В Начале Не Было Ничего.
Ни-че-го. Потом дали свет, потом - тепло, потом явилась твердь потолочная с девятью мотыльками, нарезающими концентрические круги вокруг голой лампочки без абажура и мириады светлячков за тёмным ещё окошком, потом гладь половая с самоткаными половиками и скрипучими половицами. Тишь - так и не появилась, хотя её порой так ждали! Мыши с тараканами так и не показались, по углам да по щелям так и жили. Покой спокойно оставили упокоившимся, чтобы лишний раз не беспокоить и уж тем более, не гневить создателя - и с тех пор он всем только снится. Благодать - раздали с благодарностью в пользу благоверных, верующих, что им хватит тепла от пребывания на свете.
Потом прошло столько, потом ещё столько, да ещё пол-столько, потом несколько подождало́сь, по краям подобрало́сь - и появился он, Опыт.
Опыт - родился. Блуждал. Мужал. Возвращался. Иногда набирался до чёртиков и получается , что набирался он сам себя. Да - и такое бывает. Становился старшим, несмотря на заблуждения, свои и окружающих. Он искренне заботился о своих ошибках и любил их. Не было бы их , не было бы и его.
Ошибки возникали из ниоткуда, приобретали размах вселенской проблемы или досадного недоразумения, но всегда были трудными и если не болезненными, то довольно ощутимыми. Случалось, что они пересекались и наслаивались друг на друга. Чаще всего после этого они так и были вместе до самого покоя, но часто и разбегались в разные стороны. Но иногда они умудрялись оставлять после себя удивительно гармоничные лабораторные последствия и впечатляющие эмпирические результаты. И порою просто до безумия стройные и последовательные.
Гений присутствовал видимо всегда, но всё как-то исподволь. Рвался ли он наружу? Отнюдь. Со следами покусов и каннибализма, зияющий своими рваными краями, сквозь него были видны сияющие звёзды. Даже ярким солнечным днём. Он был глубо́к, хо́лоден и тёмен. У него была одна несвойственная Гениям особенность - он любил и умел дружить. Нет, не со всеми, конечно. Но неким парадоксальным образом в нём уживались удивительно гармоничные отношения с парадоксами. Одновременно со всеми, как это ни парадоксально.
Парадоксы пышным цветом цвели по всем углам всей плохо огороженной территории. На хорошо огороженной - практически не появлялись. Друзей у них почти не было, лишь неприкаянный гений появлялся в самый подходящий момент и разруливал неразруливаемое. Парадокс! - думали парадоксы. Гений ничего не думал. Ему было просто хорошо от того, что всё шло как надо и не зависело от воли случая до такой степени, чтобы он не мог ничего поправить. И на всякий случай парадоксы не смели ему перечить.
Случаи бывают разные, но конкретно этот случай был невероятно, изумительно, божественно изобретателен. Он первым догадался применить совмещённую теорию игр, теорию узлов и теорию струн. Случайным образом именно это привело к созданию Света, ограничив правда при этом его скорость, но наделив дуализмом сущности - волновой и корпускулярной. За Светом подтянулось Тепло, в виде энергии, и Человек, в виде разбегающейся энтропии всех предыдущих процессов и явлений. Божественных, как любили потом на протяжении тысячелетий повторять многочисленные адепты тёмной материи, обстряпывая свои тёмные делишки с завидным религиозным фанатизмом.
Сотворение всего этого заняло каких-то невероятных семь дней и было сродни изобретательству, сочинительству и прочим фантазийным материям одновременно.
Со Временем вышла лёгкая промашка. Из-за того, что никакой календарь ещё не был изобретён, то семь дней ужались до семи тысяч лет и с тех пор на творческие дела совершенно не хватает времени.
Так что, если вам кажется, что вы никуда не успеваете - не расстраивайтесь зря, ведь это совершенно не ваше упущение.
Вот будете творить свой мир, тогда и учтёте ошибки предшественника.
Только не рассказывайте ему о своих планах. Хохоту не оберётесь.
А теперь можно и отдохнуть.
Выходной же. Всё по Канону.