Время тихо перетекало из осени в зиму, меняя убранство на полях с пожухлой травы на белоснежные равнины. Снежка принесла Малике радость, окотившись в октябре прекрасной козочкой, которую радостная хозяйка решила оставить.
До этого момент всех полученных от козы малышей, она раздавала деревенским жителям, потому что одного животного ей вполне хватало. Новорождённую козочку Малика пока никак не называла, ожидая на каникулы Мальвину, чтобы позволить именно ребёнку принять решения по поводу клички животного.
Она знала, что Лина точно обрадуется, увидев это чудо природы, бегающее и прыгающее вокруг своей мамки. Константин, тот самый, которому ей довелось помочь своим советом, да травами, помог ведьме с электричеством, устанавливая в её доме аккумулятор, выполняющий роль электростанции. Теперь ведьме было комфортно выходить рано утром к своим двум козочкам, чтобы подоить их.
Осенью были у Малики три дамы, желающие приворожить своих мужчин. Ведьма всегда предвзято относилась к таким наговорам, хотя и могла исполнить пожелание этих влюблённых особ, но очень редко прибегала к таким мерам.
Тётка Аделина учила Малику такому способу, и сама промышляла этим, зачастую привораживая мужчину к женщине или женщину к мужчине. Есть такая дурман трава, растущая далеко от лесничего домика, в котором жила Малика, вот она то и могла бы помогать жаждущим в таких делах.
Будучи совсем маленькой Малика спросила свою тётку, зачем же связывать двух людей, которые вовсе не любят друг друга, находясь в иллюзии той самой любви, тогда та ответила, что пусть эти смертные мучаются. Аделина делала такие дела со злости, зная прекрасно, что добром такие наговоры в жизни этих людей всё не закончатся.
Практикуя самостоятельно, Малика решила отказаться от таких мер, стараясь помочь человеку. Она прекрасно знала, что нет любви в пожелании приворожить, есть страсть к манипуляции. Любящий человек, чьё сердце наполнено теплом и добром, отпустит любимого человека, зная, что ему там, где-то будет хорошо. Человек, который не любит, может позволить себе удерживать подле себя другого и причинять ему страдания.
Малика видела однажды живой пример таких действий. Однажды к Аделине пришла дама. Её молодой муж стал ходить к другой, поэтому та страдала и убивалась в слезах.
Запомнила ведьма этот случай только потому так ярко, что первым делом, явившись к их старому дому, эта дама встретилась именно с Маликой, рассказав ей о своём горе. На сказанное молодая тогда ещё Малика предупредила страдалицу, что лучше ей отпустить этого мужчину. Он будет там счастлив с женщиной, а она сможет спокойно вырастить своих деток без скандалов и драк.
Женщина посмотрела на Малику, как на ненормальную, обвинила её в том, что та совсем молоденькая и не понимает о чём говорит. Дамочка клялась, что любит этого мужчину и ни за что не отпустит его в другой. На это Малика опять-таки попыталась спорить с ней, говоря, что это же не любовь, что та попросту желает сломать ему жизнь, ведь он после приворота сопьётся и замёрзнет на смерть пьяный через пять лет в сугробе рядом с домом.
Вот тогда Малика услышала шокирующие её слова: «Пусть замёрзнет, зато будет моим». Ту даму переубедить не удалось, она дождалась Аделину и сделала своё дело, но уже через три года явилась к дому ведьмы вновь. У неё опять было горе, муж от неё не ушёл, но сильно пил, дрался в пьяном состоянии и носился за женой с топором по деревне.
Теперь эта дамочка просила уберечь её и детей от изверга и сделать его спокойнее. Малика наблюдала за своей тёткой, которая не подавала виду никогда при посторонних, но в душе радовалась, когда удавалось вот такое натворить в жизни других.
У неё же всегда было оправдание, она говорила, что это они сами так захотели, мол это было её желание, она же помогла этой дамочке, приворожила мужа, привязала к ней навсегда. Привязка была настолько сильной, что мужчина даже умер именно возле дома, не уходя далеко от той женщины, что захотела иметь его рядом с собой навсегда.
Этот случай настолько врезался в память Малике, что она зареклась не поддаваться на уговоры плачущих дам, которые периодически являлись к её дому и не проводить такие обряды. Но такие желания были частыми и распространёнными у женщин.
