«А наш-то барин вон какой, вашим не чета! Небесную твердь проломил и прямо к облакам вознесся!» У бобловских крестьян и правда был повод для хвастовства: во время солнечного затмения в августе 1887 года хозяин усадьбы, Дмитрий Иванович Менделеев, в одиночку совершил полет на воздушном шаре. Чем, само собой, наделал немало шума в провинциальном Клинском уезде.
Текст: Ирина Ивина, фото: Александр Бурый
Восстановленный практически из ничего музей-заповедник в Боблове – редкий пример мемориальной усадьбы, которая принадлежала не литератору или композитору, а ученому с мировым именем. Когда-то она не только была местом отдыха, но и служила полигоном для научных исследований своего владельца. Дмитрия Ивановича Менделеева интересовали всевозможные грани сельского хозяйства: почвоведение, метеорология, животноводство, ботаника, экспериментальное строительство, сыроварение… Немало научных трудов было написано именно здесь. Сюда же на свидания к своей Прекрасной даме из соседнего Шахматова приезжал будущий зять прославленного русского химика, поэт Александр Блок.
МАЛЕНЬКАЯ СИБИРЬ
Поездка в Боблово была для нас большой мечтой. Долгое время некогда цветущая усадьба, разрушенная в послереволюционные годы, находилась в плачевном состоянии. Однако упорство и настойчивость сотрудников Государственного мемориального музея-заповедника Д.И. Менделеева и А.А. Блока во главе с директором Светланой Михайловной Мисочник сделали свое дело: после многих лет реконструкции в 2020 году основной дом-музей наконец был открыт для посетителей. Завершилась и реставрация великолепного храма Михаила Архангела, в котором венчались Александр Александрович Блок и Любовь Дмитриевна Менделеева. Сейчас не осталось и следа от строительных лесов, которыми храм был окружен во время нашего визита в Шахматово в 2017 году (см.: «Русский мир.ru» №3 за 2018 год, статья «Угол рая»). Светлана Михайловна еще только делилась планами о будущем музее, в котором полным ходом шли подготовительные работы. Но уже тогда у нас не было никакого сомнения, что все получится.
Своим ходом добраться до Боблова проще всего от станции Клин Ленинградского направления. На ней же из поезда Николаевской железной дороги в неизменной широкополой шляпе и длинном пальто некогда выходил высокий господин с васильковыми глазами. На протяжении сорока лет Дмитрий Иванович приезжал сюда с семьей в летний сезон, если только не отправлялся в командировку за рубеж или не был привлечен к очередному исследовательскому проекту в Российской империи. В Боблове Менделеев отдыхал душой – во многом потому, что эти места, по словам самого ученого, напоминали ему с детства знакомые сибирские края.
О продаже этого имения в Клинском уезде Менделеев узнал летом 1865 года – об этом рассказали ему случайные попутчики во время поездки в Москву на Международную мануфактурную выставку. Дмитрию Ивановичу 31 год, он только-только защитил докторскую диссертацию в Петербургском университете. Три года назад он женился на падчерице писателя Петра Павловича Ершова Феозве Никитичне Лещевой, у супругов уже родился сын Владимир. Ученый задумывается о покупке небольшой усадьбы для семьи и локальных научных исследований, и вот ему попадается столь подходящий вариант. Дмитрий Иванович осматривает имение и поражается тому, как бобловская природа похожа на просторы его родного Тобольского уезда. Решение о покупке он принял быстро.
В те годы Менделеев активно сотрудничает с пионером российской нефтепромышленности Василием Александровичем Кокоревым: проектирует нефтеперерабатывающий завод в Нижнем Новгороде и, как бы сказали сегодня, оказывает промышленнику консалтинговые услуги. За экспертное заключение по оптимизации работы убыточного кокоревского завода в Баку Менделеев при своем годовом жалованьи в университете в полторы тысячи рублей получил целую тысячу! И все равно денег решительно не хватало. За усадьбу просили 16 тысяч рублей. И тогда Менделеев предлагает своему другу, химику-красильщику из Технологического университета Николаю Павловичу Ильину, купить ее в складчину.
