Николай Герасимович Кузнецов в августе 1944-го издал любопытную директиву о необходимости держания флага командующих флотами на кораблях, а не на берегу. Тоже самое касалось их штабов. Таким образом, нарком пытался (вновь?) придать важное значение термину - флагманский корабль.
"ДИРЕКТИВА КОМАНДУЮЩИМ КБФ, ЧФ, СФ, ТОФ (лично)
ОБ УСИЛЕНИИ ВНИМАНИЯ КРУПНЫМ НАДВОДНЫМ КОРАБЛЯМ И
ПОВЫШЕНИИ ФЛОТСКОЙ КУЛЬТУРЫ
№ 213/ш 29 августа 1944 г. 06.35.
Обстановка на флотах, когда крупные надводные корабли не были основными действующими силами, естественно заставляла командующих и штабы флотов уделять недостаточно внимания крупным надводным кораблям. Командование мало занималось внутренней организацией их, реже посещало корабли и совсем редко стали случаи длительного держания своего флага командующими на кораблях, чему нужно придать большое значение. Флотская культура в штабах флотов незаметно заменяется береговым бытом. Учитывая, что сейчас уже все флоты имеют крупные надводные соединения, вновь получили достаточные морские театры, командующим флотов нужно уделить больше внимания чисто флотским вопросам, как лично самим, так и штабам. Длительное пребывание командующих с опергруппой штаба на одном из кораблей на рейде, куда пусть вызываются нужные вам люди, должно быть более частым.
КУЗНЕЦОВ"
ЦВМА, ф. 216, д. 12918, л. 389.
На эту тему вспоминается эпизод из "Моонзунда" Пикуля о последних днях командующего БФ адмирала Эссена:
"А теперь он умирал. В чине вице-адмирала. В возрасте пятидесяти пяти лет. Диагноз – крупозное воспаление легких. Эссен простудился на переходе от Ревеля… Николай Оттович лежал в бронированной глухоте флагманского крейсера «Рюрик» – на койке, зачехленной славным андреевским флагом. Годами не сходивший с палуб кораблей, он не пожелал умирать на берегу.
– Я не собака! Комфлот отдаст концы на своем флагмане…"
О других приказах и директивах Кузнецова времен войны можно прочитать здесь: