– Николай Максимович, расскажите, пожалуйста, совершенно невероятную историю. Вы учитесь в Тбилисском хореографическом училище – скандал со стенгазетой. Откуда у вас вообще появилась вот эта мотивация и желание разместить в стенгазете людей, которых, ну быть там не должно было.
– Стенгазета называлась «Наша мечта». Соревновались классы, а я, как обычно, был старостой, потому что хорошо учился.
Моя няня жила в районе Тбилиси со старинными домами XIX века, назывался он в Советском Союзе Жиркомбинат, эти дома, скорее всего строили немцы еще при царском режиме. Огромная территория, гигантское производство и при нем, при въезде стоят два больших дома, где жили инженеры, наверное, кто создавал это все. А при Советском Союзе это были уже коммуналки. Там огромные квартиры, огромные потолки – и вот там жила моя няня, потому что она с супругом после войны (муж ее был военный) были расквартированы туда, и он служил на Жиркомбинате.
И вот там еще жила пара (они были из Ленинграда). Они были одинокие пожилые люди, и я им часто покупал хлеб. Ну по нашим южным традициям, когда ребенка посылали за продуктами, он обязательно должен был обойти всех соседей и спросить: «А вам ничего не надо?». Естественно, всем надо было что-то. Мне давали денюжку, и я покупал для всех – приносил, потом разносил.
Я с ними очень дружил. Я часто бывал у них дома. У них все было в антиквариате. Мне это очень нравилось, потому что и няня моя жила в антиквариате, видимо, от старых хозяев еще все было оставлено. А у этой пожилой пары был немножко другой антиквариат. Он был с налетом петербуржского флера. И у них было очень много книг. Когда они по очереди скончались, все их вещи разбирали соседи.
На улицу вынесли книги, которые никому не нужны были – книги по искусству, журналы всякие. Я все это забрал себе. Там было много вырезок из газет, из журналов, и я с этим рос, я наизусть это знал. Были две книги «Ленинградский балет сегодня и завтра». В частности, там (Макарова еще не сбежала) была статья о Макаровой.
Прошло какое-то время (я еще маленький был), я попал в хореографическое училище. Никто же не знал, что я свяжу свою жизнь с балетом. И вот у нас стенгазета «Наша мечта» – я самые лучшие фотографии, по моему тогда детскому разумению, собрал из этих вырезок, из этих журналов. Книги я не резал, потому что за это мне бы оторвали руки. А вот из журналов (старинных) я вырезал много.
И так получилось, что в верхнем ряду этой стенгазеты у меня был Нуреев, Барышников с Колпаковой, Макарова, естественно, Осипенко была, Надежда Павлова, и была Плисецкая с Годуновым. Когда стали ходить по классам и зашли в наш класс... Конечно, наша стенгазета была лучшей, потому что у других не было таких фотографий, которые я нашел, и было написано «Наша мечта» – и все беглецы.
Скандал был неимоверный. Вызвали маму, естественно. Мама говорит: «Вы понимаете, ребенок не знает историю этих людей. Он вырезал картинки. Он не знает, что эти люди сбежали». Потому что про них тогда никто не говорил. Я помню, что после этого, когда мама мне уже стала объяснять, в чем я виноват, она мне рассказала и про Вишневскую с Ростроповичем. Я был тогда так удивлен, что кто-то не хочет жить в Советском Союзе. Здесь же так хорошо! Для меня это было потрясением.
Но меня тогда чуть не отчислили из школы. Очень сильно ругались. Естественно, там были партийные педагоги. Они вообще говорили, что надо сильно меня наказать и все такое прочее. После этого нам на политинформации объяснили какие-то вещи, и звучало все время слово «предатель родины».
Но когда я уже попал в Московское училище, это уже был тот период, когда к нам хлынуло пиратское видео, и мы уже увидели всех их…
Знаете, некоторое время назад, так как я веду на Первом канале программу «Сегодня вечером», у нас была тема «Лучшие красавицы советского кинематографа» и с нами была Наталья Трубникова, которая исполняла главную роль в фильме «31 июня», где снимался Александр Годунов и Людмила Власова и многие мои коллеги по Большому театру.
Я ей рассказал, что так получилось, что в новогоднюю ночь этот фильм показывали в первый раз – я первую серию посмотрел и уснул, потому что поздно очень показывали. А когда мы стали потом уже искать его, то ничего не могли найти. Уже сбежал Годунов и на самом деле фильм повторили только через 8 лет. Восемь лет я не знал, чем это закончилось.
Не могу вам сказать, хорошие они или нет. Просто, к сожалению, сейчас принято говорить только о тех, кто тогда уехал. Но факт, что то поколение, которое было вокруг нас, и те артисты, которые творили в Советском Союзе, они ничуть не хуже уехавших, а может даже и лучше.