Я нарезала хлеб и выложила на большую тарелку гуляш и рагу. - Алёша, давайте поешьте. – я пододвинула парню тарелку и села напротив. Однако Алексей не спешил приступать к трапезе - А, как же вы? Нет, я один есть не буду. – он даже отодвинул тарелку. - Ну, что вы? Я совсем не хочу есть, я же только что была в гостях у Василия Ивановича. Там столько деликатесов было. - Я безбожно врала. На том банкете я почти ничего не ела. Только один раз закусила после первого тоста. А потом события так стремительно начали развиваться, что уже было не до еды. Я бы, конечно, могла сделать себе бутерброд с колбасой или пожарить яичницу, но тогда бы Алексей понял, что я на самом деле голодна. Ничего, потерплю. Главное, чтобы он поел. Внезапно до меня дошло, что он просто стесняется есть в моем присутствии. - Ну, ладно. – вы ешьте, а я пока пойду в комнату. Мне надо срочно написать письмо. - А можно я сначала приму душ? – робко спросил Алёша. Мне вдруг стало так жалко его. Бедный парень. В своём доме он спрашивает разрешения у чужой девчонки. - Ой, конечно. Что же я, глупая, сама не сообразила предложить вам искупаться. Сейчас я принесу полотенце. Мочалку возьмите на верхней полке, там еще есть одна новенькая. А еду я вам потом снова разогрею. Я вошла в комнату и раскрыла шифоньер. Еще вчера, когда тётя Ася освобождала для меня полку, она достала холщовый мешочек и сказала, что приготовила для сына «передачку», бельё и носки. И вот сейчас я достала этот мешочек и обнаружила в нём черные сатиновые трусы и черные носки. Зато майки были кипельно белые. Затем я нашла большое банное полотенце и, завернув в него интимные предметы мужского гардероба, вышла на кухню. - Вот. Ваша мама как раз собирала для вас передачку. Ой, как же она обрадуется, увидев вас на свободе. – пытаясь скрыть смущение, я без умолку болтала. – Не переживайте, ваша мама сказала, что обязательно к утру вернётся. - Спасибо большое. Ну, я пойду? - и он направился в ванную комнату. А я вдруг вспомнила, что не включила газовую колонку. Да я и не умела ею пользоваться. - Алёша, а вы умеете пользоваться газовой колонкой? – А то мне тётя Ася включала, а я сама не умею. - Да я тоже ни разу не пользовался, но не думаю, что это так уж сложно. Соображу. Он вышел из кухни и через некоторое время я услышала звук льющейся воды и гудение горелки. – Ох, только бы дом не взорвал, - подумала я и наконец-то сделала себе кофе. А потом, недолго думая, сделала себе два бутерброда с колбасой. Подкрепившись, я вымыла чашку, так сказать, замела следы «преступления». В ванной комнате было подозрительно тихо. Уснул он, что ли? И только я собралась открыть фотоальбом, как в дверь тихонько постучали. – Да, что ж такое! Ведь уже почти полночь. - Кто там? – спросила я. - Наташа, открой, - я поспешила открыть дверь. Лицо тёти Аси было очень бледным, глаза ввалились. – Всё, Наташа, умерла Васина мама. А она так мечтала хотя бы перед смертью увидеться со своими братьями и сестрами. Но вот здоровье подкачало, да и старенькая она уже была. Вася остался в больнице. Он там не один. Друзья приехали его поддержать. А я с утра схожу на работу, отпрошусь на несколько дней. – Внезапно тётя Ася заметила на полу мужские ботинки и взглянула на меня так, что у меня от страха волосы зашевелились. - Ты не одна? – зловещим шепотом спросила тётя Ася. – Вот уж не ожидала от тебя, Наташа. Значит, воспользовалась моим доверием и удачной ситуацией, чтобы привести в мой дом своего парня? Немедленно скажи ему, чтобы он исчез. Надо бы и тебя вместе с ним выгнать, но уж ладно, можешь до утра остаться. Но, чтобы завтра же искала себе другую квартиру. Она скинула туфли и прошла на кухню. Увидев накрытый для ужина стол, она повернулась ко мне с явным намерением снова высказать в мой адрес какое-то очередное оскорбление, но внезапно дверь ванной комнаты распахнулась и взору разгневанной женщины явилось тощее создание с мокрыми светлыми вихрами, закутанное в бордовый бархатный халат с отделкой из золотого шнура. - Алёшенька! – вскрикнула тётя Ася и тут же она схватилась за сердце, а мы с Алексеем еле успели её подхватить. Надо было срочно вызывать скорую помощь, но я понятия не имела, где искать телефон. Внезапно, тётя Ася схватила меня за руку. - Наташа, у меня в сумке таблетки, - я схватила сумку и дрожащими руками стала искать таблетки. Наконец-то я их нашла. - Тётя Ася, Нитроглицерин? – она еле слышно прошептала: - да. Я крикнула Алексею, чтобы он налил в стакан воду, но тётя Ася прошептала: - не надо. Я открыла стеклянную колбочку и достала крошечную таблетку. Тётя Ася прошептала: - положи мне под язык. Минуты три она лежала с закрытыми глазами, но постепенно её лицо стало обретать нормальный цвет и она наконец-то открыла глаза и улыбнулась - Напугала я вас? – Она переводила глаза с меня на Алёшу. – Это ведь не сон? – Наташа, ну что же ты молчала? Хотя я сама виновата. Налетела на тебя, слова не дала вставить. Прости меня, золотко. А ты, сынок, почему не предупредил меня? Я, конечно, знала, что тебя скоро выпустят, но не знала, когда именно. Тётя Ася уже совсем пришла в себя и теперь то смеялась, то плакала. - Ох, ты же так и не поел, - всполошилась она, - Наташенька, разогрей пожалуйста. Ты бы и сама поела. Можно яичницу с колбасой пожарить. - Нет, тётя Ася, не хочу я на ночь наедаться. Да я уже успела перекусить, пока Алеша купался. Но, если вы хотите, то я пожарю. - Нет. Я не хочу. – Дети мои, давайте лучше ляжем спать. Тебе, Наташенька, придется спать со мной на диване, а Алёша на раскладушке. Надо обязательно поспать, а то завтра предстоит очень тяжёлый день. Мы с тобой, сынок, еще успеем наговориться. - Наташа, - обратилась она ко мне, - ты иди ложись, а я еще посижу с сыночком, пока он будет есть. - Я зашла в комнату и стояла в раздумье. Затем встала на стул и сняла с шифоньера чемодан.