В октябре явилась одна молодая особа. Ей было 26, звали Мартой. На вид довольно миловидная, с доброй и застенчивой на первый взгляд улыбкой, естественными кудряшками и округлыми бёдрами. Не смотря на внешнюю привлекательность, Малика почувствовала, что барышня эта считает себя очень некрасивой. Для того, чтобы это понять не нужно было иметь какие-то способности, стоило просто наблюдать.
Марта держала плечи вперёд, образовывая горбинку за плечами, боялась смотреть в глаза, а говорила прерывисто и так, будто чего-то очень сильно боялась, периодически останавливаясь, чтобы откашляться и скрыть свою нервозность.
Проблему девушки Малика увидела в первый же миг знакомства с ней, она состояла вовсе не в том, что та себе надумала, оставалось лишь понять, как донести до Марты мысль о том, что всё же стоит задуматься больше о себе, чем о том молодом человеке, которого она решила к себе привязать.
Идущего человека по тропе Малика увидела ещё издалека. Та шла быстро, постоянно озираясь, словно страшась этого леса. Марта пугалась не просто высоких деревьев и каких-то звуков, издаваемых вдалеке, ей был страшен даже звук ломающихся веток или шуршания листвы под её ногами.
- Городская ты? – ведьма то ли спросила, то ли утверждала, Марта не совсем поняла интонации этой суровой на вид женщины, кивнув и быстро начав тараторить своё.
- Меня надоумила сеструха прийти к вам, да, я из города, проделала большой путь, чтобы попасть к вам. Мне нужна ваша помощь, очень нужна, - пока она говорила, то всё время перебирала пальцы на ладонях, то скрепляла их в замок между собой, то проглаживала одной ладонью по тыльной стороне другой.
Малика не повела её в лес на то самое место, где зачастую принимала посетителей, она не видела на этой девушке никакого наговора, никакой другой сложной проблемы, которую стоит особо внимательно разглядеть. Магического воздействия ведьма на ней не ощутила, её жизнь полностью зависела от другого человека, и это был вовсе не тот муж, о котором она хотела поведать
- Мужика привораживать собралась? – ведьма опередила признание Марты, озвучив причину пребывания той возле её домика.
- Да, - она опешила, на минуту прервав своё дыхание, - так и есть. Я пять лет назад вышла замуж за любимого. С Филиппом мы были знакомы ещё со школы, он учился на два класса старше меня. Мы жили с ним в одном доме, во дворе и подружились. Я провожала его в армию, честно ждала.
Мы расписались сразу же, как только он вернулся. Жили не сказать, чтобы хорошо, всякое было, отец Филиппа выпивал, да и сын далеко не ушёл, тоже стал часто праздновать, да пропадать с друзьями. Ну что же поделать, я с этим смирилась, мужчина ведь.
Но вот два года назад хуже стало становиться, он изменять начал, правда всегда домой возвращался, чтобы там не происходило, а я была главной женщиной в жизни пока не появилась эта ужасная дама.
Она старше Филиппа, я не понимаю, что ей от него нужно, наверное, окрутила как-то, может деньгами привлекла, а может ещё чем удерживает, но он ушёл от меня к ней, при этом сказал, что навсегда, - на последних словах у Марты полились слёзы, который она старательно убирала ладонью правой руки.
Всё это время Малика молчала, прекрасно понимая, что дело тут не в этом Филиппе, не в том, что происходит в его жизни, тут бы нужно спасать эту даму от самой себя, от её желания страдать и причинять себе боль.
- Вы вены резали себе? – Малика посмотрела на запястья Марты.
- Было дело, он собирался уходить, я пыталась его задержать, - она стеснительно стала закрывать ладонью шрамы на запястье, - послушайте, я вам заплачу сколько потребуется, только помогите, приворожите мне мужа. У нас ведь деток двое, им отец нужен, да и я не смогу без него жить. Если он уйдёт, то я прыгну с высоты, чтобы разбиться или вены себе перережу.
Малика слушала Марту, видя перед собой психически не здорового человека. Стоит ли помогать этой девушке или дать возможность ей сделать то, что она хочет? Малика молчала, а та всё продолжала рассказывать, как ей будет тяжело в случае, если Филипп всё же не вернётся. Малика не могла вытерпеть весь этот бред, решив остановить её.
