В нашем городке немало старых домов, построенных купцами до революции. Большинство из них позже превратились в коммунальные квартиры, а некоторые строения и сейчас занимают различные государственные службы. Внешне дома мало изменились, разве что в оконных проемах появились пластиковые рамы. Внутренние планировки переделывали под нужды проживающих. Чаще всего устанавливали перегородки, разделяя просторные купеческие комнаты на клетушки для пролетарских семей. В одной из таких клетушек и произошли события, о которых будет рассказано в статье.
Семья моей одноклассницы состояла из 5 человек. В комнате площадью 15 метров жили родители Сони, ее бабушка и младший брат. Мы с Соней как раз перешли в 4 класс. Брату Павлику было 6 лет. Бабушка Сони давно вышла на пенсию, присматривала за внуками. Даже сейчас есть семьи, проживающие в стесненных условиях. А тогда, в 50-х, это вообще было обычным явлением.
Комната, где жила семья Сони, представляла собой часть парадного помещения. Мы думали, что это был зал, где купеческая семья устраивала приемы и музыкальные вечера. После революции фанерные перегородки превратили этот зал в 3 комнаты, коридор и темный закуток непонятного назначения. В закутке было пианино, заваленное какой-то старой мебелью. Детям не разрешали заходить в этот чулан, опасались, что куча мебели может обрушиться...
В дождливую погоду мы шли к Соней, играли у них в комнате и в общем коридоре. Однажды бабушка повела Павлика к доктору, а нас двоих оставила в комнате. Мы сидели за столом, рисовали на разрезанной оберточной бумаге серого цвета. Рисовали чернильными карандашами, поэтому языки у нас были синеватого оттенка. На этаже царила тишина. Только иногда с улицы доносился какой-то шум. Поэтому звук шагов в коридоре сразу привлек наше внимание. Кто-то быстро прошагал мимо нашей двери, постукивая каблучками. Нет, конечно, тогда женщины носили туфли на невысоких каблуках. Но днем все они были на работе. Стук каблуков стал глуше, затем затих. А через пару минут мы услышали другие звуки. Кто-то поочередно нажимал на клавиши пианино, задвинутого в дальний угол чулана. У меня по спине побежали мурашки. Мы с Соней несколько раз пробирались в чулан, поэтому точно знали, что добраться через завалы мебели до инструмента невозможно...
Звуки музыки набирали силу. Сперва кто-то будто пробежался по клавишам, а затем зазвучала мелодия. Примечательно, что музыкант сбивался на одном и том же месте, начинал сначала...
И через пять минут мы уже вылетели на улицу. И ждали Сонину бабушку с братом у входной двери под навесом. Потому что в комнате нам стало очень страшно. Музыка была слышна и с улицы. Звуки стихли, когда мимо дома с грохотом проехал грузовик с молочными бидонами.
Когда бабушка Сони вернулась, я попрощалась, ушла в себе домой. Помню, что в тот вечер долго не могла заснуть, боялась неизвестно чего.
Со временем эта история забылась. Коммунальные квартиры потихоньку расселили. Два года назад из Франции приезжала правнучка купца, которому дом принадлежал до революции. Она знала этот дом только по воспоминаниям своей бабушки и нескольким старым снимкам. Конечно, никакой мебели и пианино в доме давно нет. Но внучка вдруг поведала, что бабушке периодически снился странный сон. Будто идет она по тесному и темному коридору, в конце которого стоит ее любимый инструмент. Подходит к пианино, поднимает крышку, пробует играть стоя. И постоянно сбивается на одном и том же месте. Эта невозможность сыграть мелодию до конца огорчала пожилую женщину, казалась ей символичной. Я тогда вспомнила те звуки пианино. Безусловно, в этом есть какая-то связь. Старые дома хранят немало тайн, которые нам не дано разгадать.
Рассказ написан 31.07.2023 специально для Дзен. Уникальность зафиксирована на Текст.ру. Цитирование разрешено только с прямой ссылкой.