Утро Варвара встретила, сидя за столом. За ночь она так и не сомкнула глаз.
Сашка так и не вернулся домой.
Она ждала его, чтобы посмотреть ему в его наглые глаза.
Дочь, которая застала ее на кухне, удивилась и молча налила обеим чая.
- Мам, ты чего?
- Да так, ничего.
Варвара встала со стула и пошла прочь, так и не дав дочке ответов на ее такие несвоевременные вопросы. Варвара не замечала, но дочь давно видела разлад между ней и Сашей, и тоже уже слышала слухи про него с актрисой. И представить не могла какой стыд ее мать испытывает, когда ее муж на глазах у всего села крутит роман с другой, а она вроде как это терпит.
Клава начала собираться на работу. Пока на дворе стояло лето, она помогала матери продавать яблоки из сада и овощи с огорода. Нагрузив тележку, девушка отправилась к придорожной трассе, где уже сидели ее коллеги - баба Маша и баба Тома.
Полдня было глухо, редкая машина останавливалась и покупала, и то больше везло ее соседкам.
К обеду, девушка заметила знакомый силуэт на другом конце улицы. Сережа шел, руки в брюки и спешил прямиком к ним. Она поняла, что торговля для нее сегодня закончилась. Собрав вещи, она поспешила вдоль дороги назад к селу.
- Ты чего так быстро ушла? Вон, еще целых два ящика.
- Чего надо, то и ушла.
Девушка все еще помнила его вольности с последней встречи. И что самое гадкое - они в ней все таки вызвали старые чувства. Может, бежала она не от него, а он них?
- Ну чего ты бегаешь - то от меня все?
Клава решила остановиться и разъяснить все раз и навсегда.
- Слушай ты, дон жуан доморощенный, заканчивать ко мне клинья подбивать и найти себе другую матрешку. А меня оставь в покое, анденрстенд? - она сдула прядь волос с лица.
Он внимательно посмотрел на нее.
- Давай помогу, - он попытался взять из ее руки тележку.
- Не надо, - она не отдавала.
Их руки соприкоснулись.
- Все равно будешь моей, - быстро сказал он глядя ей в глаза
- Ты же знаешь, я - упрямый, могу и подождать.
Клава начала злиться.
- А еще тупой, потому что не понимаешь с первого раза. Все, отвали, - казалось, чем больше она отказывает ему, тем сильнее в нем разгорается пожар и желание добиться ее.
Сережа хорошо знал Клаву, еще с малых лет, и понимал, что она - девушка гордая и упрямая. Тем интереснее было ему ее добиваться. А еще ему было стыдно признаться, что после нее он так никого и не полюбил. Сколько бы не пытался, да все Клаву забыть не мог. Ждал ее приезда из города, а она как появилась в их селе, так сразу охладела к нему. А он тоже парень гордый, на задних лапках перед ней прыгать не будет. Но так или иначе, будет моей, решил он, значит будет.
- Вечером дискотека будет в доме культуры, приходи, - крикнул он вслед удаляющейся Класи.
- Приду, только может танцевать буду не с тобой, - заявила она и скрылась за остановкой.
Собираясь на танцы, Клася перебрала весь гардероб, пока не нашла оранжевое платье по колено. Осталось дело за малым - уложить волосы и можно было выходить. Ей еще за подружкой Верой в соседний дом заходить. Мелкие кудряшки расположились по ее плечам, сумка на плечо. Клава вышла во двор, огляделась, и пошла в сторону дома Верки. Уже вместе подружки обогнули крайний дом, и оказались перед входом в дом культуры, из дверей которого лилась ритмичная музыка. Клава осматривалась по сторонам в поисках своего старого знакомого, но, к счастью, так и не находила.
Их с Сережей связывает так много. Будучи еще отчасти наивными детьми они планировали судьбу, детей, то, как будут жить вместе в городе, и состарятся. А потом все оказалось лишь фантазиями. Клава выросла, он - тоже. Но чувства никуда так и не прошли. Более того чувства были также сильны, только это уже была ненависть. Казалось с каждым днем они все больше превращались во врагов. Ей было больно от его предательства, но и чувства вырезать из себя к нему не могла. Быть вместе - гордость не позволит. Иногда она ненавидела их общую с матерью горделивость, но этой чертой славились все женщины рода Свердловых.
Клава веселилась и танцевала, местные парни не раз приглашали ее на танец, но она так и не решилась. В конце концов, за ее спиной неожиданно (как и всегда) появился Сережа.
- Привет, красавица, - прозвучало над ее ухом.
Подружка Клавы, Варвара неожиданно не вовремя появилась рядом.
