Кровь штурмовая

Что за песня эти, штурмовые! Стальная русская пехота. Газ испарится и нефть выпьют досуха. Путин уйдет и те кто за него и те кто против, но будет жить Россия, пока вперед идут штурмовики. Русский щит. Русский меч. Топают по земле лихие медвежата, а как будто по небу. Орден святой Кирзы и равноапостольного Ватника. Тысячу лет на марше. Топ, топ. Топ, топ. «Мы! Есть! Смерти нет! Смерть есть! Нас нет!» Что за племя эти штурмовые! Нет таких во всех вселенских пределах. Топ, топ. Топ, топ. «Мы знаем! Что нынче лежит на весах! ... Навеки!» Топ, топ. Топ, топ. Против баранов, что бьют в барабаны. Триста тридцать три! «Они сошлись. Волна и камень, Александр Сергеевич». «Красота на весь мир, Федор Михайлович». «Заряжайте, Булгаков». «БК перерасход, Лев Николаевич». «А тургеневский дуб на что? Вырезайте дубину!» Что за поэты, эти штурмовые! Обязательно поэты, кем бы они не были. Инженеры и военные. Философы и свою сотку в месяц имеющие. Артисты и трактористы. Такие разные, но одной крови. Как бы это объяснить без лишних слов и двоедушного тумана? Разве что вот, а дальше понимайте, как сложится. Штурмовой никогда и ни при каких условиях не может и не должен пережить Россию. Другие могут. Некоторые жаждут, а большинство даже не почешется. Штурмовик нет. Без России ему делать нечего и незачем. Таков путь. До поры и сам штурмовик не знает, что он штурмовик. Может быть, если времена совсем болотистые подвернутся, так никогда и не узнает. На что он способен и зачем появился на свет. А ведь он способен и точно зачем. Ломать горизонты и мастерить звёзды. Изобретать, понимать и не бояться одиночества, когда поймёшь. И воевать. Любым оружием. Всегда и везде, где это требуется. Штурмовик ладно, но его мир должен жить. Обязательно должен. Топ, топ. Топ, топ… «Что там впереди?» «Бахмут» «Бабахмут, это Артемовск. Наш город». «Говорят, не наш». «Кто говорит? Эти дома кто строил? Это петлюровки? Может, бандеровки?» «Сам знаешь и все знают. Это хрущевки, а там брежневки». «Они самые. Проект 1-447. Институт «Гипрогор» город Москва, Советский Союз. Это наши дома. В подземных соляных шахтах завод шампанских вин. Кто? Когда? 1950 год. Шедевр красной индустрии. Это наш завод». «А люди? Там люди не наши». «В наших домах?! На наших улицах? Кто-то здесь и вправду лишний. Не порядок. Гойда, братья, ермаковы внуки. Засучим рукава. Мы Рим, но Третий, а не Древний. Пока в силах, пока живы, на нашем Форуме никто не будет пасти свиней и коз. Скрипки, валторны, трубы! Урежьте им Вагнера изо всех калибров!»

А в Диком Поле кровавые рассветы и закаты. Вместо неба воронье больное крыло. Солнце хрипит, задыхается. Не пускают грехи наверх. Домой, к звездам. Чужие грехи. Из равнодушных и западных туч пролился на русскую землю очередной хам. Постмодерна чумного изделие. Такого ни природа ни история прежде не видели. Постпоследние дни наступают, ей-богу! От осинки родились апельсинки. Тарас, добряк, куркуль и забияка, поверил, что он инфернальный Гитлер. Завьюжили украинские головы словами пустоцветами. Свобода, демократия, европейские зарплаты. Сказали: «Наша жизнь – твоя смерть. Ура!» «Ура!» - ответил Тарас – « Все чётко и правильно. Мой дедушка истинный ариец из Коломыи и я такой же. Воюю за полтавские чернозёмы для корпорации «Блэкрок» и гей-парад в Киеве, а значит за незалежну Украину. Как дедушка – гренадер 14-й дивизии СС «Галичина». И пошел Тарас, и поехал Тарас в Запорожье, где цветут, пламенеют Гвоздики, Тюльпаны и Гиацинты. Букеты Герани персидской – заморской забабахи килотонны. Четкая линия. Честная линия. Суровикина линия из отважных и громких сердец. Русская клумба. Вражий колумбарий. Только так. Только так. Даже если…Тверская область. Самолет и август. Пригожин. Уткин тот самый Вагнер. Да – погибли. Нет – не умерли. Вошли. В русскую легенду вошли. К своим вернулись.

«… Кто жизни не щадил своей

В разбоях злата добывая,

Тот думать будет ли о ней

За Русь святую погибая?

Своей и вражьей кровью смыв

Все преступленья буйной жизни

И за победы заслужив

Благословения отчизны, -

Нам смерть не может быть страшна;

Свое мы дело совершили!

Сибирь царю покорена

И мы не праздно в мире жили!»

Это Рылеев. Это «Смерть Ермака» 1821 год. Не печальтесь, русские! Всё было, всё будет. Россия наша отечество, а Терпение наше отчество. Слышите? Слышите? Земля гудит. Земля поет. Наша земля. Топ, топ. Топ, топ. Кровь штурмовая на марше!