Сын сказал Геле, чтобы не ждала, спать ложилась, он поедет с друзьями на озеро, вернётся поздно, может быть, под утро.
Геля ложилась спать рано, вставала она на рассвете, кур из курятника выпускала, корову доила.
Легла она в постель, но не могла заснуть, гложило её плохое предчувствие.
Ворочалась она, ворочалась и то ли заснула, то ли впала в забытье.
Привиделось ей, что с сыном её беда приключилась, услышала она отчётливо «мама, помоги».
Вскочила Геля с кровати, посмотрела на часы — полночь.
Накинула она пальто, обула сапоги, схватила шапку в руки и бегом побежала к Евдокии.
Свет в доме Евдокии не горел.
Геля подумала, что долго придётся стучать, размахнулась и стукнула со всей силы кулаком по двери.
Вдруг она отчётливо услышала чей-то голос из-за спины: «стучи три раза».
После третьего удара Евдокия открыла дверь. Она стояла со свечой в руках.
— Свет отключили.
Не слушая её Геля протараторила с надрывом:
— Знаю, что колдуешь, спаси моего сына.
Евдокия наклонила голову немного влево.
— Волосы распустила, это хорошо. Иди за мной.
Геля прошла через тёмные сени в комнату.
Евдокия усадила её на стул спиной к зеркалу и дала гребешок.
— Расчесывайся, чтобы ни одного узелка не осталось, ни одного переплетения, — велела она Геле.
Волосы у Гели тёмные, густые, длинные.
Принялась она их расчёсывать, со всей силы дёргала гребнем волосы.
А Евдокия ходила вокруг неё со свечой и говорила что-то, ни слова Геле было не разобрать.
Вдруг дунула Евдокия на свечу, гребень из рук Гели вырвала.
Продолжение следует.