- О, Серега, привет, - она знала об их истории с Клавой, но занимала сторону Сережи и вообще считала, что Клава дурью мается. Пора, мол, сойтись с ним, да и и все тут.
- Чего один? - начала выспрашивать она.
- Пытаюсь быть не один, но Клава против, - ухмыльнулся он.
- Клав, ты чего? Серега вон из кожи вон лезет, чтобы к тебе снова клинья подбить, а ты строишь из себя.
- Да ничего я не строю, - Клава пошла в другой конец зала. Становилось все сложнее жить с ним в одном селе.
- Клава!
Он догнал ее, схватив за руку.
- Нет, ты просто так от меня не уйдешь!
- Пусти!
- Нет, Клава, я тебе не мальчик, бегать за тобой. Объяснись передо мной сейчас же!
Музыка была громче их голосов, и она, схватив его за руку, повела на улицу. Стрекотали кузнечики, а прохладный вечерний ветерок слегка обдувал их лица.
- Что непонятного? Я уже сказала? Отстань от меня, и дело с концом. Мы не будем больше вместе, слышишь, ни-ког-да!
Сергей стоял, запустив руки в брюки, и осмотрев ее внимательно, выдал.
- Да, ты изменилась. Думал, растоплю еще твое сердце, а ты, видать уже другие планы на жизнь наметила.
Клава посмотрела на него внимательно с прищуром.
- Это какие такие?
- Ну, - протянул он, - В городе насмотрелась, теперь хочешь только городского, при машине и при бабках!
- Ну ты и дурак! Недолго ты плакал, как я уехала. Даже не проводил. Для меня еще тогда было все конечно!
- Да я испугался! Думал, все, променяла меня и не вернешься. Еще парни напели…
- Никогда не думала, что ты такой ведомый!
- Клав!
Ее взгляд устремился ему за спину. Ее мать стояла и смотрела, как Санька и какая-то девушка, вероятно та самая актриса, обнимались на танцполе. Ее посетило предчувствие: сейчас что-то будет.
В считанные секунды Варвара движением ледокола двинулась к дверям дворца культуры.
- Мама - ее крик потонул в музыке и шуме.
Но Варвара двигалась напрямик к своей цели.
Клава и Сережа, забыв про свои дрязги побежали спасать ситуацию.
Санька отрывался, как ни в чем не бывало. Совесть не позволяла эти дни вернуться домой: знал поганец, что все уже судачат.
Когда Клава влетела на танцпол, то стала оглядываться по сторонам. Ее мать в этот момент стояла прямо напротив испугавшихся Саньки и его спутницы, руки в боки и с серьезным выражением лица.
- Что, негодяй, мне в глаза совесть не позволяет посмотреть? - громогласный голос Варвары заглушал даже музыку и шум.
- Трус ты проклятый, - Варвара толкнула Саньку, тот отлетел на колонну и медленно сполз по ней.
- Возвращаться не смей ко мне! - она пригрозила пальцем и также поплыла обратно на выход.
Клава бежала за матерью, но та быстро скрылась во тьме ночной.
Запыхавшийся Сережа догнал Клаву, и предложил проводить домой.
- Не надо, Сережа! мне сейчас не до тебя!
Он вспылил.
- Да тебе всегда не до кого, кроме себя! Сережа, отвези меня на море на своем мотике, Сережа то, Сережа это. Знаешь что, ты достала меня! Я всегда был у тебя на последнем месте. Все. Делай что хочешь! Возвращайся в город и найди себе там богатого мужика, стелись перед ними всеми, может кого выгодного и найдешь!
Клавдия залепила ему звонкую пощечину.
- Да что ты… - она задыхалась от возмущения.
- Ты козел, Сережа!
- Да, козел, еще кто? Лох.
Он схватил ее за локоть.
- Пусти, - пригрозила она сквозь зубы.
- Не можешь любить меня, значит хоть ненависти твоей добьюсь!
- Ты уже добился, идиот! - она вырвалась из его рук, потирая локоть.
Казалось, только сейчас он понял, что перегнул палку. Он был подвыпивши.
- Больше не смей ко мне приближаться! Никогда! - она побежала прочь по аллее.
Варвара рвала и метала, приговаривая, как люто ненавидит этого Сашку. Все его вещи летели в чемодан, который она позже выставила за дверь. Он чуть не полетел в лоб Клаве, когда та заявилась домой.
Полночи женщина плакала, наливая себе капли успокоительного.
Утром Клавдия отправилась за водой, и возле колонки заприметила Сережу. Он нежился на травке возле речки с какой-то девушкой. Она не смога побороть свою любопытство и демонстративно прошла мимо них, краем глаза посмотрев, что девушку она эту не знала. Санька беззастенчиво приставал к ней посреди бела дня.
