- Вы что, с ума сошли?! Как вы могли послушать эту девушку? – начал он возмущаться, - Я же был к ней добр, просто шутил с ней, рассказывал небылицы! Вы что? Охмурить хотел, она согласилась, даже замуж позвал.
Буквально через пять минут после того, как медленно вразвалочку к нам подошли шесть сотрудников полиции, из последней машины выскочили мои подруги! Наташка и Юлька побежали ко мне и сдавили в объятиях.
Как только я сказала, что в дверь стучат и отключила телефон, они помчались к участковому, а тот сразу понял масштабы приключения бедной Златы, и позвонил следователю. Девчонок допросили, посмотрели компьютер и переписку, поехали выяснять, меня спасать. Стас кашлял и вызывал в срочном порядке представителя своей охранной «крыши». Насколько я поняла по его сосредоточенному лицу - «крыша» ехать отказалась.
Охранникам уже показали удостоверения и каждого усадили в свою машину, кроме Стаса, который начал выяснять по какому поводу они нарушают спокойствие поселка, где всё в порядке. Полицейский с умными глазами, сообщил, что прослушав диктофонную запись, они пришли в готовность возбудить уголовное дело по статье мошенничество в крупном размере, подготовку к ограблению известного коллекционера, находящегося в беспомощном состоянии. Он заявил, что допросят каждого, кто причастен.
Стас сделал доброе и глупое выражение лица, сквозь кашель засмеялся, сунул руку в карман и был скручен полицейским.
- Я за ингалятором, - хрипел Стас, - Мне нужно впрыснуть дозу.
Обыскав мужчину, полицейский вытащил два ножа и травматический пис то лет, баллон со смесью, ампулы, таблетки, порошок, и какие-то маленькие пластиковые штучки. Ингалятор он сунул Стасу в рот и нажал.
- Вы что, с ума сошли?! Как вы могли послушать эту девушку? – начал он возмущаться, - Я же был к ней добр, просто шутил с ней, рассказывал небылицы! Вы что? Охмурить хотел, она согласилась, даже замуж позвал. Мы в отличных отношениях с Ковальским! Я знаю его уже лет семь, я за ним даже по ночам присматриваю, я его…. Он живой, мы его выходили, он… выздоравливает!
- Разговор на записи вполне может соответствовать истине. Надо проверить ваши счета.
- Алексей Викторович не в себе, он верит в то, что каждый день к нему пытаются проникнуть в дом и обокрасть, вызывает охрану и платит нам! Мы тут причем? У меня на счете немного, можете проверять!…
Я уже не могла смолчать и заявила:
- Его сын попросил меня подружиться с отцом, чтобы он сказал, кому всё оставит в завещании! Но мне ничего не нужно, я просто увидела, как тут… что тут творится! И ждала, когда они меня сами уберут, я им помешаю получать деньги! И сын его мешает. Он… неизвестно где! - я покраснела я от смущения и волнения.- Найдите его, пожалуйста! Мы встретились ночью у забора, он где-то здесь, его охрана схватила… Здесь не все, вы взяли троих, я видела четверых, есть пятый, точно.
-А ну быстро сказал, где этот мажор!!! – Наташка подошла вплотную и уставилась на Стаса, даже замахнулась кулаком.
- Арсений отцу ничего не сделал, я в этом уверена, а вот им он мешает. Они его сюда не пускали… Потом сказали, что взяли сыночка. И меня схватили. Думаю, что я вписана в завещание старика. Стас, ты же сказал, что силой возьмешь замуж, а потом я получу наследство и дарственную тебе напишу…
Вообще все выглядело подозрительно. Я начала подозревать даже полицию, что они в сговоре с охраной. Слишком спокойно и умиротворенно вел себя этот сотрудник.
- Что, если они сына будут держать у себя? Пока старик отец жив? А? – возмущенно крикнула Наташка, - Заберут все оставшиеся деньги честным путем, как оплату за услуги, а потом?… Если Златка в завещании, и этот тип еще и женится на ней, то они могут сына вообще … — Наташка и провела ребром ладони по горлу. - убрать!
- А причем здесь жениться? – взревел Стас, - Это сынок его собирался жениться, я вообще не знаю, где он, их, богатых, *****, не поймёшь! Кто её вообще знает? Может быть она сама мошенница, аферистка! И эти две курв. ы! Поверьте, я за свою жизнь столько видел охотниц за чужим состоянием! Разбирайтесь! Моя совесть чиста. Я выполняю свою работу!... Тем более, что сегодня ночью оказалось, что у этой Златы с его сыном, которого дядя Витя сюда не пускает, ОЧЕНЬ теплые отношения! ...Вот и решайте все вопросы с ней! А я буду работать и приезжать на его вызовы столько раз, сколько по договору положено! У нас договор подписан! И вся оплата… - тут Стас опять закашлялся.
