Англия. 1825 год.
На следующий день, когда в полдень Линда обнаружила белую розу на своей кровати, ей стало совершенно понятно, что это дело рук Хелмана. Как ему это удавалось? Бог весть... Но Линда была абсолютно уверена – это он. Зачем?.. Этот вопрос приводил душу Линды в беспокойство и смятение. Зачем Хелману старая дева, не очень-то и красивая?.. Может быть дело в том, что он хочет породниться с ее семьей за счет их брака? Но тогда бы он ухаживал за Линдой открыто. Линда совершенно не понимала, что значит его поведение и что ей ждать дальше. Но самое страшное было в том, что Линда не знала, что ожидать от себя. Что происходит с ней. Почему ей так важен этот человек, почему хочется его увидеть? Почувствовать легкий запах летней мяты, посмотреть в его зеленые глаза, как у древней египетской змеи, которые вводили Линду в совершенное оцепенение.
Рано утром Хелман уехал к пруду в поместье Линдтов. Он взял быструю гнедую лошадь, когда еще серый йоркширский туман не рассеялся над холмами. Ему срочно нужно было все обдумать.
Хорошо было смеяться Уэстхему в лицо. Гораздо хуже было посмеяться в лицо самому себе.
Ему нравилась эта девушка, черт возьми, нравилась! Она притягивала его как магнит. Он спешил из Лондона чтобы не подвести Эдингтона и попасть на этот ужин, но как только прибыл и понял что опоздал, не смог сдержать себя и не пойти к Уэстхемам. Одно только удивленное лицо Линды стоило этой минуты. Да и всех остальных минут неудовольствия хозяев дома. Хелман готов был поклясться, что Линда обрадовалась его приходу! Она, конечно же, боится его, но она была рада. Была рада!
У Хелмана сильнее забилось сердце. А еще участилось дыхание, когда он вспомнил нежные завитки волос на шее Линды, ее мягкую розовую кожу, приятную округлую фигуру и крепкую грудь в вырезе бального платья.
«Что за чушь лезет тебе в голову, Ричард!» – подумал рассердившись Хелман. Схватил камень, попавшийся под руку, и бросил его в неподвижную гладь озера.
И чтобы успокоится, решил вспомнить свою Амалию, которую оставил в Лондоне. Амалия была писаной красавицей. И она была одним из лучших вложений Хелмана, потому что была по-настоящему талантлива. Все те связи, что использовал Хелман для ее продвижения на сцене, были затронуты не зря. И это глупо было отрицать. С третьих ролей Амалия быстро перешла на вторые, а затем и на первые. И была просто чудесна. Драматурги уже начали писать под нее пьесы, требуя у постановщиков, чтобы в них играла именно Амалия.
Более того, Амалия никогда ничего для себя не просила. И не строила из себя даму высшего света, впрочем, в этом они были похожи с Хелманом, который когда сам когда-то отказался от титула, предлагаемого ему богом данной королевской властью. Они с Амалией были честны друг перед другом. И надо признать, что это вполне устраивало Хелмана.
Амалия была прекрасна и в постели. Она, как и все дамы ее круга, была весьма искусна в этом вопросе. Правда, от других ее отличала способность чувствовать партнера. Она могла быть загадочный, когда Хелман того хотел, а могла быть наоборот, наивной, и смущаться от каждого его прикосновения. Могла быть холодной и заставлять Хелмана трепетать и просить о близости, а могла сама наброситься, словно дикая кошка. Хелман замечал, что ей хватало пары секунд оценить обстановку и понять, в каком же настроении он сегодня и что хочет.
Правда, Ричард совсем не знал, какова же Амалия на самом деле, когда не играет. Хотя бывает ли такое, чтобы актриса – не играла?.. Хелман не догадывался. Как и совсем не ведал ее прошлого. Да и какая разница? Его все устраивало. Красивая, воспитанная, умная, да еще и актриса. Она сопровождала его куда нужно, была с ним мила, не закатывала истерик, была прекрасна в постели, всегда была ему рада.
И вдруг – юная трясущаяся девственница, которая смотрит на него испуганным кроликом? Еще и дочь графа, и сестра графа, и внучка герцога...
