— А кто тебя замуж гнал? Насильно к этому Борьке на шею вешал и заставлял орать — жить без него не могу, не губи, мама, а?
Алла Андреевна стояла на кухне, подперев бока худыми руками, и смотрела прямо на дочь, размазывающую по лицу тушь.
Катерина прибежала к родителям домой вечером. Долго ревела, на жизнь жаловалась.
— Ведь я все анализы сдала по десять раз, и УЗИ у самых именитых врачей прошла, почему я? Почему я не могу родить?
— Если бы у тебя, Катя, была эта проблема, то он бы да-а-вно с тобой развёлся, даже не подумал бы. А ты свою жизнь погубила и дальше губить собралась. Знает твой Борька явно больше тебя, потому и спокоен, — отец произнёс свою речь и махнул рукой. "Мол, женщины разбирайтесь сами".
Мать, наконец, оттаяла и подошла к дочери, приобняла, прижала к груди.
— Верно отец говорит, дочь. Ты с ним носишься как с писаной торбой. А если ты не пустая, так и проживёшь без детей. А ему что. Он мужик, всегда найдёт к кому прижаться. Знаешь, я всегда считала, что девка - пустоцвет — счастья в жизни нет, а мужик без семечка — у стола скамеечка.
— Мама, ну ты скажешь! Словно без детей я никому не нужна? Да и любим мы с Борей друг друга, любим!
— А думаешь нужна? — мать спросила искренне, с сожалением.
Катерина не знала, что ответить. Замолчала.
Мать погладила дочь по голове, замерла на секунду, заметив, что красит Катерина волосы уже не просто ради смены цвета, а закрашивает седину и опустила руки. Молодость не вернуть.
— Отпусти ситуацию. Ребёнок, если дан вам Богом, обязательно придёт.
Катерина не этих слов ждала от матери, она будто хотела получить рецепт, рецепт её счастья и рождения детей.
От родителей к себе домой Катя плелась почти сорок минут, вместо пятнадцати. Борис предупредил жену ещё в обед, что сильно задержится, на СТО пригнали машину, срочный ремонт и платят хорошо.
Катя к тому, что муж возвращается домой поздно, привыкла уже. Зарабатывал Борис, по меркам их небольшого городка, отлично. Дом — полная чаша, как говорят, два автомобиля, деньги, только вот, детских голосов в доме не было слышно, оттого горевала Катя. Тринадцать лет замужем и ни разу даже подозрения на беременность не было. А Боре хоть бы что, он ни капельки не жалеет, не волнуется, да ещё и к врачу не хочет идти.
Катерина открыла калитку и вошла во двор.
— Здравствуйте, — раздалось за спиной.
Катя даже не заметила девушку, сидящую на скамейке, в этом полумраке, только ойкнула от испуга.
— Здравствуйте, — остановилась хозяйка дома.
Девушка подошла ближе. В руках у неё была большая хозяйственная сумка-баул.
— Меня зовут Анна, мама сказала, что вы хорошая и не выгоните, мне просто идти некуда, а уже темно.
— А кто твоя мама? — тут же поинтересовалась Катя, пытаясь рассмотреть незнакомку.
— Мария Семёновна Новикова.
Катерина повторила несколько раз услышанную фамилию. Но так и не смогла вспомнить.
— Паспорт у вас есть? — решила сразу не отказывать хозяйка.
— Я дочь Смирнова Бориса.
— Чья дочь?! — чуть не лишившись дара речи, воскликнула Катерина.
— Дочь Бориса Аркадьевича Смирнова, вашего мужа.
— Да-да, — повторила Катя и показала на закрытую террасу во дворе. — Пойдём туда.
Июньская жара ещё не донимала, в летней прохладе было комфортно сидеть на улице поздно вечером. Сетчатые двери и окна не давали насекомым нарушить отдых после тяжёлого рабочего дня.
Катерина села за большой круглый стол первая и пододвинула к гостье кружку и тарелку с печеньем, укрытую прозрачной крышкой. Анна не смотрела на угощение, следила за женой отца.
Катерина делала вид, что новость для неё не такая уж и умопомрачительная, старалась делать всё плавно, свободно, как будто в гости зашла давняя знакомая. Из заварочного чайника в кружку полилась красно-коричневая струя чая.
