Ее писал он не в своем поместье: Картина пахнет Средиземноморьем. Животрепещущая тема женской мести, Приправленная личным тяжким горем. Понять несложно драматичность кадра: Она злорадствует не в предвкушенье трона. Так сильно она любит мужа Марка, Что просто ненавидит Цицерона. Отдать бы должное ее железным нервам: Она втыкает иглы в мертвечину. Не из-за эгоизма стала стервой, Из-за любви к великому мужчине. Да, не красавица, чего еще тут скажешь, Что делать, если брак был по расчету. Не претендует Марком быть любимой даже, Лишь сводит с неприятелями счеты. Сказать, что не любила? Нет, любила! Ведь самые властолюбивые из женщин Хотят быть нужными, и чувства чтобы были, Чтобы очаг семейный не давал бы трещин.
Ее писал он не в своем поместье:
Картина пахнет Средиземноморьем.
Животрепещущая тема женской мести,
Приправленная личным тяжким горем.
Понять несложно драматичность кадра:
Она злорадствует не в предвкушенье трона.
Так сильно она любит мужа Марка,
Что просто ненавидит Цицерона.
Отдать бы должное ее железным нервам:
Она втыкает иглы в мертвечину.
Не из-за эгоизма стала стервой,
Из-за любви к великому мужчине.
Да, не красавица, чего еще тут скажешь,
Что делать, если брак был по расчету.
Не претендует Марком быть любимой даже,
Лишь сводит с неприятелями счеты.
Сказать, что не любила? Нет, любила!
Ведь самые властолюбивые из женщин
Хотят быть нужными, и чувства чтобы были,
Чтобы очаг семейный не давал бы трещин.