- А что тебя останавливает? Детей сдай и прыгай. Зачем ко мне явилась, если знаешь, что тебе делать? – она дождалась пока девица сообразит то, что ей было сказано, - мать тебя не любила, верно?
Марта смотрела с опаской на ведьму, просто не зная, что можно от неё ждать после того, как та посоветовала ей всё же покончить жизнь самоубийством, а Малика была рада тому, что та наконец-то замолчала. Очень уж ей надоел нескончаемый говор этой миловидной особы.
- Мать строгая была, вижу не била тебя, но и любви от неё нет. А в лет шесть вижу, что в другом доме жила ты, она тебя оставляла, там детей много таких же, как и ты, судьбой обиженных. Страшно тебе там было?
- Да, мать свою личную жизнь устраивала, а меня на какой-то момент в детский дом сдавала, так как возможности не было за мной смотреть, потом забрала. В детском доме было страшно, вы правы.
- Этот страх так с тобой и живёт всю жизнь, никуда не делся, он впитался в тебя, поедая изнутри. Не любишь ты своего Филиппа, врёшь всё, словно какую-то жалость у матери через него выпрашиваешь. Бьёт тебя мужик твой, ты ей рассказываешь, а она только это и слушает. Ты не мужа потерять боишься, к матери подход нашла через него.
- Да что вы такое говорите? Нет, не может быть такого. Я люблю Филиппа, просто любовь она же разная бывает, вот и такая может быть. Я за детей переживаю, ведь им же отец нужен, как вы не понимаете? А мама и правда меня поддерживает, потому что я ей не безразлична.
- Любовь она одна и та же, а вот люди разные. Марта, ты не любишь Филиппа, ты и детей не любишь, да и себя. Муж колотит тебя при детях, они плачут, а ты вместо того, чтобы радоваться уходу изверга из семьи, привязать его хочешь навсегда, и детей дальше мучить этими скандалами намерена.
- Не правду сказали про вас, будто вы всё можете, будто вы людям помогаете, наврали. Ничего вы не умеете, другую ведьму найду и приворожу мужа, потому что я люблю его, а вы ничего не понимаете. Живёте тут одна в лесу, мужика никогда в глаза не видали, вот и говорите мне так, - вся кротость и боязливость этой девицы исчезла, вместо этого Малика увидела агрессивную и стервозную девицу, требующую своего, словно в магазине. Марта встала со скамейки, выкрикивая свои слова в истерике, сжимая при этом кулаки.
- А ну сядь, - слова были произнесены жёстко и тихо, Марта тут же вернулась на своё место, где и была до этого. Поднявшись со скамьи, Малика продолжила говорить спокойно, - я тебе в твоих делах не помощница. Как вернёшься в город, обратись к врачу, у тебя болезнь, там определят и помогут. Будешь Филиппа своего удерживать, беды не миновать, плохо всё обернётся, вернётся к тебе и ещё хуже всё будет. Убьёт тебя, детей поранит, а сам в тюрьме будет после. Мужа отпусти, через два года одумаешься, всё поймёшь и ещё спасибо той даме скажешь, которая у тебя его увела, потому что счастлива будешь. Если сможешь со всем справиться, то наградой тебе хорошая семья станет. У будущего супруга твоего семья дружная, там тебя и отогреют и любить научат.
Марта затихла, опустив глаза и всё это время будто рассматривая то, что находится у её ног. Малика словно видела, что слова мимо неё проходят, не убеждая молодую женщину. Всё, что говорила ведьма, вовсе никак не трогало Марту, в голове было вовсе иное, она думала уже о другой ведьме, что жила дальше. Справки Марта наводила у многих и про Аделину ей тоже рассказывали, что вид у неё злой, но она не перечит и выполняет то, что заказывает человек.
Провожая глазами сгорбленную от тяжкой ноши собственных проблем женщину, Малика прекрасно понимала, что та прислушиваться к её советам не станет. Она выберет другой путь, потому что он хоть и несчастный, но более привычный для неё. Малика чувствовала себя бессильной, потому что без желания самого человека помочь невозможно. В одном она была согласна с тёткой Аделиной – быть вместе с Филиппом желание самой Марты, и никто не властен повлиять на это.