Своеобразная израильская зима была в самом разгаре. На градуснике плюс 15, однако если эти градусы помножить на 70-ти процентную влажность, то по ощущениям - очень холодно, промозгло и сыро. Особенно в квартире, где нет отопления. Поэтому я вышел на улицу погреться.
Серые тучи на хмуром небе намекали на неминуемый дождь. Сильный ветер раскачивал маятники пальм. Люди, недовольные погодой, спешили по своим неотложным делам.
Мне некуда спешить, усевшись на холодную скамейку, я приступил к изучению прохожих, к занятию, которое всегда нравилось и забавляло одновременно.
Вот, уверенной мужской походкой мимо прошла девушка с короткой стрижкой, в спортивном костюме, выгуливая чёрную беспородную собаку. Показалось довольно странным, что эта весьма миловидная особа не виляла бёдрами. Взглянув на незнакомку, я всё понял: карантинная маска на её лице - под цвет флага сексуальных меньшинств.
Дама в шляпе, бальзаковского возраста, чуть приостановилась и бросила на меня томный взгляд. Но почувствовав, что познакомиться с этим загадочным мужчиной окажется неудачной попыткой, продефилировала дальше, навстречу следующему призрачному шансу.
Счастливая пара безмятежных влюблённых трогательно держалась за руки и, по видимому, даже не заметила моего присутствия. Всё бы ничего, вот только пара состояла из особей одного пола. Да уж, кого только в Тель - Авиве не увидишь?
Вскоре, моё внимание привлёк одинокий невзрачный человек, чумазый и взъерошенный, с давно нечёсаной бородой. Прикид на нём был соответственный: грязные замызганные джинсы, полинявшая от солнца и пота футболка, поверх неё рваная чёрная куртка, а на ногах старые, затоптанные кроссовки, на два размера больше.
Я много раз встречался с бездомными, но внешний вид этого субъекта как - то не вязался с тяжёлой ситуацией, в которой тот, по большому счёту, оказался. Тут что - то было не так.
Приглядевшись, я заметил, что парень шагает уверенной походкой, а не волочит ноги, как многие уставшие и никуда не спешащие бродяги. Он не рыскал глазами по сторонам в расчёте, где бы чего спереть, а смотрел ясным взором младенца. На плече висела вместительная спортивная сумка, потёртая и грязная, когда - то имевшая ярко - жёлтый цвет. На ней ещё можно было различить эмблему клуба и надпись "Маккаби Тель-Авив".
Уж не знаю, где он взял эту сумку: умыкнул у зазевавшегося юниора, откопал в мусорном контейнере или просто нашёл на улице. Но мне показалось, что именно эта сумка породнила сего скитальца в моём воображении с футболом, преобразила к лучшему его походку и взгляд.
"Спортсмен", как по команде, остановился, деловито достал сигарету, огляделся - и радостно помахал рукой кому - то на другой стороне улицы. Я проследил за его взором, даже привстал для этого со скамейки. Навстречу по противоположной стороне улицы спешил невзрачный бомж примерно такого же вида, с жёлтой спортивной сумкой, запачканной извёсткой. И на этой сумке тоже видна вполне различимая надпись "Маккаби Тель-Авив".
Я стал пристально наблюдать за трогательной встречей "игроков одной команды" и пытался уловить их разговор.
- О-о-о, значит, жив пока, бродяга?
- Ба, Жека, сто лет тебя не видал!
- Я тоже, Санёк. Думал, ты уже червей кормишь.
- Не дождёшься, босота. Какие новости?
- Айда по фуфырику прилепим. Шекеля есть?...
Неожиданно налетел шквальный ветер. Улица сделалась сумрачно - серой, на асфальт упали крупные капли февральского дождя. Вмиг намокли скамейки, деревья, автомобили. Я машинально раскрыл зонт. Проезжающие машины включили "дворники", слизывая с ветровых стёкол дождевые слёзы.
Но "футболисты", игнорируя дождь, всё стояли на том же месте, мило болтали и смачно дымили. Наконец, Жека стряхнул с носа дождевую каплю, выбросил мокрый окурок в ближайшую лужу и громко произнёс:
- Ну что, братуха, пойдём потренируемся?
И "одноклубники" направились в ближайшую лавку. Очевидно, за пивом.
Я же поспешил домой, оглядываясь. Сильный дождь набрал силу и превратился в ливень, мокрые авто застыли на светофоре, прохожие попрятались кто куда, а в крохотной забегаловке, где стояли всего два столика, сидели два неприкаянных весёлых бомжа и довольные, потягивали пиво.
Обходя лужи и перепрыгивая через водяные потоки, я уже почти бежал, мучая себя вопросами: "Зачем эти парни приехали в Израиль? Может быть, они с рождения социопаты и им нравится подобный образ жизни? Или они, как перелётные птицы, полетели в тёплые края, поближе к морю, чтобы не замёрзнуть зимой в России? Неужели нельзя найти себе дешёвую коморку, работать где - нибудь, ну вот хотя бы дворником, и жить как нормальные люди, с крышей над головой, с женой, и даже с пивом по пятницам? Скорее всего, им ничего этого и даром не надо!"
Хозяин лавки их не гнал. Он грустно глядел на мокрую улицу, качал головой, вздыхая, и никак не мог понять причины веселья двоих беззаботно болтающих по - русски бродяг с одинаковыми спортивными сумками...