«Москва не сразу строилась», «Кто в Москве не бывал, красоты не видал», «Москва — всем городам мать» — и это лишь малая часть того неиссякаемого запаса пословиц, которые бытуют в народе о российской столице. Но откуда взялась одна из самых употребительных — «Москва слезам не верит»? Внимание: всех, кто уверен, что это просто цитата из любимого кино, ждет большое удивление.
На пути к столице
Вопреки расхожему мнению, происхождение фразы «Москва слезам не верит» не имеет никакого отношения к фильму Владимира Меньшова, в котором три амбициозные провинциалки приезжают покорять большой город. На самом деле пословица появилась как минимум за несколько веков до этого и относится к эпохе феодальной раздробленности и возвышения Москвы, начавшей занимать главенствующую позицию в жизни страны и постепенно укреплять свою власть над другими княжествами.
Причем здесь пустой кошелек?
Немаленькую роль в этом сыграл Иван Калита. В непростых отношениях с Золотой Ордой, взимавшей с завоеванных городов непомерную дань, он стал пользоваться принципом «не можешь победить — возглавь». Эта стратегия принесла свои плоды: в 1327 году московский князь, заручившись поддержкой хана, возглавил карательный поход против Твери, своего главного конкурента, а после получил исключительное право сбора налогов с русских земель. Щедрость правителя, получившего прозвище в честь «большого кошелька», оказалась ограниченной: пока остальные княжества в полной мере ощущали все тяготы татаро-монгольского ига, будущая столица оставалась процветать.
Возмущенные таким несправедливым отношением жители направляли челобитчиков, которые «плакались» на нелегкую судьбу и умоляли снять с них тяжелое бремя поборов. Князь, однако, ябед совсем не любил и нередко пресекал недовольство, публично наказывая доносчиков, — тогда в Новгороде и стали говорить, что «Москва слезам не потакает». Так за Москвой прочно закрепилась репутация безжалостного и равнодушного к бедам других города.
А вы знали, почему говорят, что Москва не верит слезам?