Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Письма из Ленинграда

Письма из Ленинграда. Семья Макаровых. Март 1942 года.

27 марта 1942 г.
«Милая и дорогая Кис! Писать очень трудно, тяжело, горько, но надо написать всю правду вам. Знайте, как нам тяжело и ужасно сейчас! 21-го марта после трех недель болезни, «голодного поноса», умерла наша дорогая милая ненаглядная мамочка. Скончалась она очень тихо, но до этого очень бурно и тяжело болела. Это у нас сейчас самая опасная и повальная болезнь. Ленинградцы мрут как мухи от этого поноса. Вместе с мамочкой умерли за три дня раньше Мишутка, а в тот же день в 3 часа дня Федя. Так что у меня теперь осталось трое, но двое из них, Надя и Леша, лежат тоже с поносом. Верно и их участь такая же, как и мамина. Они очень плохи и слабы, а поддержать нечем, сами знаете какое сейчас положение. Да еще я 5 месяц не получаю пенсию… Ах, Кис, так скучно, так тяжело без мамы. С ней я все потеряла, я теперь одна сирота никому ненужная, плачу день и ночь, сама вся распухла, ноги, что бочки, лицо заплыло, все почки у меня оказались больные и все это на почве голодовки… Маму держал

27 марта 1942 г.


«
Милая и дорогая Кис! Писать очень трудно, тяжело, горько, но надо написать всю правду вам. Знайте, как нам тяжело и ужасно сейчас!

21-го марта после трех недель болезни, «голодного поноса», умерла наша дорогая милая ненаглядная мамочка. Скончалась она очень тихо, но до этого очень бурно и тяжело болела. Это у нас сейчас самая опасная и повальная болезнь. Ленинградцы мрут как мухи от этого поноса.

Вместе с мамочкой умерли за три дня раньше Мишутка, а в тот же день в 3 часа дня Федя. Так что у меня теперь осталось трое, но двое из них, Надя и Леша, лежат тоже с поносом. Верно и их участь такая же, как и мамина. Они очень плохи и слабы, а поддержать нечем, сами знаете какое сейчас положение. Да еще я 5 месяц не получаю пенсию…

Ах, Кис, так скучно, так тяжело без мамы. С ней я все потеряла, я теперь одна сирота никому ненужная, плачу день и ночь, сама вся распухла, ноги, что бочки, лицо заплыло, все почки у меня оказались больные и все это на почве голодовки…

Маму держали и тянули пока были силы... Вчера мы ее похоронили, но, родная Кис, не отдельно, как это делалось у нас раньше, а в братскую могилу…

Кис, я думаю, не осудите нас с Женей и поймете как нам все это тяжело... все, все, что можно было сделать для мамы, мы сделали, но голод все же сломил ее силы и организм. Не знаю, что будет с нами, останемся ли мы живы или нет, но Кис, жизнь у нас ужасная такая, как никогда не было. Живем без воды, без света, без дров, почти голодные и каждый день обстрелы. В общем, красота.

Ребята верно все мои перемрут, и я тоже верно умру. Вот дойдет опухоль до сердца и конец мне верно...»

Судьба человека

-2

Макарова Ольга Николаевна

Макарова Ольга Николаевна, родилась 1875 году. Она застала Россию имперской, пережила Первую мировую, революцию, становление Советского Союза. Когда началась блокада Ленинграда, ей было уже 66 лет. Большой семьей Макаровы жили в квартире 18 дома 8а по Аптекарскому проспекту на Петроградской стороне.

Раз в два три дня она писала письма своей дочери Екатерине Томашевской в Саратов на почтовых карточках. Когда началась война, а затем, и блокада Ленинграда, письма она стала писать реже. Сообщала, что дочь Женя постоянно дежурит в госпитале, дочь Надя помогает, да и она сама периодически, несмотря на возраст, дежурит около дома.

Последнее письмо, залитое кляксами, Ольга Николаевна отправила 24 февраля 1942 года. Следующее письмо, 27 марта, Екатерине направила уже сестра Надя. Ольгу Николаевну и маленького Федю они с Женей похоронили в братской могиле на Серафимовском кладбище. О судьбе остальных членов семьи неизвестно.

Историческая справка

Карточка на хлеб на вторую декаду марта 1942 года
Карточка на хлеб на вторую декаду марта 1942 года

Не только голод, но и болезни, о которых писала Надежда Макарова в последнем письме своей сестре Екатерине в Саратов, косили ленинградцев. После страшной зимы 1941-1942 годов Ленинграду требовалась генеральная уборка.

27 марта 1942 года значительная часть выпуска Ленинградской правды была посвящена очистке города. Предприятиям и учреждениям поручали уборку основных магистралей, жителей мобилизовывали на работы во дворах, на улицах и на набережных. Два завода изготовили из отходов ломы и лопаты, исполкомы выдавали тысячи лопат и саней. Даже подготовили четыре трамвайные площадки.

Районы обменивались опытом: «Передовое в районе домохозяйство №20 по улице Михайлова, дом 8, проделало вчера удачный опыт отогревания автодушевой установкой замерзших в люках канализации нечистот. Разогретые паром нечистоты были вынесены водой в канализационную сеть. Тем самым устранена необходимость выгребания их из люков. Сегодня домохозяйство, помимо других работ, будет продолжать подогрев нечистот в других люках канализации».

Еще одна проблема - мародерство. Одна из заметок в Ленправде от 27 марта посвящена вопросу сохранения имущества эвакуированных: «Партком предупредил управхозов о строжайшей ответственности за сохранность оставленного и сданного им на хранение имущества эвакуированных».

А Исполком Ленгорсовета радовал тех, кто пережил зиму: разрешил с 28 марта продажу населению крупы по мартовским карточкам в счет месячных норм: рабочим - по 400 граммов, служащим - по 300, иждивенцам - по 200 граммов, детям до 12 лет - по 200 граммов.

По материалам книги военного журналиста, очевидца событий, Абрама Вениаминовича Бурова «Блокада день за днем»

Изучить другие документы и материалы можно в проекте Парламентской газеты «Письма из Ленинграда».