— А что же ты так поздно ездишь? С какой целью в городе? Поступаешь?
— Да, — смутилась девушка. — Пока добиралась, документы подавала, не успела в общежитие оформиться, надо было быстрее, опустила она глаза вниз.
— Ничего страшного, не выгоним, мама права была, места у нас много. Тебе уже восемнадцать?
— Восемнадцать исполнилось в январе.
Катя тут же зашевелила пальцами, отсчитывая девять месяцев. Ей хотелось понять, сколько тогда было Борису. Восемнадцать выходит. До армии получается.
— Вы не думайте, я ни на что не претендую, у меня просто знакомых здесь нет и денег лишних на гостиницу.
— Да, понятно. Все мы были молодыми, пей чай.
Катерина пододвинула свою кружку к себе и поставила ближе к центру сахарницу.
Анна нерешительно обхватила кружку двумя руками и сделала глоток. Ноздри её ожидаемо расширились и приняли исходное положение.
— Очень вкусный чай, спасибо.
Хозяйка кинула.
— Катюша, я дома, — Борис открыл ворота, чтобы загнать машину в гараж, не обратив внимания, что кроме жены кто-то ещё сидит на террасе. Жена в тёплое время года часто ждала его на улице.
Борис подошёл к ним быстро и поздоровался.
— У нас гости, Боря. Это Анна. Анна...
— Новикова, — сказала девушка и встала.
Борис сдвинул брови, потом посмотрел на жену.
— Здравствуй.
— Аня поступать приехала, не успела в общежитие устроиться, — объяснила за девушку хозяйка.
— Я завтра уйду, — тут же перебила Анна.
— Завтра суббота, в субботу не заселяют. Если ты, Катерина, не против, то пусть ночует.
Холодность напугала Катю. Было понятно, что муж не рад этой девушке, и предпочёл бы не встречаться с ней. Катерина невольно сравнила Бориса и гостью. Мало общего, встретишь на улице, и не скажешь, что родственники.
— Ужинать будешь? — спросила жена.
— Нет, спасибо, с ребятами поели. Я мыться и спать. Устал.
Катя не пошла вслед за мужем, а кивнула Анне и позвала в дом. Улеглись далеко за полночь. Катя ворочалась, никак не могла уснуть.
— Спишь? — спросила она у мужа.
— Ага, — чуть слышно ответил он. Но она знала, что не спит, не сопел.
— Анна сказала, что она твоя дочь.
— И ты веришь?
— Ну я не знаю.
— Давай так. Плохо помню я что на моих проводах было, честно. Новикову Марию я знаю, видел последний раз в двадцать лет, у бабушки в деревне, когда вернулся из армии. Она мне тогда сказала, что дочь от меня, но я не поверил, да и сейчас не верю. Тихоню всё из себя строила. Это Анна на свою мать в молодости похожа. Тоже жмётся всё, не хочет обузой быть.
— А если правда? — не удержалась жена.
— Если было бы правдой, она бы на алименты подала, как-то потребовала, чтобы признали. А раз не сделала, значит, не моя.
Катя замолчала, понимала, что не каждая пойдёт на такой шаг, таскаться по судам, что-то доказывать. Насильно мил не будешь. И тут так.
Больше к этой теме Катерина не возвращалась. Анна в понедельник рано утром уехала и больше не приезжала. Только смс Катерине отправила, когда поступила. Всё благодарила, что та добра была к ней. Кате это девушка понравилась. Сразу. Бывают люди, которые отталкивают при первом же взгляде, а есть такие, к которым сразу душа лежит, будто родного человека встретил.
Закончилось лето, пришла осень. Дожди мешали убрать урожай, солнечных дней почти не было. Катерина всё хотела заняться уборкой, подготовить дом к зиме, но не успевала. В субботу Катя встала поздно, Борис опять уехал на работу, а Катя проводила его и легла в постель, за окном висели дождевые тучи, и очень хотелось спать. В девять утра раздался телефонный звонок, Катя взяла трубку, уверенная, что звонит муж.
— Тётя Катя, это Аня. Тётя Катя, выручите, мне билет домой нужно купить и лекарства, а денег нет, совсем. Можно я приеду?
