Серия скульптур «Народности России» — одна из самых значительных работ Жака-Доминика Рашетта, возглавлявшего с 1779 по 1809 год скульптурную мастерскую Императорского фарфорового завода. К этому периоду относится Первое в истории русского фарфора обращение к национальному сюжету.
Серия «Народы России», созданная Рашеттом в 1780-1790-е гг., включала 32 произведения. Три скульптурные группы и 29 фигур были созданы по мотивам иллюстраций книги Иоганна-Готлиба Георги «Описание всех обитающих в Российском государстве народов».
Национальная тема в фарфоре, успешно начатая Императорским заводом, получила свое развитие на частных предприятиях в XIX веке. Вторая серия «Народов России» была выполнена на заводе Гарднера в 1870-е гг. и вышла в широкий выпуск в 1890-1900-е гг., когда завод уже принадлежал Товариществу М. С. Кузнецова. Модели фигур были выполнены по изданию Густава-Теодора Паули «Этнографическое описание народов России», приуроченного к 1000-летию России. Помимо коренных народов страны, скульптуры представляли и греков, болгар, курдов и другие диаспоры.
Третья серия «Народов России», автором моделей которой был скульптор Павел Павлович Каменский (1858–1922), относится к 1907-1917 гг. Каменский с 1886 по 1901 год работал в Дирекции Императорских театров скульптором и декоратором, и в 1907 году он принял предложение управляющего Императорским фарфоровым заводом и был утвержден на должность главного скульптора серии.
Масштабная серия из 74 фигур была создана по инициативе императора Николая II к первой всеобщей переписи населения.
Источником для создания моделей послужили материалы Кунсткамеры и и этнографического отдела Русского музея. За точностью воспроизведения костюмов и типажей следил известный ученый, академик В. В. Радлов.
Павел Каменский изобразил одну из самых важных фигур этой народности — тунгусского шамана. Мужчина запечатлен в момент призыва духов — в состоянии транса, в руках у него бубен и колотушка.
Магические звуки способствовали созданию атмосферы для общения с духами богов или предков. Кожаный плащ, надетый на шамана, также выполняет религиозную функцию: он придает шаману сверхъестественные способности, и тот приобретает силу духов.
Русский этнограф Якоб Иоганн Линденау описывает шаманское камлание так: «Когда шаман одет в свою одежду, с жезлом и бубном, он садится против огня и начинает что-то бормотать. Затем он очень слабо ударяет в бубен, через некоторое время начинает тихо петь, причем, когда поет, тихо ударяет в бубен, а когда наступает пауза в пении — в бубен бьет сильнее. Он поет:
Seveki minngiv, (H)unngiv, evgiski ngenelde, osilbu ngaslilra
3angru 3ukamu, menggun ahiv Koltarkican, en’mu, evgiki (evgihki) tutmelde, hunteki hongadildam Еdgi erideku, n’amican, deging-u, 3angracan bujun, ilangrican ucikcan, evgiski ngenеlre, (Н)unngi-hi exterеn.
Buga ed’an, Ammu, evgiski emli, edu tegli, ullenges bodekun.
Majalbi n’ungeli, etudeten mindu. Edu evideku, su-de evilre.
Gongnelre, (h)urker, en’mur erikiv edu emungesen, urkedur tegungesen.
Dejden kadarсan ojdedun ogirlilde, dolbucandun inengu ihilre (= iкеlre ?) n’aningdur joltendur amandur.
Кojedes(en) tomtondur. Utudun kojedes(en). Аit kojelre minduev-da orol-el minngi(l).
Перевод текста:
«Бог мой, хозяин мой, сюда идите, предков зовите.
Мои десять чумов, моя серебряная жена Колтаркичан, моя мать, сюда бегите вместе, я начну вам жаловаться (плакаться).
Я здесь позову, важенка, моя птица, десяток диких оленей, три верховых оленя, сюда идите, Хозяин (ваш) ждет.
Хозяин леса, Отец мой, сюда приходи, здесь сядь, мы мяса тебе дадим.
Своим духам-невидимкам — майа укажи, пусть они охраняют меня.
Я здесь играть буду, и вы играйте. Идите позовите, парни, свою мать лягушку, сюда приведите, у дверей посадите.
Над верхом скал поднимитесь, ночью и днем смотрите (пойте?), на свое Небо, на свое Солнце, на своего Отца.
Смотрите (Смотри) на холмы. Hа болотистую тундру смотрите (смотри). Хорошо смотрите за мной, на все смотрите, и вы, мои олени.»
В своей работе Каменский допустил всего лишь одну неточность: обычно тунгусские шаманы носили специальный головной убор, однако у некоторых народов нужно было заслужить право носить его.