30 июня у Сергея Лаврова спросили об отношениях с Финляндией.
Казалось, какие могут быть отношения со страной, которая забыла все, что для нее было сделано и сломя голову понеслась в НАТО? Собственно, таков и был ответ нашего министра иностранных дел, только более изящный. В духе Сергея Викторовича. На этот раз обошлись без знаменитого, но ответ получился не менее четким и ясным: (ссылка)
(Собеседник)Сейчас экономические, гуманитарные и другие связи Финляндии с Россией оказались практически разорваны. Как вы думаете, возможно ли их восстановление? На какой основе это может произойти?
(С.Лавров) Вы деликатно сформулировали свой вопрос, начав с фразы о том, что связи между Финляндией и Россией "оказались разорванными", - заострил внимание Лавров. - Журналисту, если он хочет руководствоваться фактами, надо излагать проблему более конкретно. Связи не сами по себе "разорвались".
Дело не в нас, - ещё раз подчеркнул министр, добавив, что мы с финнами всегда были соседями и заинтересованы, чтобы жить мирно. И не только. - Мы многое сделали для того, чтобы Финляндия обрела независимость. Русские всегда помнят добро. Но не всегда добро помнят некоторые из наших партнёров.
К сожалению для партнеров, они предпочитают не вспоминать историю. Но история всегда помнит о них и ставит их на свои места. Все дело в том, что законы истории так же непреложны, как и законы физики. Обойти или нарушить их нельзя, можно воспользоваться другим законом, но нарушить ничего невозможно.
Финляндия, а говорим мы дальше об этом государстве, собственной государственности никогда не имела. Как следствие, Суоми — это страна без элиты, которая на протяжении веков накапливала знания и опыт, связи и возможности. Такие, которые позволяют осознавать причинно-следственную цепочку и использовать ее на собственное благо. Я не говорю об эфемерном “благе народа”, просто по той причине, что благо народа проистекает из блага государства. А благо государства в свою очередь зависит от блага народа. То есть: тут прочная взаимосвязь, без которой никак нельзя.
Невозможно отделить одно от другого и сказать — вот, сегодня мы боремся только за одно благо, а второе приносим в жертву. Так это не работает.
И на примере Финляндии мы это видим. После того как в 1917 году страна обрела независимость, ее отношения строились на сотрудничестве с Россией. В годы Холодной войны было два государства, которые находились в уникальном положении между двумя враждующими блоками, извлекая выгоду от обоих: Финляндия и Югославия. Югославия канула в Лету, а Хельсинки решил собственноручно обрубить все связи с Москвой.
И велика вероятность, что страна Суоми последует вслед за балканской федераций.
В то же время глава внешнеполитического ведомства России подчеркнул, что "если финляндская сторона решит, что надо возвращаться к нормальным связям, то мы будем готовы рассмотреть предложение, которое Хельсинки может сделать".
В том числе будет учитываться и изменившийся статус Финляндии как члена НАТО, а также подписанный с альянсом документ, допускающий размещение военной инфраструктуры блока на финской территории.
Мы это не можем не учитывать, - подчеркнул также Лавров. - Бизнеса как обычно уже не будет.
Позиция Российской Федерации, в лице Сергея Лаврова, прямо об этом говорит. Как раньше не будет. Даже если Финляндия решит вернуться к прежнему порядку вещей. Значит стране придется искать новые источники ресурсов, рынки сбыта и пытаться выживать в новом многополярном мире.
В начале уже было упомянуто о том, что Финляндия — это новое государство, без элитарных традиций. И эта ситуация ярчайший пример этого. Особенно, на фоне происходящего в Швеции, которая отпирается от вступления в НАТО всеми возможными способами. Невозможными, кстати тоже. Шведские элиты всячески провоцируют турецкого лидера, чтобы тот заблокировал их принятие в блок. Часть элит.
Правительство и Президент Финляндии этого не могут сделать, опыта не хватает.
А возможно их подпитывает обида, что их правительство размешается в Императорском дворце Романовых.
Вы только подумайте, править страной из императорского русского дворца, осознавать, что они только временно, а русские всегда приходят за своим.
Наверное, меня бы тоже передернуло, но мне этого не понять. Ибо я русский.