— Да, конечно, — ответила Катерина и стала ждать девушку.
Анна приехала почти через час, совершенно бледная, с опухшими глазами.
— Я отдам, у меня зарплата в понедельник, а перехватить ни у кого не нашлось.
— Сколько нужно? Что-то случилось?
— Маме всё хуже, а больше обезболивающих не хотят выдавать в поликлинике, говорят ждите. Я каждые выходные домой езжу, а тут так вышло.
— Давай так, я мигом соберусь, доедем до аптеки и я тебя отвезу сама.
Катя усадила Анну за стол, а сама быстро собралась.
— Какая стадия? — спросила Катерина, когда они, купив лекарство, сели в автомобиль. Знакомая покупала для отца эти же лекарства, Катя запомнила.
— Четвёртая, метастазы быстро пошли, — спокойно ответила Аня. — Мама настояла, чтобы я поехала учиться и не бросала из-за неё. За ней бабушка соседка присматривает и моя тётя. А как я могу..., — губы её задрожали.
— Ну-ну, — вывернула на дорогу Катерина, — бывают и с четвёртой живут.
— Мама поздно пошла к врачу. Точнее, её лечили не оттого, диагноз изначально неверный был, и год мы потеряли. Год назад, может, и было не поздно, а сейчас...
Анна замолчала, Катерине так хотелось обнять её, прижать и успокоить. Всё остальное время они разговаривали на другие темы, Катя старалась отвлечь девушку от плохих мыслей, интересовалась как учёба, куда она устроилась работать, привыкла или нет.
У незнакомого ей дома Катерина остановила машину. Бабушка Бориса жила на другом конце деревни, поэтому здесь Катя никогда не была.
В доме было тихо, пахло больницей. Сестра Марии, увидев, что приехала племянница, быстро ушла, сославшись на занятость. Катя прошла к столу и села. Осмотрелась. Бедненько, но чисто, даже слишком. Над столом висела небольшая доска с фотографиями. Здесь были пожелтевшие очень старые фото пожилых людей, свадебные, похоже, что сестры Марии, и фотографии молодой женщины с девочкой. Мария была очень красива. Даже чёрно-белые фотографии давали понять, что женщина имела правильные черты лица и удивительно притягательную улыбку. Катерина не поняла, как сама улыбнулась, глядя на фото.
— Я хочу вас познакомить, — сказала Анна и отодвинула шторку в соседнюю с кухней комнату. Катерина быстро прошла и встала у кровати. От былой красоты не осталась и следа. Измученная болезнью, высушенная женщина сидела полулёжа на панцирной кровати.
— Здравствуйте, — сказала Катерина первой и кивнула Анне, поставившей рядом с кроватью стул. — Спасибо.
— Доченька, сходи в магазин, купи нам что-нибудь к чаю, сладости купи, у нас гости.
Катерина махнула рукой, отказываясь, но после посмотрела на Марию и произнесла вслух.
— Зефир буду, Анюта, если увидишь. — Катя постаралась незаметно сунуть пятьсот рублей в руку девушке. Было понятно, что Мария хотела остаться с Катей наедине.
— А я рада, что мне удалось с вами познакомиться.
— Лучше на ты, — поправила гостья.
— Хорошо, Катя. — Мария замолчала. Гостье показалось, что разговор даётся больной с трудом, но та собралась силами, как смогла, и продолжила.
— Я почему-то уверена, что ты хорошая. Не может быть иначе, вот и сейчас, приехала с незнакомым тебе человеком.
— Ане нужна была помощь, здесь нет ничего такого.
— Многие откажут. Я знаю. Спасибо ещё раз.
Теперь Катя поняла, почему дочь этой больной женщины тоже всегда всех благодарит, мать её так всегда делала.
— В моей жизни был один мужчина. Всего раз. А потом появилась Аня. Замуж я вышла за другого парня, не стала доказывать Борису ничего, раз не поверил. Муж меня потом бросил через год. Оно и к лучшему. Спокойно мне стало жить без упрёков и обвинений. Я тянула дочь как могла, старалась.
Мария закашлялась, Катя подала ей стакан воды и напоила.
— Если тяжело, я подожду, поговорим позже.
