Вас когда-нибудь обожали миллионы?
Липкой и приторной, как растаявшая сладкая вата - маниакальной любовью. Когда не просто желают доступа к телу: обладать, прильнуть и облизать, но и хотят причаститься кусочком твоего образа, имени и соцсетей?
Я уволил сегодня тур-менеджера. Глупая, тощая баба с острыми, как бритва скулами и злыми маленькими глазами.
Она хотела только: тырить халаты из пятизвездочных отелей, жрать за счёт организаторов в ресторанах и вип-залах, кататься на майбахе за моими кислородными баллончиками, чтобы сторить и злить завистливых подружек.
После каждого мероприятия она подчищала гримерку, выгребая цветы-подарки и элитный алкоголь. И попутно выкладывая фото не просто из зала, а из алтарной части - бекстейджа, захватывая также кусочки звездных гостей.
Все для иллюзии, что она с ними легко общается и тусуется, а не ищет им салфетки или сигареты, как это было на самом деле. Все с целью утереть нос подписчицам, ведь она не сидит с бигудями и сковородками после офиса, а «круто» проживает жизнь. Смотри-ка чего я добилась! Фоткаюсь с коробкой моёта и миллиониками. Тьфу!
После концерта я увидел все это снова. В который, мать-его раз.
Ее главный фетиш. Унижать взглядом и отказывать несмышлёным фанаткам. Они мёрзли в очереди у запасного выхода и мечтали уехать со мной в отель. Дети еще. Но такие упертые. До сих пор перед глазами их посиневшие губы и пальцы. А столько ненависти в ее взгляде и голосе. И она просто упивалась этой властью. Девчонка-на-побегушках унижала детей, глупых и наивных овечек. Так было всегда, и я не обращал внимания, но именно сегодня… я просто не смог. Не смог это выносить.
Ладно, ещё Лев. Тут понятнее. От львиного у него разве, что имя, а так царь концертов не гнушается своего грузного тела, одетого в аляпистые бренды, и кислого запаха изо рта. Такого же, как его характер и душа, если она у него есть.
Ему, понятно, от меня нужны только бабки. Исключительно. Я просто агрегат по их созданию. Не прямому, конечно, но через меня они создаются и выкручиваются. И его начальные 30 серебряных процентов, превращаются в совершенно другие цифры и ставки. И не только имя, еще - возможности.
Ведь мое имя открывает закрытые двери. Ездить с мигалками до аэропорта - не вопрос; задержать концерт на два часа - как скажешь; частный рейс - уже звоним; наркотики - в секунду! Любое желание - просто задача, моей вкалывающей команды. Ещё 12 ребят готовых на все ради «работы мечты», в шоу-бизнесе. Лев нещадно бесплатно использует их, еще до того, как начинает платить микроскопическую зарплату, аргументируя тем, что у него очередь из тех, кто мечтает работать, поэтому они должны чуть ли не ботинки его целовать, за возможность без сна и отдыха работать.
Что до зрителей…Фанатки молятся на афиши. Просят подписать их губной помадой, а кривые маркерные автографы, вскользь оставленные в паспортах и на груди, превращаются после в татуировки. Даже как-то стало стыдно перед их будущими мужьями и детьми. Хотя раньше забавляло.
Я представил себе эту картину спустя десятки лет, и меня передернуло от сморщенной кожи, и блеклом напоминании о моих шутках. Но это еще не самое странное.
Хоть по воде я не хожу и ее в вино, я, конечно, не превращаю, но дрянная газировка с моим лицом расходится в магазинах на ура, как и айкосы, кроссовки, смартфоны, и хрен знает, что там ещё. Это ли имеет значение? Первые разы, когда я видел свое лицо на торговых афишах и билбордах, я нереально гордился, теперь же мне хочется расписать их балончиком с краской, чтобы он своей мордой не надсмехался надо мной.
Я мог бы внушить им любую чушь, и они поверят. Как самозабвенно скандируют не только мое имя, но и тексты наизусть, не замечая, что это - какофония бессмыслицы. Ведь у вас нет веры, кроме этих слов. Но, они не мои. Их придумали сонграйтеры и продюссер, дабы взять первые строки чартов.
И, например, сегодня. У меня квартира в башнях, дом на новорижке, и это только в Москве. Еще Питер и заграница. Но я всегда заставляю снять мне номер. Зачем? Потому что дома меня никто не ждёт. Там как в склепе. Я не могу один. Не могу уснуть в этой пустоте. И, да боюсь, что меня задушат недоброжелатели (и есть за что). А есть ли доброжелатели? Семьи у меня нет. С матерью и отчимом я не общаюсь. Они не гордятся, и денег не просят. Для них я просто не существую больше. Простят ли они меня когда-нибудь?
Стою, курю. Наконец можно снять темные очки и не стесняться темных кругов под глазами. Ежедневные перелеты и переезды по всему миру только кажутся радостными путешествиями. На самом деле, я двигаюсь на автопилоте энергетиков и валюсь с ног от изнеможения. Усталость - это не состояние, а образ моей жизни.
