День у Анатолия не задался с утра. Мало того, что его в законный выходной выдернул из постели директор магазина с увещеваниями, что надо бы поработать, а то Елена Степановна заболела, дак еще и Васька наложил мин в неположенном месте. Хоть и говорят, что к деньгам, а когда злой и торопишься, то вляпаться в оставленное пушистым добро – так себе перспектива.
В магазине царил ажиотаж. Воскресенье было прибыльным днем, народ, шедший на рынок по соседству, часто забегал за тем, чего не нашел там. Поэтому отсутствие даже одного кассира вылилось в огромные очереди недовольных покупателей.
Пол дня пролетели незаметно. Анатолий рутинно выполнял одни и те же действия, пока вдруг не вспомнил, что впопыхах не успел даже поесть. Попросив напарника-кассира продержаться хотя бы минут десять, парень выбрал первую попавшуюся булочку и пошел пить чай.
Горячий чай приятно согревал внутренности, а булочка давала надежду на то, что до вечера все-таки можно продержаться. Дверь подсобки была приоткрыта, и Анатолий с улыбкой наблюдал, как маленького роста сухенькая старушка что-то ищет среди хлебобулочных изделий, при этом забавно что-то бубня себе под нос.
Десять минут прошли незаметно, парень уже споласкивал чашку, как сработала кнопка вызова. На кассе властвовало возмущение. Очередь кипела, клокотала, возмущалась, выливая свою злобу на одного человека. Сначала Анатолий подумал, что достается на орехи второму кассиру, и даже почувствовал себя виноватым на секунду. Но нет – бичевали ту самую старушку, которой он умилялся несколько минут назад.
Директор магазина обличила бабулю в воровстве. В рукаве своего видавшего виды платьица та умудрилась пронести тоненькую палочку недорогой копченой колбасы. А заплатить пыталась только за уцененный батон.
Бабуля плакала, краснела, говорила что-то про день рождения мужа, но ее особо никто не слушал. Директор сетовала на убытки, которые у нее уже в печёнках сидят, очередь очень жаждала рассосаться.
Анатолий положил перед директрисой пятьсот рублей и сел за другую кассу. Бабулю отпустили, день плавно скатился к закрытию магазина. И вроде бы ничего не было, но только больше парень сюда не вернулся. Пошел работать на завод, с бездушными машинами, а не с бездушными людьми.