Оформив купчую, ученые бросили жребий: Ильину достались каменные флигели для слуг и почти весь парк, а Менделееву – фруктовый сад и обветшавший, но еще достаточно крепкий дом бывшего владельца имения, мингрельского князя Егора Александровича Дадиани. Этот аристократ около сорока лет был хозяином усадьбы, но наследников не оставил. После его смерти Боблово перешло во владение государственной казны, а потом – в руки спекулянтов-перекупщиков.
НЕ ХИМИК, А ПОЛИТЭКОНОМ!
Первым делом Менделеев перестраивает старый, деревянный дом и возводит двухэтажный каменный особняк. Ильину же он советует объединить два флигеля в единое жилое строение при помощи просторной галереи, а наверху оборудовать мансарду-мезонин.
Дмитрий Иванович с азартом принимается вести сельскохозяйственные дела; пройдет всего несколько лет, и его имение назовут образцовым и даже начнут привозить сюда на экскурсии студентов Петровской земледельческой академии. Когда-то князь Дадиани просто-напросто засаживал все поля картошкой и сдавал крахмал государству. Менделеев же, многократно подчеркивавший, что он не просто химик, а в первую очередь политэконом, решает использовать землю более рационально и начинает проводить на своей экспериментальной ферме научные исследования.
В нечерноземных районах империи, к примеру, остро стоял вопрос об удобрениях. Крестьяне предпочитали либо по старинке использовать отходы со скотных дворов, либо надеяться на авось и вовсе не пытаться улучшать плодородие почвы. Менделеев стал использовать различные комбинации органических и минеральных удобрений, в том числе модные в Европе тех лет фосфориты, а после изучал эффективность результатов. Кроме того, он обратился в Вольное экономическое общество и предложил провести сравнительный почвоведческий анализ в разных регионах страны, в чем его поддержали энтузиасты-ученики. Государство выделило ссуду и приобрело за свой счет посевной материал, но на полномасштабные исследования денег не хватило, и пришлось проводить опыты в сильно урезанном виде.
Было определено несколько опытных участков: московский – его как раз представляло Боблово, петербургский, смоленский, сибирский. Менделеев сознательно решил проводить исследования в средней полосе России, где урожайность была нестабильной и жителям не раз приходилось переживать голодные годы. На следующем этапе, до которого дело так и не дошло, предполагалось изучать уже южные регионы.
Для получения собственных органических удобрений логично было заняться и животноводством. Ученый обустраивает конный и скотный дворы, заводит свиней и коров. Начинает проводить опыты по кормлению животных, экспериментируя с температурой пищи и графиком ее приема. Из избытков молока пробует варить сыр. Также, не жалея средств, закупает для своей фермы современное оборудование: паровую машину для молотьбы, веялку, сеноворошилку.
Бобловские крестьяне с любопытством наблюдали за необычными нововведениями хозяина усадьбы и были удивлены, когда за каких-то пять-семь лет урожайность его земли стала превышать их собственную в два-три раза. К слову, сам Менделеев не переносил отношения к себе как к барину, запрещал себя так называть и находил для крестьян возможность заработать, если им требовались деньги.
Иначе складывались отношения с профессором Ильиным. Хозяин второй половины имения на своей даче планировал только отдыхать и не слишком-то ценил исследовательское рвение коллеги. То и дело между учеными возникали споры, вспоминались обиды. Неоднократно Николай Павлович задумывался о продаже своей части, но лишь в 1892-м, в год его смерти, ильинская половина нашла новых хозяев: ее покупает для своей огромной семьи приехавший из Омска родственник Менделеева Александр Кузьмич Смирнов. Первой женой сибиряка была племянница ученого – Ольга Яковлевна Капустина. Однако она рано умерла, после чего Смирнов женился на свояченице – Юлии Яковлевне, помогавшей воспитывать детей сестры. В общей сложности в двух браках у Александра Кузьмича родилось более 20 детей!
НОВЫЙ ДОМ ДЛЯ НОВОЙ СЕМЬИ
Впрочем, такими большими семьями Менделеевых было не удивить. Сам Дмитрий Иванович был последним, семнадцатым ребенком своих родителей. Последыш преуспел в жизни больше других, но до последних дней не забывал о своих многочисленных родственниках и мечтал собрать их вокруг себя. Первой к нему в 1867 году приехала из Сибири сестра Екатерина Ивановна Капустина, оставшаяся вдовой с семью детьми. Стремясь дать племянникам приличное образование, Менделеев помогает им обустроиться в Петербурге, на лето же Капустины перебирались в Боблово.