-И вся оплата наличными, да? – ехидно заметила Наташка. – В черную?
-Да! А это законом не запрещено! А в черную или в белую сначала докажите!
- Стас мне сказал, что тоже богатый, что у него вилла есть… - вставила я, - Где Арсений?! Мне ничего больше не нужно, только скажи, где он? Скажи!… И почему ты сделал укол его отцу? Это должен делать врач, врач у него был, а ты потом пошел и еще сделал! Вы так всегда поступали? Что здесь происходит?
- Так, разберемся, сделаем экспертизу, - сказал полицейский, отводя меня подальше от Стаса, - На это понадобится время, а пока, я запишу ваши данные и постараюсь связаться с единственным родственником Ковальского Виктора Алексеевича.
- Они забрали его телефон. Арсений не отвечал.
- Да он уже со своей тёлкой! – крикнул Стас, - Ты что? Ненормальная что ли? Никто его не забирал, а сыночек… это просто мы так одного новенького зовём. Да!
Мужчина изменил тактику, не унимался, делал порядочный вид, но я не верила. Правда, где то глубоко в душе понимала, что Арсений мог тоже меня обманывать. Ведь он столько сделал, чтобы какая-нибудь рыжая девушка попала в дом его отца. Искал рыженькую, Иванову… И хотел картины себе.
Юлька, которая до этой минуты стояла в сторонке, наверное, послушавшись сестру, вышла вперед и четко, ясно проговорила тонким голосом:
- Злата, а ты ему позвони, и послушайте, вдруг у кого-то из них телефон Арсения, и он зазвонит или завибрирует? Это и будет доказательство, что они его… ну… Что забрали у него телефон. И следят, что ты ему напишешь! А этот мужчина, он врет! Он все время в одну сторону глаза косит, а если бы его руки были свободны, было бы еще понятнее, что он врёт!
- Я знаю, - сказал Юльке полицейский, - Спасибо! Позвоните ему!
Не отрывая телефона от уха, я смотрела вслед полицейскому, который повел Стаса в наручниках к машине и усадил на заднее сиденье, под присмотр напарника, а потом пошел к следующей машине и склонился в окно. Затем он переметнулся к следующей, открыл дверцу и сел назад.
- Ну что гудки идут? - обняла меня Наташка, а Юлька начала всхлипывать.
- Да, пока идут, - тихо ответила я. – Неужели не найдут его. Я умираю, Наташка…
- Найдут! Не бойся, золотая рыбка… Мы с тобой, ты жива и теперь я спокойна!
- Златочка, ты не волнуйся. – Юлька подошла и прижалась к моему плечу, Они же не будут сейчас его… убирать… Они его могли схватить и сказать, что это приказ отца. Ведь если погибнет или исчезнет Арсений, сразу начнут копать и всё, всё откроется! Хотя если он вдруг объявится, сразу на них заявление за похищение напишет, так что им невыгодно отпускать…
- Юлька, помолчи! - рявкнула Наташка, - Ты как что-нибудь скажешь! Злата, не реви, не слушай ты её!
- Девчонки! Мой звонок сбросили…
- Ну, значит, живой. Вот видишь… Просто не может разговаривать, - поглаживала меня Наташка. – Ну что сразу плохо думать. Кто же такого известного будет казнить. Он дома спит, наверное! Злат? Успокоилась? Нет?
Я вздохнула и постаралась взять себя в руки.
Вернулся наш полицейский с задумчивым видом. В руках он держал мобильный Арсения.
- Теперь вы верите? – взмолилась я.
- Так, девушки. Нам надо их расколоть. Вы не волнуйтесь, сейчас приедут наши эксперты, медики. Оставайтесь здесь и ждите. С вами побудет наш сержант Предыбайло Андрей Иваныч, вот он идет. Нужно будет взять всю шайку, пока не разбежалась. Ковальский сын на работе не появлялся, живет один, послали к нему по адресу проверить.
Подчиняясь порыву, я побежала вдоль забора, туда, где Арсений пытался через него перелезть. Там должны были остаться следы.
Мне так захотелось увидеть его. Услышать низкий, чуть хрипловатый голос, посмотреть в зеленые глаза… Я тосковала по нему. Он же мне сказал, что его просто вывезли за ворота охраняемой территории, его машина оставалась там, а он ко мне пришел, к дому отца, пешком… Господи, пусть он просто без телефона уехал домой и спит!
Но почему Арсений сказал, что будет ждать, хоть всю ночь?
Душа предчувствовала что-то плохое. Я нашла это место, вся лужайка перед забором была изрыта следами ног.
Оглянулась, чтобы кого-нибудь позвать, но полицейский медленно шел за мной.
