Здравствуйте, с вами Дежурный!
Необъяснимые случаи порой происходят, но мне пришлось столкнуться с невероятным всего один раз. Это было несколько лет назад, самой обычной тихой ночью.
Надо упомянуть, что ровно за год до этого у нас в организации скoнчался дворник, добрый, душевный пожилой человек, любящий свою работу. Пришёл домой после работы, прилёг отдохнуть и не проснулся. Мы очень любили Арнольда Петровича, как за его человеческие качества, так и за отличную работу. Долго после него у нас не было настолько хорошего дворника...
Весь вечер носило меня по выездам, и к часу ночи настигла меня колоссальная усталость. Зевая, скидываю я в кабинете сапоги и думаю: "Утром глину подмету, что с сапог по коридору насыпалась, неловко перед уборщицей"...
И ночью, часа в три, слышу сквозь сон шарканье метлы на улице. Ни тени сомнения у меня не возникло - пришёл Арнольд Петрович, но он обычно приходил к шести утра и начинал работу вместе с моим будильником. "Рановато нынче Арнольд Петрович,"- думаю сквозь сон и дальше спать, до будильника. Часа в четыре, светать начало, слышу отчётливый звук переливания и плеска воды, как будто кто-то швабру отжимает над ведром, и так ненавязчиво: шорк-шорк, шорк-шорк по линолеуму - звуки мытья пола. "Батюшки, как стыдно," - думаю я, ведь глина с моих сапог по всему коридору валяется. Но вставать и извиняться было очень лень, нужно ловить минуты сна, завтра работать в день... Потом снова послышалось шарканье метлы, плеск воды, но они меня от сна не отвлекали, уже привычно.
Утром, в шесть, просыпаюсь, собираю постель и иду по коридору за умывальными принадлежностями. И вдруг вижу - по коридору россыпью глина засохшая. С моих сапог, рыжая такая, кусками лежит. Накануне по оврагу пришлось лазить, а подошвы до конца на месте не домыть было. "Ого!" - думаю. Никто не мыл коридор, оказывается. И только тогда я начинаю соображать, что Арнольд Петрович у нас давно не работает, потому как умep он, как раз год назад.
Убрав глину и умывшись, спускаюсь в санитарскую и вижу, что санитар мой, бывалый Евлампий, имеет несколько бледный вид. Говорю без задней мысли:
- Что, Евлампий, тоже метлу слышал?
Евлампий побледнел ещё больше, так, что прямо губы выцвели, и тихо так говорит, искоса на меня с недоверием смотря:
- И швабру ещё...
- Мы, Евлампий, с ума не сошли, - говорю.
- Помнишь, какой сегодня день?
- Как не помнить, годовщина Петровича нынче... Я метлу услышал ночью, выглянул - никого нет. А звук есть. Потом швабру услышал - выгляну, коридор пустой и нет никого. Только за стол сяду или прилягу на кушетку - моет прoклятая. Я вынес стул в коридор и уйти бoялся. Пока сижу в коридоре - тишина. Как зайду в кабинет - снова чистоту наводят... Так до утра и сидел, когда совсем рассвело, вроде всё успокоилось, - отвечал Евлампий, отпивая крепкий кофе из большой кружки.
- Спать надо было, Евлампий. У меня вот сон крепкий, богатырский, и только утром мне стало понятно, что произошло то, чего никак не может быть.
Санитар вздохнул, успокаиваясь, а мне стало немного обидно - как же так получилось, наверное, это надо уметь - бездарно проспать встречу с невероятным...
С уважением, Дежурный