А в 1869 году ученый отделяет от имения Боблово 8 десятин на местности, названной «Стрелица», и строит дом для своей сестры Марии Ивановны Поповой. Ее муж, Михаил Лонгинович, был учителем Менделеева в Тобольской гимназии. На пенсии он захотел перебраться поближе к Москве, но связался с недобросовестным продавцом и потерял накопленные за всю жизнь 10 тысяч рублей. Узнав о беде сестры, Дмитрий Иванович безвозмездно помогает семейству Поповых обустроиться по соседству. Когда ее муж умер, а дети разлетелись кто куда, такой большой дом оказался для Марии Ивановны обузой, и в начале 1880-х годов хозяевами Стрелицы стала еще одна пара причудливо переплетенных Капустиных–Смирновых – племянница Менделеева Анна Яковлевна и Иван Кузьмич.
В 1890-е годы в селе Бабайки, что в нескольких верстах от Боблова, обосновывается сын Екатерины Ивановны, врач Михаил Яковлевич Капустин. Его дача в первую очередь прославилась тем, что именно отсюда изобретатель радио Александр Степанович Попов, гостивший здесь летом 1899 года, послал сигнал в Боблово. Дмитрий Иванович успешно расшифровал послание и незамедлительно оседлал лошадь, чтобы поздравить Попова с победой: впервые две деревни поговорили на расстоянии!
А еще с одной дочерью Екатерины Ивановны, Надеждой Яковлевной, оставившей книгу воспоминаний о своем знаменитом дяде, напрямую связана непростая история со вторым браком Дмитрия Ивановича.
В 1875 году Надежда поступает одновременно в Академию художеств и в Рисовальную школу Общества поощрения, где заводит дружбу с молодой донской казачкой Анной Поповой. В следующем году ее одноклассница также поступает в Академию художеств, и Екатерина Ивановна предлагает девушке занять свободную комнату в их съемном жилье. А когда весной 1877-го Менделеев, по обыкновению, отправляет свое семейство на лето в Боблово и зовет сестру с племянниками пожить в его освободившейся университетской квартире, Анна Ивановна, как уже привычный в доме человек, переезжает с остальными. Брак Менделеева с Феозвой Никитичной к тому моменту уже много лет был номинальным: сам ученый признавался, что женился без особой любви, просто потому, что нужно было заводить семью. После рождения сына и дочери супруги отдаляются друг от друга, Дмитрий Иванович концентрируется на научной работе и преподавании, а Феозва Никитична погружается в заботу о детях и доме.
Появление в квартире Менделеева красивой и молодой (на 26 лет моложе Менделеева!) девушки вызвало в семье переполох. Ученый поначалу сопротивлялся своему увлечению, но в итоге сдался. Родители Анны Ивановны были немногим старше самого Менделеева и немало волновались, что связь с женатым преподавателем скомпрометирует их дочь. Они потребовали от нее уйти из Академии художеств и уехать в Италию для продолжения учебы. Менделеев тем временем переживает глубокую депрессию. Жена не дает ему развод, и лишь посредничество друзей ученого, а также обещание полного содержания ее и их общих детей вынуждает Феозву Никитичну дать свое согласие. Предполагалось, что университетское жалованье будет уходить на первую семью, а на вторую – все доходы от изданных трудов профессора, в особенности легендарного учебника «Основы химии». Император Александр III препятствий разводу не чинил, сказав, что Менделеев у него только один. В 1882 году, спустя пять лет после знакомства с Поповой, Менделеев женится второй раз. К этому моменту у пары уже родилась их старшая дочь, Люба.
В бобловском доме Дмитрию Ивановичу слишком многое напоминает о первой семье, и он решает построить новый, более просторный, террасу которого Анна Ивановна расписывает в египетском стиле. Нижний этаж из камня поддерживали железобетонные перекрытия – метод, который Менделеев использовал в те времена, когда бетон в России применяли еще крайне редко.
В старом особняке ученый разрешает гостить и Феозве Никитичне, но она в имение так больше никогда не приезжала. Дом оставили для редких гостей, нетронутой осталась стоять и химическая лаборатория Менделеева, которую он долгие годы с такой любовью собирал.