Он склонился и начал тщательно рассматривать землю с травой, прикоснулся пальцем и резко сказал:
- Так, отойдите отсюда, надо снять отпечатки следов ботинок. Здесь были три человека, как минимум.
- Здесь был Арсений, когда мы через забор встречались.
- И еще несколько человек. Проверим. … Ночь была бессонной? Успокойтесь, идите в дом, там напишете объяснение, что случилось, всё, что вы знаете. Этот Стас Михайлович Дорошенко упомянул, что вы можете быть дочерью, которая получит половину состояния. Но он солгал насчет того, что случилось здесь. Как и вы.
Я не обманывала. Я с головой ушла в мысли о своем Арсении, и знала, что он был у забора уже избитый.
- У него на лице сегодня ночью были следы ударов. Они его били. Понимаете? Ударили сына человека, который им платит. А что еще они могут с ним сделать? Что если он тоже догадался, что охранники его отца, которых он каждый день впускает в дом, нечистые на руку грабители?
- У вас был ранее контакт с Виктором Ковальским? – задал встречный вопрос мужчина, - К нам поступали два заявления от него, что некая Злата Викторовна Иванова пытается попасть в его дом и ограбить. Сообщил, что ранее на ваши паспортные данные им была приобретена довольно дорогая машина. Он обеспечивал вас деньгами, содержал вашу мать, называл адрес вашего местонахождения. Я только что пробежался по отчету, какие заявления делал Ковальский и жаловался ли на охрану. Вот только что прислали.
- Он мне ничего не платил, я увидела его вчера впервые в жизни, но Виктор Алексеевич знал мою маму, теперь я в этом уверена.
- Я читаю результат проверки по заявлению Ковальского. На месте вашего прежнего проживания пояснили, что вы съехали два года назад. Ваша родственница, которая живет в этой квартире, не знает, куда.
- Я не съехала, я там живу… Просто у меня прописка временная заканчивается, а постоянной нет. Комнату продала два года назад тётиному мужу, потому, что он платил за содержание моей мамы в частном хосписе…. Машина? Почему и Арсений и вы … мне про какую-то машину говорите? Я даже водить не умею, нет у меня ничего. Я как церковная мышь бедная, тётины вещи донашиваю, и вот… сейчас меня Арсений одел. Он купил костюм, как мужской, с бархатным пиджаком и штанами… Правда он мрачный… Но Арсений… Еще он купил мне черный спортивный костюм и футболку, и еще я посмотрела, там платье…
- Черное… - задумчиво произнес полицейский. – Так, ну допустим здесь еще есть …. Мошенники. Среди вашей родни. Но неужели вы не слышали о Ковальском ни разу?
- Нет, я впервые услышала от своей подруги, что мужчина хочет познакомиться. И случайно поехала на свидание вместо неё. Должна была Юлька, но она маленькая, ее сестра не пустила. Юльке только восемнадцать исполнилось. Знаете, что удивительно? Арсений искал девушку, Иванову, возможно из детского дома, он сам Юльке написал, пригласил на свидание, они месяц общались… Но он не знал возраст и вообще как-то странно, почему если я вписана в завещание, его отец … писал заявление на меня? Что я у него что-то хочу украсть?...
- Это мы выясним. Не путайте меня. Идите в дом и сидите тихо!
Что-то мешало мне понять. Если мама Ася не родная мать, то и тётка не родная, поэтому она так не любит меня. Но что значит, приобретена машина? У меня ничего нет и не было… Всё, что я имела – это крышу над головой, и то, старалась после закрытия магазина, где я подрабатывала вечером, тихо прошмыгнуть и лечь спать. Кто я этому старику? Да никто. Моя мама ушла от него после гибели своей старшей дочки… Тут меня осенило, а что если слухи про завещание верные, только там не я, а кто-то другой? Вдруг есть еще какая-то женщина или девушка, с которой он хочет поделить свои картины? И она … должна быть на них изображена!
- Пойдемте, Злата Викторовна, - Возникло много вопросов. Я – главный следователь по этому делу, и надеюсь, что меня удовлетворят ваши показания.
- Простите, я думала, что моя мама – Ася, которая жила когда-то здесь, в этом доме. Но Виктор Алексеевич сказал, что я у неё… приемный ребенок. Что меня взяли в три года, потому, что её дочка погибла, а беременность закончилась ну… плохо… неудачно. У меня тоже очень много вопросов. Получается, что я совсем без родителей. …Мама Ася попала в аварию, шесть лет лежала и потом… умерла. Но я не была ей родным ребенком. Я не могу быть в завещании.
- Прими мои соболезнования. –услышала я от полицейского, кивнула и спросила:
-А когда вы будете его искать?
