Елена Караева
Николя Саркози, выпускающий завтра новый (второй уже) том мемуаров, предваряя выход книги, дал пространное — как в смысле тем и идей, так и в смысле объема (несколько журнальных разворотов) — интервью. Как любой западный политик такого уровня, экс-президент Франции еще и немножко нарцисс. Публикация тому доказательство. Ошибок у него не было (даже если речь заходит о свержении Каддафи), была "несогласованность действий демократических стран и провальные решения Олланда", зато все остальное, воплощенное, удалось на пятерку, даже на пять с плюсом.
Полемика Саркози с соперниками сводит счеты, но и они почти все тоже уже бывшие, и это его право, его дело и факт его биографии. Другое дело, что такая свара давно не в повестке дня и не интересует вообще никого.
Это, кстати, почувствовали как истеблишмент, так и медиа. На колкости Саркози никто не обратил внимания.
Коллективный "телесный низ" нынешней медиаполитической элиты порвали иные, высказанные Саркози, тезисы. Тот, что касался Крыма, тот, что касался ведения переговоров с Россией с учетом наших озабоченностей в сфере безопасности, тезис о возможном статусе Украины и их производные. На Саркози начался гон, и, как при любом гоне, агрессия мгновенно стерла амальгаму вежливости, заставив гоняющих публиковать откровенные глупости. Пресса договорилась до того, что "Саркози получает от Кремля миллионы".
В рассказе Саркози есть два любопытных поворота. Первый касается кулуарных трений на саммите НАТО, проходившем в начале апреля 2008 года в Бухаресте. Именно там и Украина, и Грузия заявили о своем желании присоединиться к альянсу, попытавшись для начала стать кандидатами на вступление. И получили отказ. Солидарный. От Парижа и Берлина. И Саркози, и Меркель понимали, чем грозило это пересечение красных линий. Грозило не столько России, сколько Европе. И исходя из здравого смысла и инстинкта политического самосохранения сказали Киеву и Тбилиси non и nein. Американцы отреагировали на возражения собственных же союзников единственным возможным американским способом, а именно — подтерлись ими, и ровно через четыре месяца ввергли Грузию в кризис, сознательно спровоцировав обстрел позиций российских миротворцев. И именно поэтому Саркози метнулся в Москву, понимая, что Россия это так не оставит, а получить конфликт в центре Европы в тот момент было совсем некстати.
Из сказанного экс-президентом можно сделать и еще один вывод — заявления США, публичные, кулуарные, письменные, устные — всегда вранье.
Второй поворот — как бы Саркози ни оговаривал свою позицию по Крыму ("аннексия незаконна, а референдум не соответствует международным стандартам"), он четко заявил, что попытка возвращения полуострова иллюзорна. И объяснил почему. Но и на этом не остановился, заметив, что Путин внимательный и здравый собеседник, с которым диалог не только желателен, но и необходим. В первую очередь для самих европейцев. Заодно он вставил шпильку Макрону, заявив, что тот в решении геополитического кризиса на континенте поддался "влиянию восточноевропейцев". Это, если понимать расклады на самых верхних этажах нынешней парижской власти, даже не унижение. Это пощечина.
Нам, кстати, тоже не стоит питать иллюзии. Тот же Саркози называет нас "славянами, которые отличаются от европейцев", читай французов. Забавно, что в самом Саркози ноль крови, которую он называет "нашей". То есть французской. Будем считать это заявление экс-президента неуклюжим.
Но вот что абсолютно и категорически принципиально — это заголовок. И тут формулировка точна и взвешенна. "Мы нуждаемся в России, а русские нуждаются в нас".
Первая часть фразы совершенно справедлива — Евросоюзу и Европе в целом Россия, несмотря на все заявления главных европейских "садовников" вроде Борреля, действительно очень нужна. Они не проживут, сколько ни надувай грудь колесом, без российского сырья и российского рынка.
И тут Саркози совершает промашку — ведь Россия без Европы реально обойдется, даже не заметив ее отсутствия, поскольку вся та Европа, которая настоящая, Европа идеалов, культуры, убеждений сейчас и есть Россия. Европа открытая, свободная, процветающая и стабильная.
А что там происходит западнее Бреста, какие скандалы, сложности, какая рецессия и наступающая нищета — нас уже давно не волнует.
И то, что экс-президент Франции акцентирует внимание на взаимосвязи, которую сам ЕС и разрушил, означает, что отказ от сотрудничества с Россией отозвался ЕС не только болью в экономике, но и полномасштабным кризисом в политике. Еще это называется тупиком. Мы там и оставим ЕС поработать над ошибками.
Другие материалы автора: