Иногда в память впечатываются не лица, а общее ощущение от происходящего.
Мы раздавали гуманитарку с Наташей и Димой в Лисичанске, в прошлую поездку, времени было в обрез, постоянно суетились, потому что в тех местах часто прилетает, и небезопасно стоять. Это район ЖБИ, частный сектор. И тут нас откликнул мужчина, чуть за 60. Сразу обратила внимание на добрые глаза, тяжелую шаркающую походку, как будто камни в ботинках несет. А он просто повредил ногу, упал, стараясь убежать от обстрела.
- Сережа. - представился. - У вас есть кошачий и собачий корм? Если можно, помогите, у меня много животных.
Не отвечая, молча достала несколько мешков. И мы пошли к нему домой. Он шел медленно. Идти больно.
- Моя семья уехала в Керчь. Дочка, жена. Я остался на хозяйстве. Куда мне бросить кошек и собак.. Но вы знаете, за время войны, я понял что в Лисичанске уже ничего хорошего не будет. Все разрушено, разбито. А сколько мне лет то осталось жить? Убитым быть не хочу, вон соседа недавно, ранили, теперь инвалидом стал. Но у меня звери, и они меня держат. А так бы сорвался к семье. Нет мочи больше. Не могу.
Этот мужчина видел меня первый раз в жизни, всего 10 минут. Но по тихой речи, с большими паузами, вздохами, читалось отчаяние, безнадега, потеря желания двигаться вперед.
Впрочем, куда вперед? Вода отсутствует, электричество тоже, работы нет, пенсии минимальные, цены в сельском магазине выше, чем в Перекрестке московском, вероятность попадания снаряда в дом огромная.
Когда все закончится - неизвестно.
И вот что делать человеку в такой ситуации? На что рассчитывать, о чем мечтать?
Мы дошли до дома. Старенькая малюсенькая хибарка построенная в прошлом веке, крыша покрыта шифером, а в нем в разных местах, зияют огромные дыры, прямо как сыр. Все неухоженно. Брошено на полпути.
- Прилетает. - сказал Сергей - А денег на ремонт нет, откуда брать. Здесь все пришло в негодность.
Во дворе медленно передвинались кошки и сидела в покосившейся будке собачка. На появление стороннего человека. Ноль реакции. Заторможенность полная. Звери смотрели в мою сторону без любопытства, без интереса, никак. Как будто и нет никого.
Мне показалось, что они тоже заражены этим вирусом. Потери надежды на хорошее.
Я забрала трех кошек, самых тяжёлых. Пушинки по весу, все грязные, они тихо сидели в переносках, не мяукали и ничего не просили. Всех отвезли в Брянск, в приют Наташи Карасевой "Второй шанс", уже месяц девочки приводят в порядок, лечат, откармливают. Огромные молодцы.
У Сергея осталось еще четверо кошаков, в прошлый раз у нас не было времени на поиски. Я пообещала приехать и всех забрать по возможности.
Сейчас он начал еще и выпивать. Как мне рассказали.
Видимо, человеку совсем плохо.
Не знаю, зачем я написала про Сережу.
Одни скажут, наверное, слабак мужик.
Другие, пожалеют, одному выживать нелегко.
Мне не дают покоя его бесцветные глаза, потерянного, уже как бы не живого человека.
Я хочу помочь. И ему, и зверям.
Надеюсь, мы не опоздаем, успеем.