Лежащий между Баренцевым и Карским морями арктический остров Вайгач до середины 1930 годов только изредка использовался ненцами для летнего выпаса оленьих стад. Бывало на скалистых берегах высаживались охотники за пушным зверем или птицей.
Суровая земля
Даже закаленные северные оленеводы называли между собой остров «землей смерти» – «Вай Хабць». Страшное название закрепилось неспроста. Девять месяцев вся вайгачская земля была покрыта снегом и льдом, который не таял полностью в низинах даже в июле, зато летом просыпались местные комары, которые могли насмерть «заесть» оленя.
Еще одна цель высадки на остров была ритуальной. Шаманы называли остров – краем земли, границей между мирами живых и мертвых. Замученного мошкой и комарами оленя шаманы называли жертвой духам приграничного мира, останки несчастных животных бросали на острове.
Золотая земля
Научное освоение острова началось после Октябрьской революции и Гражданской войны. Молодой стране советов как воздух были нужны драгоценные руды. Первые геологические экспедиции стали прибывать на Вайгач уже в двадцатые годы прошлого века. К удивлению ненцев на остров смерти потянулись люди с большой земли, да еще начали бурить каменистую землю, столько веков считавшуюся священной. Работа советских геологов в тяжелейших северных условиях была не напрасна. Первые пробы грунтов убедительно показывали богатые месторождения золота и даже платины!
Новая власть – новые жертвы
То ли геологи не сочли нужным оставить жертву местным духам, то ли просто удача повернулась спиной к исследователям и рудокопам, но дальнейшие разработки показали лишь поверхностные залегания драгоценных металлов. О промышленной добыче не могло быть и речи. Однако северная земля оказалась щедрой на свинец и цинк. Добывать токсичные металлы дело непростое. На вайгачскую землю стали прибывать наиболее подходящие исполнители этого смертельно-опасного труда – заключенные.
Управлять добытчиками был поставлен знаменитый латышский чекист Федор Иванович Эйхманс – первый комендант Соловецкого лагеря особого назначения.
Остров гулага
Несмотря на звучащие сегодня из каждого утюга страшилки про невыносимые условия в советских лагерях, где, конечно содержались только невиновные, жизни вайгачских поселенцев позавидовали бы и некоторые современные преступники. Условия проживания и питания были вполне неплохими для арктической зоны. В рацион заключенных входили не только крупы, но и овощи, включая картофель! Для борьбы с цингой все получали зелень и даже кисель из клюквы, причем ежедневно. Никаких ограничений по перемещению по острову не было, а на зарплату, которую платили без задержек, можно было закупаться в снабжаемом с большой земли магазине.
Главным же преимуществом для зеков было приравнивание года работ на острове к двум!
И всё же – земля смерти
Работы по добычи руды начались в 1934 году. Однако все перечисленные блага не стали адекватной защитой от суровой вайгачской зимы. Морозы ниже 40, да еще с метелями, бесконечная полярная ночь превратили труд по добычи металлов в адское испытание.
За первой волной энтузиастов второй не последовало. Добыча вредных руд в ледяных шахтах воспринималось как приговор. Есть мнение, что на остров вместо добровольцев стали направлять особо опасных нарушителей лагерного режима. Надо ли говорить, что контингент «земли смерти» скоро стал ужасающим. О производительности, которая и так была невысока, говорить не приходится.
Четыре года тяжелейших работ (самым примитивным ручным инструментом) истощили запасы свинцовых руд острова. Глубокие шахты были оставлены, заключенные вывезены.
А что потом?
Оставленные лагерные постройки, несмотря на дурную славу, были освоены ненцами, и остров перестал быть полностью необитаемым. На смену геологам на остров потянулись другие ученые – метеорологи. В 1950 году на Вайгаче начала работу метеорологическая станция. Экспедиции полярников на станцию не прекращаются и сегодня.