-Уже начали.
- Не понимаю, почему с хорошей семьёй случилось всё это?. Я видела фотографии…
- Просто семейный корабль дал течь. Большинство людей думают, что крепкие семьи могут пережить любой удар. Это неправда. Но сейчас все может измениться. Надо только наказать тех, кто пытается завладеть чужим имуществом.
Несколько минут я отдыхала, глядя на то, как Наташка суетится, ставит чай, ищет сладости, как она расспрашивают полицейского, который с нами остался. А потом села писать свои показания.
Вокруг ходили люди в форме и лаборанты. Виктора Алексеевича осматривали. Выводы, насколько я поняла, оказались неутешительными. Медики тихо переговаривались и сообщали что-то о признаках применения разных препаратов.
В своих показаниях я упомянула и Алену, внучку владельца соседнего дома и Марию, которая должна прийти. Но Мария не пришла ухаживать, она просто исчезла, как и Арсений.
Наташка с Юлькой задремали на втором этаже, смахнув пылищу с дивана, а я так и сидела, глядя в окно, ждала.
Рядом со мной вновь уселся наш следователь, с какими-то бумагами. Я даже не помнила его имя от усталости.
- Вот я теперь тут посижу, а ты можешь поспать. Старик очнулся и подтвердил, что ты дочь его подруги. Вы можете находиться здесь с его позволения.
- Что с ним? Он не в себе?
- Дело действительно в плохом состоянии. Его очень хитро держат в изоляции. И глаз с него не спускают. А сейчас разбежались. Но ничего, я когда прослушал еще разок разговор с диктофона,… понял, что они расслабились и хотят вас переманить на свою сторону. Этот диалог был обещанием, что если ты будешь сотрудничать – разбогатеешь. А если не будешь... Я вижу это так же ясно, как Вас перед собой. Уставшую измученную. Могу на «ты»?
- Конечно!
- После твоего появления старик вызвал охрану, но они поняли, что это совсем новый случай. Теперь вся эта собачья стая крутится, изворачивается, сдает, пытаясь утопить друг друга. Они будут так крутиться до момента, когда мы найдем Арсения Ковальского и он даст свои показания. Каждый из них это понимает. Я вижу, что ты его ждёшь. Может всё оказаться хуже, чем мы думали. Но будем надеяться, что он жив.
- Но почему они просто не взяли всё себе??? Арсений не знает, сколько картин и денег. Он вообще не уверен, что ему достанется хоть что-то.
- Хорошо, я скажу, что об этом думаю. Картины в огромном сейфе, часть его под землей. Их продать – вопрос сложный для тех, кто не является знатоком. И гибель старшего Ковальского им только сейчас становится выгодной. Чтобы замести следы и уйти с тем, что уже взяли. Они все сваляли дурака, и мы их посадим! Получим чистосердечное, не волнуйся.
- Пожалуйста, узнайте, где Арсений. Он любит отца, это неправда, что он говорит…
***
Я всё-таки легла и закрыла глаза. Остался рядом только один сотрудник в форме, который прихлебывал чай, жевал какую-то булку и писал отчет. Кажется его фамилия была Предыбайкин. На этом я отключилась.
К своему изумлению, проснувшись, услышала, что из комнаты деда раздаётся смех Наташки.
- Дед, да, конечно, ты меня не узнаёшь! Что так испугался? Я подруга твоей Златы из детдома! … Нет, Дед, я не Злата. Я Наталья! Иванова Наталья!
- А я Иванова Юлька! – пискнула Наташкина младшая сестра, - И это я первая с вашим сыночком познакомилась! – Деда, а что это такое? Это для чего? Вы перьями пишете или для красоты?
- Юлька, помолчи! Дед, я её сейчас выгоню и помогу. В туалет с тобой сходим… Я, конечно, не сиделка, я вообще никакая не сиделка. Просто ты мне нравишься, дед. И не потому, что дом такой, дом на самом деле фикня, пустой и глупый, зачем столько комнат! Вот сделать бы из него гостиницу, хоть прибыль получать.
Я вскочила, как ужаленная и понеслась в комнату. Увидела, что Виктор Алексеевич приподнялся на кровати и старался вырвать свою руку из лап наташки, которая с пилочкой полировала ему ногти.
- Двадцать лет, двадцать лет её не видел, двадцать лет… Ей был два с половиной… Она была беленькая, такая золотая, как ангел. Росточком маленькая, сказали, здоровая…Только не спит… не спит… она спала под музыку… Ася качала под музыку и она спала… Слушала… Пусти… Я сам… Я встану…
Заметив меня, Наташка снова рявкнула на Юльку.
- Юля, пошла отсюда, иди завтрак готовь. Иди, сказала. Мы тут со Златкой сами деда умоем, помоем, подмоем… усы ему пострижем… Дед, а ты сына хоть помнишь?