Вернувшись домой Клава осознала, что ее все таки гложет чувство ревности. Нет, ну ладно, она не собирается с ним быть, но мог бы для приличия еще пострадать немного.
Проделав все домашние дела, она обнаружила на крыльце спящего Саньку. Тот говорил что-то несвязное, и после пьянки не мог прийти в себя. На последние остатки сострадания она дала ему рассола и велела идти по добру по здорову, чтобы лишний раз не нарваться на Варвару. А то мать скоро вернется от бабы Лиды и беда будет, если увидит его здесь. Он плакал, просил его понять, а потом поплелся вниз по склону. Клава выдохнула. Не хватало матери еще страданий.
Едва он ушел, мысли снова вернулись к Сереже. И кто эта кудрявая девушка с ним? Клава пошла по селу, и встретила их нового участкового. Он месяц назад перевелся и не со всеми еще наладил контакт.
- Здравствуйте, Роман Палыч, - пропела Клава. По человечески он ей очень нравился. Добрый, слегка нерасторопный, но добрый и отзывчивый.
- Здравствуйте, Клавдия, а вы не знаете, где я могу найти нашего механика? У меня машина забарахлила, надо бы починить.
Она заулыбалась.
- Давайте я провожу вас, - он, казалось, смущался ее присутствия.
А все потому что накануне…
Вечер прошедшего дня...
Она бежала, не разбирая дороги.
Около дома их нового участкового заметила странную возню. Роман Палыча вели под руки и оставили на скамейке возле дома, поверив в его заверения, что “дальше он сам”. Она подошла, помогла дойти ему до кровати и даже лечь спать. В момент у девушки загорелась нехорошая идея, и поколебавшись, она все таки решила её воплотить. Уж слишком ненависть К Сереже сейчас играла в ее жилах. Она разделась и легла рядом с Романом Палычем. По утру она заверила его, что ничего никому не расскажет, сохранит все это в секрете.
А сейчас он едва может смотреть на нее. Во-первых, он был старше ее на столько же лет, сколько она живет на свете, а во-вторых, он участковый, а это, как никак моральный облик этого села.
Примерно через неделю она заявила, что беременна от него. Роман Палыч и Клава сидели за столом, с виноватыми выражениями лиц.
- И что же мне теперь с вами делать, голубчики? - мать наседала, - Будете жениться, Роман Палыч? - поинтересовалась она, и тут же скосила глаза на Клаву. Вот уж откуда подвоха она не ожидала.
- Ну… - протянул он. Роман Палыч человеком был порядочным и ответственным, - Раз уж так вышло, получается, будем.
А Клава внутри сгорала со стыда. Ей было стыдно обманывать Романа Палыча и мать.
На том и порешили. Мать готовила дочь к свадьбе, а дочь думала, как разрешить ситуацию с животом, который так и не появится.
Серега, узнав, что любовь всей его жизни выходит замуж, стал ошиваться возле их дома, что-то вынюхивать. Его тоже все больше разрывала ненависть. Клава, едва видела его, не забывала упомянуть, что они с Романом Палычем женятся. Серега белел, синел, и краснел. Еще никогда в жизни он не был так близок к тому, чтобы украсть человека. Его Клава выходит за другого! Немыслимо!
- А ты думал всю жизнь ждать тебя буду? Нет, вот уже и ребеночек на подходе.
Что-то внутри Сережи не верило ей. И интонации не ее, и слова, как будто бы тоже. Не его это Клава была. Она так себя никогда не вела.
Варвара же радовалась будущей свадьбе дочери, это здорово ее отвлекало от слов, произнесенных Сашей в их последнюю встречу, когда он еще раз заходил, чтобы забрать остатки своих вещей.
“Решился. Ухожу от тебя, Варвара”.
И снова она слышала эти шушуканья за спиной, и замечала, как замолкают все, когда она входит в магазин или на почту. И Виолетта Ивановна, мать Саши злорадно всем распевает, как рада, что ее сыночек ушел от “великовозрастной грымзы”.
Ничего, сейчас сыграет свадьбу дочери и пусть хоть она будет счастлива.
Санька нежился в объятиях заезжей актрисы, Роман Палыч маялся, обдумывая свое будущее, а Серега все ходил под окнами дома Клавы.
Сама Клава с матерью готовилась к свадьбе.
И только она знала, что ни единой причины выходить замуж за их участкового не было.
Серега поймал Клаву возле калитки.
- Это когда это великая любовь у вас с этим возникнуть успела?
- Успела, как видишь, и не только любовь, - она провела по животу.
Клава искренне наслаждалась его реакцией.
В миг у него губа задрожала.
Он резко развернулся и пошел прочь.
Клава улыбалась своей коварной мести.