По-французски он Кундера́, по-чешски Ку́ндера, а в России прижился некий средний вариант — Кунде́ра. Впрочем, это символично: у Милана Кундеры было связующее положение между миром восточноевропейским и западноевропейским.
Первый свой роман — «Шутка» — он опубликовал в 1967 году. В этой книге речь о положении чешской интеллигенции в условиях советской действительности. Кундера участвовал в событиях Пражской весны 1968 года, за что его исключили из компартии и запретили публиковаться. В 1975-м он переехал во Францию и начал писать по-французски. И долго запрещал переводить свои книги на чешский. Переводчикам не доверял, а сам, в отличие от Набокова, заниматься этим не хотел.
Кундера был давним другом многих чешских политических деятелей и людей культуры. Например, дружил с бывшим президентом Чехии и писателем Вацлавом Гавелом. А с прессой всегда держал дистанцию. Был уверен, что за писателя должны говорить его книги. Как автор он был не озлоблен на жизненные и политические обстоятельства и в первую очередь писал про людей. При этом был человеком интеллектуально влиятельным, подчеркивает чешский журналист и политолог Ондра Соукуп:
Ондра Соукуп чешский журналист и политолог «Все-таки он был человеком, который очень сильно воспринимал все удары истории, которые с ним происходили, но из Чехии. Одним из самых влиятельных его эссе было про Центральную Европу. Он же писал в эмиграции, когда пытался доказывать западным интеллектуалам, что Чехословакия — это не какая-то классическая часть Советской империи, а скорее историческое недоразумение, и вообще-то Чехословакия всегда была культурно-политической частью Центральной Европы. Он как раз был автором понятия «Центральная Европа», которое до того скорее ассоциировалось с Германией, а он утверждал, что нет, Центральная Европа — условно говоря, страны бывшей Австро-Венгрии».
Все романы Кундеры — это попытка «поженить» восточноевропейскую литературу и западноевропейскую, французскую. Писателя неоднократно называли в числе претендентов на Нобелевскую премию, но он, прожив 94 года, так ее и не получил. В отличие от других авторов, переселившихся в Западную Европу, он не делал резких политических заявлений, мог выразить свою позицию не в прямой, а в художественной, иносказательной форме, говорит шеф-редактор портала «Год литературы», финалист «Большой книги» Михаил Визель:
Михаил Визель шеф-редактор портала «Год литературы», финалист «Большой книги» «У меня лично было ощущение, что он раз за разом переписывает один и тот же роман. У него как бы одни и те же положения, одни и те же рефлексии по одному и тому же поводу. Поэтому вот этот вот один роман обязательно войдет в историю, но, видимо, именно он, этот роман, в истории только и останется. Его интересовало соотношение между разумом и чувствами, между рефлексией и действиями. Я, например, на всю жизнь запомнил и сам использую в своих текстах то наблюдение Кундеры, что до начала XIX века любой образованный человек мог понимать тот мир материальный, в котором он находится: как действуют парусные корабли, как действуют конные экипажи, даже как летают ядра, вырывающиеся из пушек. А потом в середине века, после начала технической революции, после бурного взрыва знаний естественно-научных, просто образованный человек, то, что называется «джентльмен», потерял возможность понимать тот мир, в котором он сам живет, в котором он сам действует. И сейчас, к нашим дням, это дошло уже до полного абсурда, вот я с вами говорю по WhatsApp, и я, и вы имеем исчезающее представление о том, каким образом эта связь, собственно говоря, осуществляется. Такого рода тонкие рефлексии, мы вот за них и будем этого писателя, я думаю, помнить».
Кундера был впервые опубликован в СССР в 1962 году — это была пьеса «Поворот ключа». В 1990-м появилась «Шутка» в переводе Нины Шульгиной. Кундера одобрил ее работу, в ее же переводах затем вышли в России все крупные произведения писателя — в том числе «Невыносимая легкость бытия». В России этот роман появился гораздо раньше, чем в Чехии: Кундера одобрил официальное чешское издание только в 2006-м.