"Это не пробуксовка, это провал" (Владимир Путин об украинском "контрнаступлении"). "We are seeing very tangible progress. I think we are seeing real forward movement" (Энтони Блинкен о том же самом "контрнаступлении"). Мнения экспертов разошлись? Попробуем разобраться.
То, что украинцы действительно продвинулись вперед, войдя в полностью разрушенное село Работино – факт, который не отрицают и наши источники. Является ли это также "весьма ощутимым прогрессом"? Но слово "progress" в английском может означать и просто "движение вперед" как, например, во фразе "The thick branches overhanging the path made progress difficult" – "Густые ветви, нависающие над тропой, затрудняли продвижение". Но, воскликнете вы, продвижение для наступающей стороны – уже есть благо! Ну как сказать... по данным некоторых экспертов, Работино находится в низине, а мы контролируем окружающие высоты. Если это правда, то украинское продвижение вполне может оказаться продвижением на тот свет. Которое, безусловно, будет для продвинувшихся "весьма ощутимым". Так что зря наши СМИ, незнакомые с тонкостями инглиша, ополчились на Блинкена – он выражается осторожно, умело... а как получится, так и получится.
Зато наш президент выразился однозначно – провал есть провал. Его уже ни с чем не спутаешь. Не погорячился ли? Удерживая высоты, проиграть довольно сложно, но при большом желании... посмотрим на другие признаки, указывающие на возможную правоту Путина.
Отставка министра обороны Украины Резникова. Если с наступлением все чики-чики, то зачем отправлять в отставку министра обороны? Тем более, чертовски успешного? Именно Резников блестяще проводил в жизнь (вернее, в смерть) тактику "мясных штурмов". Почему именно он являлся для этого оптимальной фигурой, разобрано здесь
Конечно, можно сказать (и это уже точно), что ни к малейшему результату "мясные штурмы" Резникова не привели, зато он продемонстрировал, что с украинцами "так можно", накопил ценный опыт, который теперь можно будет изучать... чтобы применить к кому следующему? К полякам? Вот тут большие сомнения. Если слово "быдло" и является польским по происхождению, это вовсе не значит, что поляки готовы применить его к самим себе. Тем более, если речь идет уже не о тягловых работах, а об отправке на бойню. Но бог с ними, с поляками... в Европе сейчас обретается огромное количество жирных, вкусных украинцев... не меньше двух миллионов... вот их бы Резникову... а вдруг получится? Не тут-то было. Европейские "элиты" тупо кидают Резникова. Неназванный источник из австрийского МВД объясняет: военнообязанных украинцев мы Зелебобику не выдадим.
А сколько их в Австрии? 14 000. Целая дивизия! Целую дивизию австрияки Резникову зажали! Ну как тут воевать!
В той же статье не без злорадства сообщается, что в Польше-то военнообязанных украинцев аж 80 000! Восемь дивизий! И, конечно, поляки тоже не собираются их Резникову выдавать. Почему? Да потому, что в Польше такие же бюрократы сидят. Технически выдать на Украину 80 000 народу совсем не сложно – устроить проверку паспортов по трем позициям: гражданство, пол, возраст. Если сходится – в товарняк и на Украину. Безногих, безруких – неважно. С медпоказателями на Украине разберутся. Но как обидно! То, что легко технически и совсем недорого разбивается о бюрократическую косность. Ответственности за подобную легкость никто на себя брать не хочет. И так по всему Еэсу. Подобно анекдотическому императору Августу , бившемуся головой об дверь с криком: "Вар, Вар, верни мне мои легионы!" не впору ли Резникову возопить: "Еэс, Еэс, отдай мне мои дивизии!?" В общем, убрали чела. Мясная тема по независящим обстоятельствам закончилась. Мясо на самой Украине еще какое-то есть, но кто-то же должен и Зелика защищать. Резникову такие изысканные мысли недоступны – человек увлекающийся.
