Неудача совместного вторжения Великобритании и России в Нидерланды положила начало разрыву отношений между этими странами.
После суворовского похода 1799 г. стало ясно, что Россия и Франция ничего не выиграли от конфликта друг с другом. Война эта была выгодна Англии, Австрии и Пруссии (двум последним Англия платила за каждого солдата, оплачивала вооружения, предоставляла дешевые кредиты). Прямого столкновения интересов России и Франции не было. Кроме восстановления монархии во Франции реально России воевать было не за что. Россия и Франция были естественными союзниками. Бонапарт хорошо понимал это и занялся вопросом сближения с Россией, как только стал первым консулом. К тем же мыслям пришел в 1800 году и Павел I: «Что касается сближения с Францией, то я бы ничего лучшего не желал, как видеть ее, прибегающей ко мне, в особенности как противовесу Австрии».
5 сентября 1800 Британия оккупировала Мальту, в то время как император России Павел I являлся Великим магистром Мальтийского ордена, то есть главой государства Мальты.
В качестве ответных действий 22 ноября 1800 года Павел I спешно порвал дипломатические отношения с Лондоном, издал указ о наложении секвестра на все английские суда во всех российских портах (их насчитывалось до 300), а также о приостановлении платежа всем английским купцам, впредь до расчета их по долговым обязательствам в России, с запретом продажи английских товаров в империи. То есть, по существу, идея континентальной блокады Англии принадлежала Павлу 1.
4-6 декабря 1800 года по инициативе Павла I заключается конвенция о вооруженном нейтралитете между Россией, Пруссией, Швецией и Данией – совместные действия по защите торговых судов от агрессивных действий англичан на море.
Павел мыслил глобально, видя себя главой морской коалиции, которая бы бросила вызов британскому господству. Союзный договор четырёх держав был подписан в декабре 1800 года, месяцем ранее британский флот занял Мальту, которую Павел считал своей. На этом острове император хотел создать средиземноморскую базу российского флота. Он имел на это полное право как великий магистр Ордена Госпитальеров. После захвата Мальты император принял очень суровые ответные меры, наложив арест на все британские суда, находившиеся в российских портах. Это было равносильно объявлению войны.
Важным фактором для российского императора была вражда Франции и раздражавшей его Британии. Английский посол в Петербурге Уитворт был столь встревожен, что писал: «Император в полном смысле слова не в своем уме». Оба властителя, Павел и Наполеон, понимали общность своих интересов в европейской политике: Франции был необходим союзник в борьбе с окружавшими ее великими державами, России нужно было, по меньшей мере, прекратить воевать за чужие интересы.
Летом 1800 года Бонапарт предложил России вернуть ей безвозмездно и без условий всех пленных (около 6 тыс.), в новом обмундировании, с новым оружием, со знаменами и почестями. Этот шаг, исполненный благородного рыцарского духа, был очень симпатичен Павлу I. Кроме того, Бонапарт обещал Павлу, Великому магистру рыцарского Мальтийского ордена, защищать всеми силами Мальту от англичан.
Началась подготовка к заключению военно-стратегического союза с Бонапартом. Павел совместно с Наполеоном стал готовить военный поход на Индию, чтобы «тревожить» английские владения.
Что касается внутренней политики Павла 1, она была противоречивой. Павел I провёл ряд реформ, которые не были восприняты с энтузиазмом. Он ужесточил требования к военнослужащим и чиновникам, в армии установил прусские порядки (император был поклонником прусского короля Фридриха). Действия царя часто подвергались критике. Например, прусскую систему, установленную в войсках, разносил «в пух и прах» великий полководец Александр Суворов.
По сути, ничего ужасного в реформах Павла Петровича не было. Напротив, он требовал гуманного отношения командиров к солдатам, а помещиков – к крепостным. Но в те времена подобные порядки казались возмутительными – и, в первую очередь, тем, кто обладал властью и был близок к императору.
Жизнь императора прервалась в ночь с 23 на 24 марта 1801 года. Именно тогда группа заговорщиков ворвалась в покои российского императора. Правитель был убит. Наполеон, узнав об убийстве Павла I, пришел в ярость и гневно воскликнул: «Англичане промахнулись по мне в Париже, но они не промахнулись по мне в Петербурге!» (Незадолго до этого состоялось неудачное покушение на Бонапарта). Союз двух великих держав стал невозможен, а российское дворянство вновь обрело попранные «свободы», то есть – права на праздность, нещадную эксплуатацию народа и отсутствие обязательств по отношению к Отечеству.