На ветру промозгло, кутаюсь в кофту. Эта терраса с видом на Кремль давно уже не впечатляет. В дали за защитным стеклом блестят огни. Но не манят. Не хочется срываться и пробовать их на вкус. Безразличная панорама гигантского муравейника. А вот небо мне с детства нравится разглядывать. Чистое, свободное, вечное...
Шутка ли, эта Красная площадь, так мокро чернеющая внизу - хорошее место собрать вас всех. И сделать заявление.
Бывает на концертах, представляю, как металлические барьеры, в том же Олимпийском, гнутся под напором толпы, а секьюрити не могут удержать идолопоклонническую любовь. Они рвутся наверх, залезают на сцену. И растаскивают меня на куски. Рвут, рвут и рвут. Кожу, мясо, кровь сочится по их потным пальцам и локтям… Смачно причмокивая, они сжирают эти куски, приобщаясь ко мне, как в романе Зюскинда. Только мои духи абстрактны - популярность...
Я должен быть счастлив. И раньше - был. Может «счастье» и не совсем то слово, но я был в эйфории. Кайфовал. От денег. От женщин. От внимания. Гордился бешено крутящимися шестеренками жизни. И с ребятами было интересно: мы что-то придумывали ездили, писали… И даже не понял, когда все так изменилось. Стало в тягость. Но сейчас устал катиться на американских горках славы, без остановки. Меня тошнит и мне страшно. Как в детстве. Страшно за будущее. Которого, как будто нет.
За клипами, смонтированными интервью и обработанными фото, вы не увидите моего лица. И чувств. А есть ли они у меня? Как есть ли у меня моя жизнь, а не билетные сводки, тайминги перемещений и сценарии для рекламы? Всем от меня постоянно что-то нужно, меня рассматривают как под микроскопом: каждое слово, поступок, шмотку. Я все время в образе. Мою жизнь проживаю не я. А он. Этот мать-его актер песенного жанра.
Команда всегда заранее прописывает контент-план, луки, места, тексты в соцсетях и на премиях. Внешность, позиционирование, заранее написанные слова для интервью - не мой выбор, а творение моей команды.
Думаете, что я зажрался и ною? Может быть. Но вы опять судите только по срежиссированной картинке, и вам, как и им плевать, что у меня внутри. Видите тачки, женщин, дорогие вещи и полные залы, и считаете, я проживаю лучшую на свете жизнь?! Завидуете мне? МНЕ?
Когда, я как девчонка, рыдаю, сидя на унитазе, никого рядом из вас нет. Никого! Мне же нельзя такое чувствовать. я должен радоваться, быть счастлив и всех благодарить. Куда я и иду и кто. Почему я не взбунтовался? Почему не бросил все, не схапал деньги и не сбежал? Я думал. Блять, я думал об этом тысячу хреновых раз. И мне страшно. До усрачки. Боюсь я не знаю, как мне жить. Куда двигаться, и чего хотеть. Что на самом деле нравится и нет? Я заучился все эти предпочтения «моего образа»…Но какое это теперь имеет значение?
Даже хейтеры вколачивая словно гвоздями, комментарии и угрозы, кажется, в тайне мечтают быть частью всего этого. А я бы даже предпочёл, чтоб алкаш из кругляка послал меня на хрен, вместо перманентно заискивающего взгляда перед НИМ. Даже пусть даст по морде, только пусть увидит, какой я на самом деле. Ничтожный... Но ведь не будет такого…
Никто не видит во мне меня. Все видят его. Четко спланированный образ. Поющий рот с обложек дисков и журналов. И млеют. И видят выгоду. Я раньше был такой же. Вначале наивно восхищался, потом выжать как можно больше, жал, жал, и вот сейчас… сейчас я не знаю, куда двигаться.
Я уже почти не скучаю по тому пацану, кем был в неизвестности. А раньше тосковал. Мне снились сны, как я просто гоняю в футбол и мчу куда-то на авто. Но я уже не он. И все же не этот напыщенный сладкий индюк.
Помню когда-то я добивался девушек остроумными шутками, а сейчас каждая готова срывать с меня трусы просто так. И ни одна не любила меня. Не общалась искренне и душой. Только раболепное бормотание и фоткаться-фоткаться. Словно меня окружают мерцательные зомби. Любовь? Нет, ребят. Я не люблю никого. И никто не любит МЕНЯ. Но любят ЕГО.
За пятнадцать лет такой жизни я успел исполнить все свои, даже самые смелые и безрассудные желания. Все видел, все попробовал. Достиг. Вроде еще и молод, но душой уже сварливый старик. Разочарованный во всем. Больше не знаю, о чем мечтать. Осознайте на секунду. Мне нечего хотеть. Зачем тогда человеку жить? Ведь даже у животных есть цель. А у меня - нет.
Но и соскочить они мне не дадут. Ведь я - запускающий винтик. Хомячок на колесе: быстрее, активнее, выше. До момента пока его не прищемят дверью.
Я - дверь овцам.
***
Пеплом рассыпалась сигарета.
«Вас когда-нибудь обожали миллионы? Его - да, но сегодня ночью… Артист шагнул из окна своего номера в отеле «Ритц Карлтон». Концертный директор не дает комментариев. Причины неизвестны. Звезда не оставила прощальной записки, только пост в Instagram - «Он впервые совершил нечто из любви».