ГОСТЬ С НЕБА
Новый брак меняет ученого: своим научным опытам он теперь уделяет намного меньше внимания, да и сельское хозяйство его мало интересует. Менделеев поддерживает молодую жену во всех начинаниях, поощряет ее стремление к творчеству, скупает произведения искусства, а в своей петербургской квартире организует художественные среды для самых известных художников.
Летом ученый все меньше времени проводит в Боблове, все больше – за рубежом. В музее-усадьбе представлена карта мира, показывающая менделеевские поездки и маршруты – география впечатляет даже современного путешественника, способного за несколько часов улететь в другую страну. После открытия Периодического закона в 1869 году Менделеев становится мировой знаменитостью, его приглашают в лучшие исследовательские центры, а крупнейшие университеты присуждают звание академика. Для исследований в области нефтехимии в 1876 году Дмитрий Иванович отправляется в командировку на другой конец света – в США. Часто в дороге ученого сопровождают сделанные им вручную чемоданы: один из таких стал экспонатом музея в Боблове.
В 1878 году на Всемирной выставке в Париже Менделеев поднимается в воздух на привязанном аэростате Анри Жиффара. С тех пор ученый часто обращается к теме воздухоплавания и мечтает отправиться в свободный полет на воздушном шаре. Этому суждено будет исполниться не где-то за границей, а недалеко от его собственной усадьбы.
В конце июля 1887 года Менделеев получает телеграмму от Русского технического общества с предложением наблюдать с аэростата полное солнечное затмение, которое должно было произойти 7 августа. Первоначально полет планировался в Твери, однако Менделеев, подтвердив свое участие, убедил ученых провести наблюдение в Клинском уезде. Дмитрий Иванович с помощью этого эксперимента хотел рассмотреть солнечную корону, что, по его предположению, приблизило бы человека к разгадке вопроса происхождения миров. Кроме того, ему было интересно, в какие минимальные сроки можно доставить и подготовить к полету аэростат – это было бы необходимо, например, в случае начала военных действий. Еще одной целью профессора было переломить сложившееся убеждение, что ученые, проводящие всю жизнь в лабораториях, на практике ничего не умеют и им, как щедринскому генералу, без простого мужика не справиться.
На деле полет оказался куда более опасным и трудным, чем представлялось. Погода накануне стояла скверная, пошел дождь, аэростат «Русский» намок, и его подъемная сила заметно снизилась. Когда Менделеев вместе с прибывшим в Клин опытным аэронавтом Александром Матвеевичем Кованько уже стояли у корзины, пришло понимание, что лететь может только один из них. К удивлению собравшейся толпы, заполонившей ко дню затмения провинциальный городок, в полет отправляется 53-летний Менделеев. На земле пришлось оставить и многие измерительные приборы.
К сожалению, шар поднялся недостаточно высоко, а в момент наивысшей точки затмение уже вошло в полную фазу, отчего задачи эксперимента в полной мере выполнить не удалось. Тем не менее ученый вел дневник наблюдений и смог подробно описать очертания, размеры и цвет солнечной короны. Кроме того, спустя 2 часа 20 минут Менделеев, совершенно не понимая, куда в конце концов он прилетел, смог успешно приземлиться. Он, по собственному признанию, опасался не слишком дружелюбной встречи с суеверными и далекими от науки людьми, не ждавшими чудного гостя с неба. Однако его встретили веселые и нарядно одетые крестьяне. Прилетел он, надо сказать, не абы куда, а в расположенное километрах в ста от Клина имение Спас-Угол, в котором прошло детство писателя Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Причем произошло приземление на следующий день после Преображения Господня, Яблочного Спаса – престольного праздника этого села. Щедринский мужик хоть формально и не принял участия в эксперименте «генерала» Менделеева, но свидетелем его триумфа все же был!
ТЕАТР ПРЕКРАСНОЙ ДАМЫ
В 1890 году после скандала со студенческими беспорядками профессор Менделеев принимает решение уйти из Петербургского университета. Последующие годы оказываются для него весьма плодотворными: он изучает налоговую политику Российской империи и на основании этого исследования издает фундаментальный «Толковый тариф», занимается разработками бездымного пороха и первого русского арктического ледокола «Ермак». В 1892 году он становится ученым-хранителем Депо образцовых гирь и весов, спустя год переименованного в Главную палату мер и весов. Последние пятнадцать лет жизни Дмитрий Иванович посвящает метрологии, и, как и следовало ожидать, его петербургская лаборатория становится одной из самых точных и современных в Европе. Ученого, считавшего, что России следует перейти на метрическую систему, занимает и поиск эталонов привычных русских мер: какова длина пяди, сажени, аршина; какой объем поместится в бочке, бутыли? Сегодня в музее-усадьбе Менделеева подготовлена экспозиция, посвященная ушедшей в историю русской метрологической системе.
