Я полулежала на диванных подушках, пытаясь заснуть. Эта поза стала привычной за месяц, только так можно было найти положение, в котором хоть немного меньше чувствуешь боль. Я мечтала об утре. Когда можно будет хоть на что-то отвлечься, поговорить по телефону, походить в конце концов. Но оно все не наступало, а боль становилась все ярче. Я скупила пол аптеки, но безрезультатно.
Не помню, когда я в последний раз спала. Да и вообще лежала. Вчера не выдержала, и легла на спину. Мама поднимала меня потом долго, а я орала как резаная. Больше не ложусь. Утром пойду к своему онкологу, может, камень в почках.
Странно все это. Восемь месяцев химии, операция. Перекроила мышление напрочь. Ну что ещё-то??
«Ты умрешь, но медленно…» - чёткий голос прозвучал у меня в голове. Я все-таки отключилась. Класс. Пойдем к врачу, что нам там скажут. С моим голосом. С моим прекрасным мужским голосом в моей вполне женской голове. Шизофрения? Недавно услышала, что если внутренний голос звучит другим человеком, то у тебя проблемы.
Передо мной два пациента в очереди. Я не могу сидеть. Больно до одури. Будто кинжалы пронизывают в области почек, а потом тебя за них подвешивают и трясут. Я хожу по коридору взад и вперёд в спасительной маске, скрывающей моё искажённое лицо. Пара пожилых людей не могут не смотреть на меня. Я, конечно, без макияжа и далеко не нарядная, но привлекаю внимание – молодая и красивая. Хожу тут. Гуляю. Знали бы они…
И вот – в моих руках направление на УЗИ (Хоть бы камни!) Врач лет так 65 просит раздеться, безучастно настраивая аппарат. Я ложусь, сбивчиво рассказывая о том, что я здесь делаю. В глубине души я все уже знаю, поэтому просто молюсь. Отче наш… Я приму все, что мне скажут…
К своему стыду, я не помню, как его зовут. У него такое интересное лицо. Мужественное, опытное, со следами долгих лет курения и возлияний. Но оно излучало тепло и доброту. Это прекрасное лицо вдруг вытянулось, не в силах скрыть эмоцию, он замолчал, отложил эту штуку, что водила меня по животу, и ушёл. Вернулся с моим врачом. Говорит – смотрите. И изрёк своё вовсе не профессиональное: «Всё плохо!». Она кивнула и ушла. А я сквозь туман услышала только фразу, достойную врача 21 века. «Где ж ты так нагрешила, деточка?..» А потом на прощание – «Вы не теряйтесь, расскажите потом, как карта ляжет».
Я даже не плакала. Я была как замороженная вода, которая ещё не лёд. Я просто шла домой. В сумке был рецепт на опиоидный анальгетик. Уже неплохо. Есть шанс, что посплю пару часов. Вот только как сказать маме? Она и так натерпелась.
От боли мне помогает только ванна с солью, и я принимаю её, когда совсем плохо, - а это ночь. Я набираю ванну, ложусь, мне немного легче, и на облегчение приходит сон, а нельзя спать в ванной. И мама тоже об этом знает, поэтому караулит меня у двери в 4 утра, периодически заставляя меня подавать голос.
Мамочка моя. Ну как тебе сказать? Как сказать, что у твоего ребёнка множественные опухоли по всей брюшной полости, что одна из них достигает 14 см. И… Этого достаточно, чтобы сбить с толку. Ну что там мой внутренний голос? Молчит. Шепнул утреннюю шутку, и в кусты. Дальше самой разбираться.
«Вся жизнь пронеслась перед глазами». Классная фраза. Эта жизнь в очередной раз проносилась перед глазами 4 минуты, что я шла от поликлиники до дома. Там мама, и ей нужно сказать…
Завтра результаты КТ. Моя врач из медицинского центра все быстро организовала. Страшно, конечно. Но больше больно. Все ещё больно. Все ответы внутри нас, и я знала, что ничего хорошего там не будет. Просто узнаем, насколько все плохо, и что можно сделать. И можно ли вообще.
Я по-прежнему - ледяная вода. Это помогает не сойти с ума. Будто замораживаешь чувства до момента, когда останешься одна со своим горем, с информацией, разбивающей сердце, будущее, меняющей все в твоей жизни.
Я наивно полагала, что получила сполна свою порцию «счастья». Ведь восемь месяцев назад в день, когда я получила подтверждение своего диагноза, от меня ушёл муж…
Полный текст книги по ссылке на Литрес