Виктор Алексеевич, наконец, сел, и Наташка догадалась, приподняла кровать у изголовья.
- Наташ, а что эта Мария так и не пришла? Арсений где?
- Тихо, Злата. Он еще ничего не знает.
Старик начал подниматься. Причем такими резкими движениями, словно собрался бежать. Я даже сначала решила, что произошло чудо и он выздоровел. А потом он без сил повалился на бок, подхваченный Наташкой, и я поняла, что почти умирающий человек все же мужчина. Поэтому прилагал такие отчаянные усилия, чтобы всё сделать сам.
- Юлька! Кыш, кому сказала! Иди охмуряй нашего полисмена!
- Да иду я иду! Я напечатать попробовать хочу! Первый раз вижу такую штуку… Это, наверное, еще до компьютеров, чтобы книги печатать!
- Юль, замолкни… Я так устала от тебя… Иди уже… Мне надо сообщить Златке что-то важное.
- Что, Наташ? – спросила я, когда Юлька, кося глазами на Виктора Алексеевича, закрыла за собой дверь.
- Короче, дело к ночи… Злата, ты должна спросить его, кто наследники, - зашептала Наташка. – От этого зависит твоя судьба. Спроси, Арсений получит картины в наследство или нет. А если нет – кто их получит.
Я осторожно подошла и спросила:
- Виктор Алексеевич, скажите мне, пожалуйста, кому вы завещали свою картинную галерею… Понимаете, ваш сын может пострадать, если ему что-то достанется. Все думают, что это он и еще кто-то… Какая-то девушка. Он любил вас, ваш сын, я фотографии смотрела. Простите… Он ваш ребенок, а я нет… Я ничья…
- Где он? - спросил меня старик, - Не пускать! Не впускать!
- Никто не знает, где ваш сын, - сказала, вдруг Наташка слащавым голосом, - Но здесь его точно нет.
Глаза старика стали стеклянными, и в них застыл страх.
- Ему было тридцать пять когда … всё… началось… Он изводит меня, я изменю завещание, - хрипло прошептал Виктор Алексеевич, - Пять картин отдал… Уже отдал… Больше не получит! Пусть не старается!!!
- Успокойся, дед. Тебе нельзя волноваться, я так, к слову. Хотела сказать, что здесь его нет. Златка по нему сохнет, переживает настоящую драму. Ты не знаешь, куда он мог податься, если не домой? – спросила Наталья.
- Я ничего о нём не знаю! Я не знаю, кто мой сын такой стал…
- А вот и неправда, - сказала снова Наташка. – Ты ему помогал. Твой друг, дед, надоумил Арсения заняться сельским хозяйством, поля арендовать и дал ему деньги на это в долг, с урожая вернет. Но это же были твои деньги… Наши полицейские ищейки накопали!
- Нет!
- Ну что ты отнекиваешься. Злат, помоги, понесем деда купать и в туалет. Заодно посмотришь, как там…- Наташка захихикала, - Сори, мне смешно. Златка в вашего сына влюблена, но она еще ничего не знает… Ладно, я сама, ты только подкати коляску сюда, мы его посадим, а дальше я сама. Ему голову надо помыть и кудри постричь, совсем зарос. Дед у нас будет красивый, нарядный, чисто вымытый…
- Наташ, вдруг он себя плохо чувствует?
- Ты что сама не видишь? Ну? Лучше ему. И бредить скоро перестанет! Я уверена.
Спустя несколько десятков минут, когда Наташка мылила голову Виктору Алексеевичу, который расслаблялся в ванной и просил горяченькой подбавить, она мне шепнула страшные вещи.
- Его дурь началась, когда к охранникам присоединился этот Стас. В общем, у старика были галлюцинации, а они пользовались. Так мне интуиция подсказывает.
- Юлька сочинила?
- Ага. В общем посмотрим, это вообще инсульт такой вдарил, или его намеренно… Эта непонятная сиделка Мария на связь не выходит, её ищут. Кто такая? Непонятно.
- Арсений сказал, что он только ей доверяет, что когда ему стало плохо, удар хватил, она стала незаменимой, вроде бывшая мед сестра…
- Ничего не так всё было! Сначала появился Стас, потом она, Мария, а потом… его удар хватил.
- Наташ, откуда ты это всё знаешь?
- Мы чуть не поцеловались с нашим старшим следователем, он приезжал.. Я его охмурила, извини. Для пользы дела. Он не женат, поэтому можно, с женатыми я никогда не свяжусь, я не буду лапшу с ушей снимать…
- Наташ, а что с поисками?
