсестре Оксане, которая работала в одной из районных больниц, не без помощи супруги, устроился работать санитаром в местный морг.
И эта работа ему приглянулась. Здесь он чувствовал себя спокойно. Здесь он расцвел.
Говорят каждому нужно найти свое место по жизни, стать шестеренкой важного механизма, и вот Лехе казалось, что это его место.
Он ведь был неприхотливым парнем, в свои 30 повидал разное и не боялся он ничего.
Друзьям и родственникам, которые часто спрашивали по-началу его работы: “А не боишься ли мол , трупов, смерти, призраков” он всегда отвечал так: “Я к этим вопросам отношусь философски”, но как это “философски” ? - он и сам не понимал в виду тугости извилин.
Просто слово ему это нравилось и любил , когда его называют философом, даже сам просил так называть его.
_______________________
Одев наушники и включив свои любимые хиты шансона в плеере, Леха принял труп со скорой помощи, переложил на каталку, добавил звука и быстро покатил в сторону холодильников.
Брум-Брум-Тарарум. Брум-Брум -Тарарум
- стучали колеса каталки, слегка поскрипывала сама кушетка при этом, но Леха даже не слышал эти привычные для него звуки.
В плеере играл Наговицин. Что-то там про озоновый слой.
На каталке лежал Евгений Петрович М. - Профессор философии одного из столичных вузов, но Леха и этого не знал. Для него это было очередное безжизненное тело.
Дверца холодильника захлопнулась.
Леха вышел на крыльцо морга, было темно и шел дождь.
В наушниках все так же играл шансон.
Прикурил сигарету, затянулся , выдохнул дым.
Не успев докурить - он заприметил "Газель" скорой помощи вначале дороги ,пролегающую сквозь лесопосадку больничного комплекса , ведущей к моргу.
Потушив сигарету о серую кирпичную стену, угольки которой разлетелись по ветру и мгновение спустя потухли, успев слегка обжечь ему пальцы, Леха пошел готовить каталку.
Спасибо, что дочитали до конца, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить ничего интересного!
Все имена, персонажи, события и совпадения, упомянутые в данном тексте, являются вымышленными и использованы автором исключительно в художественных целях. Любые сходства с реальными лицами, живыми или умершими, событиями или местами случайны и не предполагают никакой связи с реальными событиями или лицами. Автор не несет ответственности за возможные ассоциации или интерпретации, которые могут возникнуть у читателей.
Все тексты и материалы, представленные на этом канале (или в данном контексте), созданы исключительно с художественной целью. Они не имеют никакой цели задеть чувства, оскорбить или навредить чьим-либо убеждениям или личной неприкосновенности.
Авторы контента не несут ответственности за возможные негативные реакции, которые могут возникнуть в результате интерпретации или восприятия текстов.
Photo by Jan Antonin Kolar on Unsplash