Кто вместо Резникова? Умеров. Фамилии у этих украинских министров обороны какие-то такие... многообещающие. Но Рустема Энверовича Умерова выбрали, конечно, не за фамилию. На самом деле, это человек из вполне приличной семьи. Не из просто приличной, конечно, — в отличие от блистательного месье Резникова. Но ситуативно и вполне приличная семья тоже сойдет. А в чем ситуативность? Ну, видите ли, прадед дорогого товарища Умерова (черт, все не то получается — такую фамилию только на погребальный венок)... вечноживого товарища Умерова имел кофейню в Алуште. Я, возможно, бывал в Алуште, кофейни этой не видел, но на то есть уважительные причины. А клан Умеровых туда вернулся и развернулся, и так развернулся, как, может быть, древним Умеровым и не снилось... на Бахчисарай пошли явно не по староумеровским меркам. В 2013 году клан Умеровых реставрирует бахчисарайскую мечеть Орта-Джами, и реставрирует неплохо, со вкусом:
Только вот вопрос — на какие денежки? Папа нашего героя — инженер-технолог. Мама — инженер-химик. Я, честно говоря, вообще не понимаю, что это за профессии, но деньгами они точно не пахнут. Но, может, сына возрос? Хорошо, смотрим биографию сыны. Ага, вот юного Рустема как особо одаренного отсылают в США учиться уму-разуму. Там он дает на лапу аж самому Фрэнсису Фукуяме, и карьера его, естественно, взмывает вверх. Но Фукуяма мало не берет... вопрос — откуда у Рустемчика деньги? Заработал? Запомните, юноши и девушки, читающие сии строки, — Рустемчик никогда ничего не делал и делать не собирается. Тогда что? А ничего, как всегда. Но вернувшись в родной (и тогда еще украинский) Крым, Рустем становится советником самого легендарного Мустафы Джемилева — и с прицелом на преемственность (молодежное крыло «меджлиса»). Организует международные встречи Джемилева. За чей счет? Как в пьесах Метерлинка. Молчание. Но это не важно. Главное, что конкретно для них все было очень хорошо и прекрасно. И вдруг — 2014. Крым. Кормобаза резко уходит из-под ног. Дело в том, что все эти поездочки, мечетюшки и очень много чего еще финансировались за счет... крымчан. Вы удивлены? Вы думаете, деньги берутся из тумбочки? Тогда почему Мустафа Джемилев и его мальчишки так сильно обиделись, когда русский Крым вернулся в Россию? Даже блокаду пытались устроить — получается, и против своих татар тоже. Но не татары Джемилева интересуют — бабло Джемилева интересует. И вот, утратив кормобазу, сник Джемилев. Но великий и ужасный Рустемчик не сник. Продолжил борьбу. С Абрамовичем снюхался сблизился (дескать, не просто татары мы — а татары особые!) Зелебоба, видя такую прыть, поставил Рустемчика на Фонд государственного имущества Украины (личного имущества Зелебобика, то есть). Рустемчик — не самоубийца, ничего из этого фонда не крал и, наоборот, крал многое, чтобы этот фонд пополнить. И в итоге — награда нашла героя, вот он уже министром обороны забултыхался. Хотя — если по чесноку, логическая связь все равно не очень ясная. Да, не крал у хозяина, грабил только лохов, которых сам Аллах, по его мнению, велел грабить... но почему сразу на министерство обороны?
Ответ мучительно ясен. Цель Виктории Нуланд не изменилась. Православие она не приняла, в Соловецкий монастырь на покаяние не удалилась. А значит — Крым. Все тот же. Экономическими методами он не берется, мясные штурмы тоже не помогли. Пригожинский путч провалился. Остаются крымские татары. Странно было бы думать, что Нуланд не оставила про запас этот вариант. Защита от притеснений крымских татар. Но для этого крымские татары должны устроить что-то такое, что вызовет определенную реакцию со стороны наших властей. Которую можно будет продать как «притеснения». И поспешить, страстно поспешить «Челленджерами» товарища Умерова соплеменникам на помощь. Как бы отвоевать Крым обратно. Ну да, тут действительно логика — ни украинским, ни еврейским Крым никогда не был, а вот татарским был точно. (И Бахчисарай, где Умеровы мечеть отреставрировали, как раз был столицей татарского Крыма). Получится ли у Нуланд что-то с этим проектом — не уверен. До сих пор все ее проекты были так себе. Но то, что проект будет запущен — это точно. И нашим спецслужбам следует иметь это в виду. Пригожина прохлопали, хватит уже.