- Пока не нашли, один из этих козлов сообщил, что никуда его не увозили, второй говорит, что он вроде как согласился покинуть поселок, а потом в кусты сбежал.
- А может он там, в доме у Алёны?
- Что до твоей Алёны, то она скоро приедет. Её выцепили и пригласили давать показания!
Тут наш старик всполошился, попытался встать.
- Мыло в глаза попадёт, куда ты? Я еще массаж головы не закончила… Ладно, всё смываю… Смываю.
- Наследница… - прошептал дед, - Она знает… Знает…
- Опять бредит, наверное перегрели, давай вынимать, тащи два полотенца, одно стели на коляску, а второе в руках держи. И отвернись, Златка, дедуля стесняется.
- Что я там не видела, - пробурчала я, но сделала так, как сказала Наташка.
Вскоре она уже терла голову, сушила, потом послала меня поискать фен, а сама присела и начала педикюр.
- Извини, дедуль, я тебя еще помучаю. Ну не могу смотреть, профессиональное выгорание начнется, вот и стану равнодушной. А ты сам-то рисуешь, дед?
Я остановилась в дверях, дожидаясь ответа.
Но старик поднял руки вверх, они тряслись. Потом пальцы попытался распрямить – никак.
- Эти руки могли писать картины, но я больше не хочу… - четко и ясно сказал он, - Спасибо, красавицы. Спасибо вам за всё.
- Да, что только не сделаешь, ради наследства, - вздохнула Наташка и засмеялась, - Да шучу я, не волнуйся. Никто не отберет у тебя его. Поделишь между родным сыном и этой своей… Кто там у тебя?
- Алёна. – произнес Виктор Алексеевич, - Алёна приехала? Она беременная…
Я так и села мимо стула. Наташка посмотрела на меня с жалостью и помогла подняться.
- И что, когда она у вас забеременела?
- Весной, - зашептал дед, - Я знаю, это не то, что вы думаете. Она беременная моим внуком.
Я закрыла лицо руками и задержала дыхание. Тут же поняла, что Наталья дернула меня за спортивную кофту,
- Так, это же здорово… И в каком месяце, не припоминаете? Когда она вам такую радость принесла?
- Я ходил, гулял… Восьмое марта было… Смотрю, в доме кто-то есть. Стоял стоял.. и вышла она. Поздравил… А она и говорит… Беременная от вашего сына. Арсэнчика. Она его так с детства звала. Встретились они снова…
- Златка, успокойся! Тише я сказала! …
Я начала глухо и тихо рыдать.
- Дорогой мой деда, скажи-ка пожалуйста… Злата! Если она в марте уже знала, что беременна… - Наташка начала загибать пальцы. – Тогда сейчас она должна быть на пятом месяце. Златочка,… золотая рыбка, ты животик заметила? Да? Скажи "да", пупсик! Деда, Злата у нас подавилась. Конфетку в рот сунула втихую, и вот, … Иди, Злата попей водички, а мы поедем потихоньку к столу. Завтракать будем!
Я поднялась на ватных ногах, направилась к выходу из огромной ванной комнаты, где посредине стояла красивая старинная ванна, а вокруг можно было даже потанцевать небольшой компанией и прижала руку к груди. Старалась унять боль. Они с Арсением разыграли целый спектакль, они не ссорились, просто делали вид. Поэтому он не хотел меня целовать! Алёна – его девушка и она беременна. А на мне он хотел жениться, потому, что думал – наследство достанется дочке Аси, любимой женщины отца.
- А не могла бы ты, голубушка, - попросила подруга тоном бабушки,- Не могла бы ты передать эти слова тому зайке серому, который за столом сидит?
- Что? – не поняла я Наташку.
- Сообщи эту информацию кому надо, пока мы тут одеваемся! – грозно зашипела подруга и принялась раскладывать вещи – штаны чистые спортивные, футболку и кофту на молнии от другого спортивного костюма. Штаны были серые, а кофта тёмно-синяя.
- Вон, нашла одежонку, вроде ничего, Злат, иди, мы справимся. Ты как? Поняла, да? Облапошила фея деда…
Я вышла, вытирая нахлынувшие слёзы, еще не понимая, что хотела сказать Наташка, и услышала на улице взволнованные голоса, в том числе и женский.
- Я ничего не знаю! Что вы от меня хотите? Да, видела его с этой рыжей! Златой!
Возле двери уже стояла Алёна. Юная, прекрасная, с распущенными волосами в обтягивающих брючках, кроссовках в широком свитере на одно плечо.
- Где он? – восклицала она, - Где Арсэн? Я вас спрашиваю!
- Так здесь вопросы задаю я. Вы вчера вечером и прошлой ночью где находились?
- В машине, - Алёна взглянула на него исподлобья. – Я была в пути, я хотела выехать на природу подальше и прогуляться. Это полезно…
Полицейский увидел меня и пригласил за стол.
