«Последствия потопа мы устранили. Но пришла новая беда - дроны-камикадзе» - говорит глава города Новая Каховка Леонтьев Владимир Павлович. О том, как живет город после катастрофы, рассказала военкор "Блокнота" Изабелла Либерман. "В Новой Каховке смотришь в небо не из романтических побуждений - интересует не движение облаков или созвездия. Поддаваясь животному инстинкту самосохранения, быстрым шагом проходишь из точки А в точку Б. Прислушиваясь , не жужжит ли что-то над головой. Хотя, говорят, свою мину не услышишь. Местных жителей на улицах почти нет. Во-первых, не все вернулись домой после наводнения. Во-вторых, на днях была атака дронами камикадзе. Ударили по мирным жителям одного промышленного предприятия. Несколько человек ранено. Когда готовился этот материал, выяснилось, что одна из раненых, 35-летняя женщина, бухгалтер, погибла. Ближе к вечеру в центре понемногу появляются жители. Несколько семей направляются в храм. Храм в Новой Каховке большой, красивый и с толстыми стенами. Обращаю внимание и на наличие подвала. Вера здесь спасет во всех смыслах. Трудно представить, что переживают люди постоянно живущие в режиме стресса. Тем не менее, улицы убраны, работают коммунальные службы, в городе есть свет, газ и вода. Спустя чуть более 2 недель после розлива Каховской ГЭС, улицы Новой Каховки благоухают. Цветы на клумбах, работают магазины, рынок. Идиллию нарушает только один за другим прилет. Застигнутый врасплох, без брони, начинаешь искать убежище. В этот раз им стали своды храма. Принимаем решение бежать оттуда и ехать дальше. В Корсунку. Это еще одна горячая точка на карте. Недалеко что-то пылает. Село сильно пострадало от потопа. Дома словно вывернуты наизнанку, выплюнуты и пережеваны стихией. По другую сторону берега Днепра стоит противник. Обстреливает минометами, дронами-камикадзе, артиллерией. А мирные жители на велосипедах, вопреки страху, едут проверять свои дачи и дома. Репортаж о Новой Каховке был бы не репортажем без Каховской ГЭС. Тут пришлось собрать волю в кулак. Здесь мы у противника как на ладони. Перебежками добираемся до точки, откуда можно сделать сьемку. Когда спрашивают - Зачем вам это? Отвечаю одинаково - здесь и сейчас пишется история. Журналисты - те же летописцы. Только с камерой и бумагой. А история имеет гипнотическую силу завораживать. Меня уж точно. Мне повезло. На ГЭС нас не обстреляли. Наверное, мы шустро бежали. Или у противника из-за сильной влажности, жары и комаров случилась сиеста. Работать и правда тяжело при палящем южном солнце и изматывающей духоте. Где-то вдали, на горизонте, что-то горело и дымилось. Летний день переходил в южную ночь. Без романтичных ожиданий, без планов выбраться на море, даже без надежд на минимальный комфорт пребывания. Попить холодной воды. Съесть заранее припасенный армейский сух.паек. Просто поспать. Что бы завтра снова ехать по бескрайним полям рассказывать истории прифронтовых городков и людей".