Ситуация, которая разворачивается сейчас вокруг Африки, показывает, что Запад даёт очередную трещину в своих рядах. Влияние Франции в Африке слабеет, что показал приход военных к власти в Нигере, а недавно и в Габоне. При этом аналитики полагают, что за изменениями в структуре власти в Габоне стоят американские силы, которые хотят забрать этот «актив» себе.
Выяснение отношений между собой Париж и Вашингтон намерены перенести на площадку предстоящего саммита G20, на котором, что очень символично, не будут присутствовать в личном качестве ни глава КНР, ни президент России. А между тем КНР и Россия, каждая на своём треке, оказывает всё большее влияние на африканский континент, причём Россия — сейчас больше.
О том, что КНР активно инвестирует в Африку, приобретая там лакомые активы — известно многим. Но мало кто знает, что в настоящее время в своих отношениях с африканскими странами у Пекина наступил своеобразный период, который можно было бы назвать «время собирать камни». Дело в том, что пиковый объём выдачи займов африканским странам со стороны КНР был в 2016 году, а сейчас наступило время максимально высоких платежей по возникшим обязательствам. С последним возникают сложности, так как в целом африканский континент принципиально не стал богаче.
На этом фоне Пекин не может и далее инвестировать в прежнем объёме в африканский континент. Более того, тренд на снижение инвестиций в экономику Африки со стороны КНР наблюдается последние семь лет. При этом резкое замедление темпа роста ВВП КНР привело к тому, что Пекин в целом снижает внешнюю инвестиционную активность: китайские инвестиции в крупнейшую экономику Южной Америки, Бразилию, обвалились за год почти на 80%, при том, что в целом в бразильские проекты другие иностранные инвесторы, но не КНР, увеличили вложения в два раза.
Решение президента РФ Владимира Путина, которое было озвучено на состоявшемся ранее саммите «Россия-Африка», многих удивило: страна прощает африканским государствам обязательства на внушительную сумму — 23 млрд долларов и выделяет 90 млн долларов на проекты развития на континенте.
Россия активно настаивала в зерновой сделке, чтобы значительные объёмы российского зерна поступали именно в бедные страны Африки, а когда сделка перестала существовать, мы в очередной раз говорим о том, что поставим около 1 млн тонн в эти страны по низкой цене, а часть — бесплатно, как и удобрения. Москва при этом готова искать логистические решения по этому вопросу с Турцией и Катаром.
Такой африканский вектор политики Москвы не случаен. Дело в том, что мы делаем в настоящее время самое интересное предложение для целого ряда стран Африки, и поэтому совершенно не удивительно, что на митингах в Нигере жители страны поднимают российские флаги: простые люди ценят ту поддержку, которую оказывает Россия, причём прямо сейчас.
Конечно, КНР много, что сделала для Африки: с начала нового тысячелетия построила 6 тыс. км железных дорог, более 80 электростанций, обновила инфраструктуру 20 портов, благодаря Пекину появилось 170 школ и 130 больниц. Но всё это делалось в основном в долг, а отдавать Африке особо не чем: ресурсы — есть, а с финансами — туго. Конечно, это приговор той политике, которую вели власти целого ряда стран, которые хоть и работали с КНР, но ориентировались на Запад. И простые африканцы это понимают, отсюда и такое бурление на континенте.
Многие страны почувствовали, смотря на то, как Россия борется с санкциями, что можно жить иначе. Но для этого нужны финансы или, по крайней мере, списание долгов, на что пошла Москва, но не идёт Пекин. У нас есть что предложить Африке и больше, чем списание долгов: уже сейчас Россия поставляет пшеницу в в 32 страны из 54 стран континента, из которых в 17 наша доля в импорте составляет более 30%.
Помимо экономической составляющей, Россия переигрывает конкурентов в Африке в сфере обеспечения военно-политической безопасности: соответствующие соглашения подписаны у нас с уже 23 африканскими государствами. Россия активно укрепляет свои позиции на континенте.