— Не могу позже, Катя. Не доживу я до весны, чувствую. А девочка моя останется одна. Не бросай её, не к кому ей обратиться, если что. Там, в городе, никого у неё кроме вас нет. Сестра со мной намучилась уже, да и своя у неё семья. Родителей моих уже нет в живых. А я и рада, не увидели меня такой.
Больная замолчала, а потом опять продолжила.
— И ещё. Прощения хотела у тебя попросить, что детей у вас с Борисом нет. Это же я по молодости прокляла его. В сердцах крикнула в спину, что раз не признал свою дочь, то не будет больше у него детей.
— Да пустяки это всё, не бывает так.
— Однако детей у вас нет.
— Нет, — опустила голову Катя. — Но не из-за этого. Свинкой Боря болел маленький, я совсем недавно узнала.
— Но Аня родилась, значит, может он иметь детей. Ты не беспокойся, Катюша, вот не станет меня, и ты забеременеешь, я как прокляла, так и сниму проклятие это, жизнью свой. Не ему, тебе ребёнка дам.
Катерина прикоснулась к руке Марии. Не стала говорить, что бредит она. Кто же поверит в такое. Прокляла. Ничего такого нет. Всё у них хорошо в семье.
По дороге домой Катя много думала. О своей жизни, о жизни Марии с Анной, о многом. И о муже своём думала. О проклятии. Не верила.
Вечером, когда муж вернулся домой, о своей поездке рассказывать пока не стала, всё думала, как лучше преподнести.
Борис ел плохо, всё больше сидел задумчивый.
— Кать, а Кать. Посиди со мной, поговорить хочу.
Она села напротив с кружкой чая.
— А если и правда Аня моя дочь? Плохо вышло, Кать. Я с того её приезда к нам ни о чём думать не могу.
— А ты, если считаешь, что поступил плохо, прощения у Маши попроси и у дочери своей, только искренне. А дальше... Там жизнь покажет, Боря.
— Как я прощения попрошу?
— А захочешь, сердце само подскажет. Я сегодня Аню возила домой. Она мне утром позвонила, попросила помощи. Думаю, тебе тоже к Маше нужно съездить. В конце месяца поедешь в деревню, заскочи.
В конце месяца Борис, действительно, ездил в деревню и заехал к Маше. Вернулся подавленный и усталый.
— Я не знал, почему ты мне не сказала?
— Ты должен был сам.
Борис в тот вечер был слишком задумчив. Рассказал, что Анну забрал на обратном пути в город, разговаривали.
— Хорошая девочка, не избалованная, — резюмировала жена.
Борис кивнул.
Машу хоронили после январских праздников. Борис с Катей тоже приехали. Он подошёл к Анне и приобнял её, заплаканную, еле держащуюся на ногах. Предложил забрать в город, но Анна осталась.
— Я хотел с тобой обсудить, — прервал долгое молчание в дороге Борис, обращаясь к жене, — Может, пусть Аня потом к нам на выходных приезжает, ей так легче будет пережить.
— Я не против, но не настаивай, если только захочет. Мне, кажется, первое время ей нужно будет побыть одной, Катерина тяжело вздохнула и посмотрела в окно. — Что-то не то я съела, Боря, мутит сильно, останови, пожалуйста.
***
Подоконники в доме Катерины были заставлены рассадой. Огородный сезон начался задолго до того, как растает снег и станет тепло. Катя достала ещё один ящик и приготовила землю для новой рассады.
— Мы с мамой свои семена высаживали всегда, я вам тоже привезла. Вот огурчики, мелкие и без колючек которые обещала, а это дынька, сладкая-сладкая, её мама очень любила, тоже взяла.
— Скучаешь?
— Спрашиваете! Очень.
— У меня есть секрет, на неделе узнала, но никому я ещё не говорила, всё жду подходящего момента. Может, устроим сегодня праздничный ужин?
— А что за секрет? — спросила Анна.
— Я сделала тест на беременность и сходила к врачу, сдала анализы.
— И? — Анна расплылась в улыбке. — Ребёночек?!
Катя кивнула и прислонила руку к животу.
— Вот здорово! Братик, у меня будет братик, это точно. Я прямо чувствую.
Катя рассмеялась и обняла Анну, протянувшую к ней руки.
— Хоть мальчик, хоть девочка, любому будем рады.