- Это что? Что она здесь делает? – возмутилась Алёна, задрала нос и ринулась в сторону выхода, - Я не буду при ней разговаривать! И вообще, мы с Арсэнчиком поссорились из-за неё! Где он, скажите, или я …
- Вы можете пригласить своего адвоката, - грозно сообщил наш следователь и сдвинул брови, - Я тут шутить не намерен, допрос могу провести и в отделении!!
Я почему-то этим словам так обрадовалась! Тихонько подошла поближе, приобняла следователя и шепнула:
- Она сообщила Виктору Алексеевичу, что беременна от его сына.
- Так, Злата Викторовна, вы меня не трогайте руками!
Я вздрогнула и залилась краской стыда.
- Да вот … Наташка… Выяснила… Я вот тут просто хотела сказать… - пробормотала заикаясь. – Он еще сказал, что Алёна вот эта, кажется, в завещании… Он его составил… В марте… Или изменил, я не поняла.
- Допускаю, что это возможно, но есть некоторые моменты, которые я должен прояснить. Двое сознались, что соседка в курсе, знает и сына и отца. Но больше меня интересует реакция на неё Ковальского.
- Но как вы узнаете, какая реакция, если вы его не нашли! - всхлипнула я.
Следователь, которого звали простым именем Евгений Семёнович, и его имя почему-то вылетало у меня из головы, поглядел задумчиво:
- Единственный сын. Он не наследник. Не женат, детей нет. Я хотел бы знать реакцию его отца на эту барышню. Вы там закончили?
- Что закончили? - взвилась Алёна и подняла идеальные брови, - Когда я могу быть свободна? Мне нужно на фитнес! Я и так пропустила два дня!
Наташка вывезла инвалидную коляску с Ковальским как раз вовремя, Алёна звонила отцу и адвокату.
Я от подруги не ожидала такой прыти, она подскочила к Алёне, резво задрала её свитер и показала пальцем на живот, повернувшись ко мне.
- Если она в марте знала, что ждёт ребенка, то сейчас здесь должен быть живот! А его нет! Это значит… Ну, дед, скажи, облапошила она тебя?
В глазах Алёны вспыхнула ненависть. Милая девушка вцепилась в волосы Наташке и начала, молча, драть,
С визгом подлетела Юлька и начала драть волосы Алёны.
- Ну что ты стоишь, присоединяйся! – с непроницаемым лицом сказал мне следователь и пошел к двери разнимать.
- Злата! - услышала я голос старика, - Принеси мне воды, я должен срочно … срочно… изменить… Я завещаю всё моему сыну… А если его не будет в живых, я завещаю ..
- Только не мне, не надо, я еще жить хочу! - Быстро произнесла я.
- Мне завещай, дедуль! – сдавленным голосом проскрипела Наташка.
- Или мне, - вдруг откуда-то выпрыгнула Юлька и начала его обнимать, заглядывая в глаза.
И тут мы услышали отборную ругань, Алёна начала говорить еще и на каком-то языке, я не понял на каком.
Что она кричала никто, похоже, не распознал, но вскоре её выволок на улицу следователь, а мы остались одни.
- Дедуль, ты как? Видел свою лже- беременную? Что же у тебя там за картины, хоть бы одним глазком взглянуть! – ворковала Наташка, поправляя волосы, Виктору Алексеевичу. – Сына лишил, а ей оставляешь? Для внука?
Старик молчал.
Я стала волноваться еще сильней за Арсения. Обняла Юльку, чтобы спрятаться, успокоиться, хоть на минуту забыть, что его не могут найти.
Юлька меня оттолкнула легонько, выступила вперед и звонко сказала:
- А представляете, что это она распустила слухи? Врёт, как дышит… Могла твоего Арсенья, Златка, надоумить на такие дела! Ты же в её доме пряталась, чтобы к дедушке попасть, то есть к папе Арсения? Правильно? Значит, она могла… тоже всё это придумать и всех облапошить! Только теперь дедушка изменит завещание и оставит всё своему сыну.
- Он не получит… ничего… - прошептал старик и закрыл глаза рукой. - Я всех сам облапошил...
Наташка повезла его в комнату приговаривая, что конечно не получит.
А я поняла, что обида отца слишком сильна.
***
Два дня сходила с ума от неизвестности, а Наташка и Юлька привлекли меня к уборке дома. Мы выдраили все полы и стены, протирали люстры, мебель, гоняли на такси за продуктами, помогали отцу Арсения вставать и садиться, читали ему книжки и даже вывезли на веранду в дождь.
Арсения так и не нашли.
