Глава 38 / начало
- Миша, — тряс меня за плечо Колобок. Я открыл глаза. Фу ты. И не заметил, как уснул. Как только все угомонились, я взмолился к Маре. Так и уснул с молитвой. Собственно не очень то и надеялся. Знал, ведь, что не услышит. Но, как говорится, надежда умирает последней.
- Можно спокойно разговаривать. Нет никого рядом, — шептал Колобок. - Я чего тут подумал, а ты воскресить нас не сможешь? Ну, души в тело назад вернуть?
- Я же не господь бог. - Замотал я головой.- Нет, конечно. Умерла, так умерла. - Я зашарил рукой под соломой. Воды не было. - Что? Ещё так рано? - Поинтересовался я, поднимая голову к единственному окошечку в нашей камере.
- Да не очень. - Вздохнул Митрич, — еду уже давно должны были принести. Но насколько я понял их бредовые мысли, кормить сегодня нас не будут. Кто не работает, тот не ест.
Загремели засовы, Колобок охнув, метнулся к своему углу.
Зашёл бесёнок, поставил на пол ведро с водой, рядом брякнул кружку. Развернулся и вышел.
- Не могу их услышать, — раздалось у меня в голове, — ни о чём не мыслят. Бестолочи.
Я ощутил тычок в бок. Погостник. Как же я обрадовался.
- Занят был. - Пояснил он, отдавая мне фляжки.- Новичков принимал. Вот ты мне скажи, Миша, умер человек. Успокойся уже, так нет, наведут суету, самим покоя нет и меня нервируют. Что за покойник пошёл. - Погостник тяжко вздохнул.
- Хозяин, — обратился я к нему. - Тело из этого мира в наш долго доставлять?
- А чего его доставлять? Перетяну, да и всё. Помереть решился, что-ли? - Поинтересовался он.
- Домой я хочу. Живым! - Уточнил я.
- Живым никак. И тут тебе помирать никак. Я мечтаю с тобой беседы вести, а зачем мне тело твоё без души. Ты живи. Воды я буду носить. Оно конечно без разума здесь легче.- Погостник зачесал в затылке.
- Домой я хочу. Долг тебе, как отдам? Там я должен быть! - Твердо сказал я.
- Долг да. Ты мне уже задолжал. Отсюда не отдашь. Эх. Ладно. - И погостник скрылся. И, что означает его ладно? Долг мне простил? Или, что-то придумал? Сиди вот теперь, гадай. Сильно хотелось есть. Водой голод не заглушался. Нда, без разума было легче.
- Ну. - Зашептал Колобок, — Какие новости?
- Никаких. - Отмахнулся я соображая.
Встала на ноги Эльвира, прошлась по камере, рассматривая щели. И вдруг бросилась на пол, обернувшись змеёй. Быстро выползла через щель под дверью.
- Гулять пошла, — Хмыкнул Митрич.
Меня опять больно толкнули в бок. Синяк будет.
- Двигайся, — буркнул погостник, выталкивая ко мне на солому ёжика. Я только хотел спросить, а это зачем. Как еж вывернулся на изнанку, крутанулся вокруг собственной оси, превратившись в груду тряпья, а из тряпья, отфыркиваясь и отряхиваясь появилась старуха. Я захлопал глазами, глянул на Колобка. Он склонился в низком поклоне. Мысленно приказывая мне сделать так же. Я наклонил голову, при этом не спуская глаз со старухи и до меня дошло! Баба Яга!
- Здравствуй, бабушка. - Проговорил Колобок.
- Здоровее видала, — Пробурчала старуха чихая.
- Будьте здоровы, — проговорил я.
- Опять ты. Что ж ты неугомонный то? Тогда было мало приключений?
- Так не по своей воле, — начал было я. Но Яга меня перебила.
- Помогу. Не бесплатно, конечно. До третьего полнолуния должен отдать. Иначе верну всё, как было. Младенцы мне нужны. За внучатами я соскучилась. Души чистые, нужны. Понятно. Двое. - Я кивнул. - Если сегодня ели, то завтра приду.
- Не ели мы ничего, - замотал я головой.
- Ничего отсюда выносить нельзя. Хоть песчинка останется, не перейти границу. И помочь ничем я уже не смогу. Ну, полчаса вам очиститься. Я жду.
- Францевны нет ещё, — зашептал я Колобку.
- Я пытаюсь до неё докричаться, но сам понимаешь. Я не всесилен. - Ответил мне Колобок, отряхивая одежду.
- Да бесполезно. Пыль всё равно останется, — ответил я, скидывая с себя одежду. Затем набрал воды и постарался смыть с себя пыль. Колобок покосился на Бабу Ягу. И то же начал раздеваться. В камеру вползла змея. Приподняв голову окинула нас взглядом. Мне показалось, что рот её скривился в усмешке. Дождалась, когда Колобок поставит кружку и просто влезла в ведро с водой. Затем не касаясь пола обвила мою ногу и замерла. Деловая, я её ещё и понесу.
- Готовы. За руки держитесь. Потеряетесь искать не буду. - Буркнула Яга, хватая меня. - Делай, как я. - Приказала она нам. Подпрыгнув, она ухнулась на колени. Я повторил движение за ней, представив, как сейчас расплющу ведьму. Но нет, об пол я не ударился. А полетел вниз, увлекаемый Бабой Ягой. Она цепко держала меня за запястье, впившись в кожу своими ногтями. Я так же крепко держал Колобка. Францевна сильно сдавила мою ногу. Через минуту полета, мы угодили в болото, затем нас обдало жаром, затем ледяным ветром. Ветер перевернул нас и мы помчались вверх. Рука Бабы Яги меня отпустила, не успев испугаться, я больно приложился головой обо что-то твёрдое и шмякнулся на землю. Из лёгких выбило дух. Болела спина, отказывалась соображать голова.
- Ааааа! - Услышал я возле себя вопль Колобка.
- Ааааа! - Это уже Францевна.
- Ааааа! - Наконец смог заорать я и задышал. В нос кинулись знакомые запахи, в уши ворвался птичий гомон. Наконец я сообразил, что на улице темно. Нет не темно, светает. Я сел.
- Живой! - Раздался вопль. Знакомый голос. Осмотреться я не успел, рядом со мной плюхнулась Женька, обхватила за шею и начала целовать.- Живой! - Подскочила, понеслась к Колобку, а меня в свои объятья приняла Варвара. Затем долго тискал Альфред, жал руку заплаканный Остап. Я наконец, сообразил, что голый, прикрылся. Варя засмеявшись, накрыла нас пледами. Францевну тоже оказывается обнимали и целовали. Она стояла укутанная в одеяло, её пышная шевелюра была обпаленной. С головы свисало лишь две длинных пряди. Подозреваю, что и моя голова так же без волос. Я провел ладонью по голове, проверяя. Точно. Короткий ёрш. Ну, и ладно, отрастет.
- Хе-хе-хе, — раздалось с боку, — Я обернулся, погостник, — с рождением вас. Столько лет над кладбищем, а роды у могилы принимаю впервые, забавное зрелище. - Погостник опять закхекал. Я перевел взгляд ниже. Могила над которой стоял погостник была разрыта.
- Это мы оттуда? - Поинтересовался я.
- Оттуда - оттуда. - Подтвердил погостник.
- Число сегодня какое? - Поинтересовался я.
- Двадцатое августа, — ответила Женька.
- Чего? - Опешил Колобок.
- Нас не было два месяца? - Ахнула Францевна.
- Год и два месяца, — поправила Варя. Продолжение