А на бобловской даче кипит творческая жизнь. Анна Ивановна обустраивает просторную арт-студию на втором этаже добротной бани. В гости к семейной паре приезжают известные художники: Илья Ефимович Репин, Архип Иванович Куинджи, Николай Александрович Ярошенко. Настоящей вехой в истории имения становится молодежный любительский театр, который оборудуют прямо в старом сенном сарае неподалеку от хозяйского дома.
Идея создания театрального кружка пришла в голову Надежде Яковлевне Капустиной. В 1892 году труппа, собранная из круга менделеевской семьи, ставит свои первые, по-детски наивные спектакли. Дмитрий Иванович важно восседает в первом ряду зрителей. В 1898 году репертуар заметно усложняется, все чаще играют Шекспира, Грибоедова, Чехова – выход труппы на более профессиональный уровень связывают с присоединением к ней талантливого юноши из соседнего Шахматова, Александра Блока. Когда-то Менделеев посоветовал его деду, своему другу, ректору Петербургского университета Андрею Николаевичу Бекетову, купить и себе усадьбу неподалеку, не подозревая, что это решение свяжет их семьи.
В Боблове Блок вливается в слаженный круг театралов-любителей, быстро становится негласным лидером и встречает свою Прекрасную даму – Любовь Дмитриевну Менделееву. Он приезжает к ней на белом коне, часами гуляет по окрестным лесам и паркам, читает стихи. У влюбленных даже было специальное секретное дупло у заветной скамейки: с его помощью они тайно обмениваются записками. Молодой поэт восхищен гением отца Любы, пишет ей, будто ученый давно все знает, что бывает на свете, во все проник и ничего не укрывается от него. Менделеев же, чьи литературные пристрастия тяготели к приключенческим и фантастическим романам, талант своего будущего зятя оценивает достаточно высоко, но все же признается, что совершенно ничего не понимает в его стихах.
Две замечательные семьи породнились 17 августа 1903 года, собрав на шумной свадьбе многочисленных родственников и соседей. Из дома в Боблове Менделеев, уже слабо видящий и доживающий свои последние годы, провожает дочь в семейную жизнь, сложившуюся, увы, не так уж и счастливо.
ПОЖАР
В 1907 году Дмитрий Иванович умирает в Петербурге от скоротечного воспаления легких. Еще десять лет после этого его семейство продолжает проводить летние сезоны в бобловском имении, но с приходом советской власти теряет свои права на него. Сын ученого Иван, попавший в клинскую тюрьму и чудом спасшийся, не сумел убедить местных крестьян, что ни он, ни его покойный отец не были эксплуататорами народа и посвятили свои жизни науке и труду. Он лишь успевает эвакуировать богатую менделеевскую библиотеку.
Летом 1919-го в имении вспыхивает пожар. Был ли он случайным или кто-то намеренно поджег усадьбу – загадка до сих пор. По одной из версий, которая кажется весьма правдоподобной, сам Иван Дмитриевич решился на столь отчаянный шаг, не в силах наблюдать за разграблением своего имения. Новый дом погиб, старый и ильинский разворовывались и погружались в запустение, березовую аллею Менделеева вырубили. Благо осталась уникальная вязовая аллея, на поддержание которой уходит много сил и сегодня.
После Великой Отечественной войны в единственном сохранившемся здании – доме Ильина–Смирновых – была открыта школа, а в 1987 году принято решение организовать здесь музей Менделеева. Его объединение с заповедником в Шахматове и серьезная реконструкция последних лет вдохнули жизнь в это историческое место. Благотворители помогли восстановить и театр-сарай, в котором еще пахнет свежим деревом. В перспективе имение, где уже сейчас проводятся семинары, мастер-классы и лекции, должно стать масштабным кластером для ученых, служащих, как и великий хозяин усадьбы, во славу российской науки.