На третью ночь я уставилась в окно, глотая слёзы. Виднелся дом Алёны, в котором я видела фонарик. Мне почему-то казалось, что я опять его увижу… Но окна смотрели на меня темнотой.
Неожиданно на плечо легла рука.
- Думаешь, он там?
- Я не знаю! Не знаю….
- А давай проверим, - сказала Наташка и усмехнулась.
- Как мы проверим?
- Пойдём туда, разобьём окно, влезем и посмотрим. А если у неё там сигнализация - спрячемся и затихнем, пока все не уйдут. К нашему деду Вите ломились, стёкла били... Пошли, собирайся.
- Но его там нет, Наташ... Дом пустой.
- Вот мы и посмотрим, есть там следы какие-нибудь... Или нет. Что-нибудь поищем. У старика мы уже весь дом, кроме подвала, облазили. Или ... А давай проверим, что там у него?
Мы пошли проверять подвал.
В подвале было страшно. Я дрожала и спотыкалась, а Наташка хихикала.
-Юлька спит, не знааает ничего о том, что мы тут с тобоою думаем о нём! - пропела она, - Я считаю его самым крупным аферистом, который за всем этим стоит! Жаба его душит, что наследство тю-тю, уплывает.
Я увидела большую коробку из картона.
- Прикинь, там труууп, - захохотала Наташка, - Прости, Златочка, у тебя такой вид, будто ты увидела гробсвамипиром внутри. Давай откроем!
-Я боюсь, - прошептала в ответ и отвернулась.
- А я открываю... Внимание... Раз... Два... Три!!! Златка, тут подарки!!!
- Какие подарки? - я вздрогнула.
- Такие, в блестящей бумаге, перевязанные бантом. Разные подарки, коробки...
- Что это? Что это такое внутри?
- Не знаю, давай откроем один.
Наташка принялась разрывать упаковку.
- Злат, это планшет и шоколадка большая, ой, а это машина радиоуправляемая, ... еще откроем?
- Кажется, я поняла, Наташ... Это отец готовил подарки Арсению... На день рождения, Новый год...
-И на двадцать третье февраля... О, а это туалетная вода мужская и рубашка.
-Он его любит, Наташ. Любит... и ... ждёт.
-Только не реви, я уже устала с тобой, ты же была веселей... Хотя... Златка. Не волнуйся, у нас родители отравились алкоголем, их точно нет, а вот твоих можно поискать... Попробуем потом. Ну что, идем в соседний дом? Сегодня дождя нет, ночь звёздная...
- Да... Я хочу... вспомнить, как мы там... - я вздохнула.
- Если ты от него можешь быть беременная, не вздумай рожать.
- Не было у нас ничего! - с обидой воскликнула я, - Мы даже не успели... узнать друг друга...
- Успеете! Да он жив, что ты хоронишь раньше времени!
- Третий день,Наташ... - я сглотнула, - Третий день!!!
- Я понимаю, менты говорят, что тех, кого не нашли в течение сорока восьми часов... Если он того, окочурился, мы уже ничего не сможем сделать. ... Идём!
У забора я остановилась и схватилась за него, меня повело от горя, от её слов.
Наташка подхватила под руки и повела силой. Мы перелезли, так как забор у Алёны был в рост человека. Во дворе погуляли между деревьями, нашли увесистый камень. Вырвали его с корнем из "альпийской" горки, которой Наташка обозвала большую клумбу с анютиными глазками и душистым табаком, обошли дом, и Наташка с силой треснула по окну.
- Проклятье, стеклопакеты... - проворчала она громким шепотом, - Смотри, Златка, лестница... Давай попробуем через крышу!
- Через дымоход?
- Ну ты вообще. Там может быть окно повыше, на чердаке, с обычным стеклом! Которое легко бьётся!
Мы уже готовы были подниматься наверх, как Наташка решила бросить камень еще раз. Она размахнулась и так саданула по стеклу, что стеклопакет не выдержал, появились трещины.
- Еще раз надо бахнуть! - радостно провозгласила она
Наташка снова подняла камень и повторила. Я издала горлом какой-то сдавленный звук, у меня похолодело внутри. Из комнаты в которую мы ломились смотрело человеческое лицо. Тут же мелькнула спина и этот человек исчез. Мы услышали шум открывающейся двери, шорох и кто-то побежал прочь из дома.
- Это твой Арсений нас испугался! Прятался, гад!
- Нет, этого я не знаю… Это… кто был, я не знаю.
- Дверь оставил открытой, пошли! – сказала Наташка удовлетворённо и мы двинулись в дом, крадущимися шагами.
НАЧАЛО ИСТОРИИ
С любовью и светом, Всегда Ваша, Алиса.
Все рассказы на этом Дзен канале в навигации
#рассказы #романы #историилюбви #жизненныеистории #отношения #семья