Он помнил Линду еще в детстве, когда приходил с отцом лечить или навещать больных в поместье. Линда всегда была задумчива и даже немного печальна, практически всегда с книгой, несмотря на то, что совсем малышка. Но не могут же эти воспоминания так его разбередить?
Хелман вспомнил и другое. Например то, каким огнем иногда зажигаются глаза Линды во время его глупых необдуманных поступков. Как он удачно схватил ее руку под столом! Хелман улыбнулся сам себе довольный поведением. Она так разъярилась, что даже забыла, что боится его! Наверное в этом и была вся ее прелесть. В том, что на самом деле, она просто абсолютная фурия, как и ее дьявольская бабушка, которая своим взглядом каждый раз прожигала Хелмана насквозь, да еще и посмела предупредить его!
Хелман поднялся, отвязал лошадь, которая мирно жевала сочную траву. «Сегодня роза будет розовой, – подумал он».
— Бабушка, мы должны пригласить дядю Грега.
Анна Уэстхем подняла глаза на внука, оторвавшись от списка со свадебным меню.
— Джон, прости, что?..
— То, что мы должны пригласить отца Грега, – твердо ответил ей Джон.
— Ты что, хочешь моей смерти? В прошлый раз он приезжал как раз тогда, когда она приближалась, – ответила бабушка глядя прямо в глаза внуку.
— Ты сама прекрасно знаешь, что должны. Просто не хочешь ему писать. Но не волнуйся, я могу избавить тебя от этого. Я напишу ему сам.
— Лучше бы ты избавил меня от его присутствия! – в сердцах воскликнула вдовствующая графиня.
— Я никогда тебя не спрашивал, что же произошло между вами, да и не буду, – со всей учтивостью и мягкостью сказал Джон. - Но я хочу тебе сказать, что это просто неприлично.
— Ты учишь меня приличиям?! – Анна Уэстхем задохнулась от нахлынувшего на нее гнева.
— Приходится... – лукаво ответил Джон.
Анна Уэстхем встала с кресла и подошла к Джону, подняла свою красивую тонкую руку и приложила ее ко лбу Джона.
— Вроде бы ты не заболел... – задумчиво сказала она. – Хотя судя по твоим словам кажется, что у тебя жар.
— Бабушка, нет у меня никакого жара, – Джон перехватил руку бабушки, крепко прижал, а потом поцеловал. – Я бы все равно пригласил Грега Уэстхема. Просто решил для вежливости спросить тебя.
Графиня Анна, внутренне растроганная поступком внука, в ответ только отмахнулась от него. После чего Джон вышел и направился к себе в кабинет, чтобы написать свое первое письмо своему родному дяде.
Спустя четыре дня с момента написания письма отец Грег провожал прихожан после службы в его небольшой церкви. Завидев вдалеке почтальона, он улыбнулся – это был отличный парень, которого несколько лет назад он спас из лап сурового правосудия и помог ему вернутся в общество уважаемым человеком. Почтальон Рэм Броуз бежал прямо по направлению отца Грега.
Грег нахмурился: Рэм никогда бы так не несся, не случилось что важное...
— Отец Грег, отец Грег! – закричал подбегающий Броуз. – вам письмо!
— Здравствуй, Рэм! Стоило ли так спешить? – усмехнулся в ответ Грег.
— Это письмо из Йоркшира. Вам пишет ваш племянник, сэр, – также возбужденно воскликнул почтальон.
Грег быстро схватил письмо и судорожно начал вскрывать печать. «Мама, мама...» – думал в эти секунды Грег. Он ожидал самые ужасные новости.
Вскрыв письмо он увидел аккуратный мужской почерк, в который он впился глазами, успевшими даже немного увлажниться.
— Сэр, что-то случилось?.. – осторожно спросил Броуз спустя время.
— Броуз... – пребывая в некотором шоке ответил отец Грег. – Мне впервые написал племянник. Граф Уэстхем.
— Это плохие новости? – все также осторожно спросил Броуз.
— Хорошие, Броуз! – улыбнулся Грег, – хорошие...
И прижал письмо к груди.
Ранее:
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Продолжение: Глава 12