Клопу Александру, как любому, уважающему себя насекомому, наблюдавшему гибель Помпеи и уход Атлантиды под воду, очень хотелось, чтобы простые смертные обращались к нему уважительно - Александр Иванович. Ивановичем он нарек себя сам.
Потому что пойди-ка упомни, кто были твои родители, когда тебе самому без малого пять сотен лет. И это только из тех, что были отмечены в календарике! А до этого Александр Иванович фамильную летопись не вел. Отдыхал и питался.
Так вот. Ивановичем клоп стал потому, что клопам в принципе нравится имя Иван. Имя Александр клопу Александру нравилось тоже. Так звали царя Македонии, в войске которого служил дедушка клопа. По досадному стечению обстоятельств — безымянный.
А еще клоп был свидетелем того, что пару-тройку русских царей тоже звали Иванами. Поэтому когда вездесущие предки клопа переехали вместе с антикварной мебелью из Румынии в Россию (в то время они помогали Владу Дракуле высасывать кровь из юных девственниц), то все как один назвались Иванами. Это было престижно. А чтобы не перепутать друг друга в толпе, извалялись в красной кирпичной крошке. Такой вот умный маркетинговый ход.
Клопу Александру казалось, вернее, он был уверен, что он происходит именно из тех, румынских, клопов, поэтому когда поутру он вдруг начинал говорить на непонятном самому себе языке, он связывал это с мистикой. Ему казалось, что во Вселенной открылось вдруг какое-то узкое, как бутылочное горлышко, окно, откуда ему, Александру, приветливо помахал слабой лапкой его, Александра, отчаянно седой прадедушка, насухо отшлифовавший перед сеансом связи сытую окровавленную морду.
В такие минуты клопу хотелось плакать. Но так как плакать он не умел, то заменял слезы едой. Сомнамбулически ползал по поселку и искал, где бы остановиться. Если находил молодое здоровое тело, то внедрялся в стоящий под ним диван. Если не находил — возвращался в свой. И успокаивал себя тем, что сегодня денечек побудет на строгой диете. А сверху, в окошко, по-прежнему махал ему лапой соскучившийся до колик в желудке кровопийца-дед...
А потом...потом Александр нашел Никиту. Вернее, сначала он нашел диван, на котором он, Никита, лежал. Хороший такой диван, вполне добротный. С ярко-синей габардиновой обивкой. Клоп ловко взобрался на него по скользкой полированной ножке, проник внутрь, туда, где хранилось постельное белье. Отметил про себя, что белье — так себе, не белье даже, а ветошь. С сильным, сбивающим с ног запахом парфюмерии. И еще чего-то такого, о чем клопу было неведомо. А вот диван!
- Поживу здесь немного, - решил клоп.
А вечером на диван лег опоздавший на электричку Никита. И клоп впервые за много дней наелся до отвала. А заодно выслушал в свой адрес много нелестных слов.
- Прям, гляди-ка, здоровый такой детина, а за пару часов обескровел весь, - рассердился клоп и впился в Никиту — для профилактики! - еще раз. И чуть было не погиб от сильного удара. Но...выжил. И, отправившись прежним маршрутом — вниз по ножке, вернулся, раненый, к себе домой.
Все утро у него зверски болела спина, а в глазах — мелькали звездочки. Но брюхо было сытым, поэтому звездочки помелькали еще пару часов и рассыпались в прах. А настроение — пошло в гору.
- Пожалуй, сегодня ночью еще пойду поем, - улыбнулся клоп и потер натруженные лапки.
Но ночью на диване Никиты его ждал сюрприз — кошка Маруся. В очередном запуске.
- Даже не думай, - прошипела обескураженному клопу Маруся, когда он плотно приклеился к ноге парня.
И устроила Александру трепку.
(Продолжение следует)
Начало - Искомое насекомое. Глава 1. Маруся