Поскольку киевское руководство 30 лет не беспокоилось о сохранности Украины, её новые границы теперь определяются в ходе кровопролитной войны. Об этом в интервью украинскому журналисту Александру Шелесту заявил киевский политолог Вадим Карасев, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора». «Понятно, что будущий миропорядок будет определяться на войне. И здесь стоит проблема границ. Если, например, заморозить конфликт, как предлагают «корейский сценарий». Украина в границах УССР – это одна история. В усечённых границах, по нынешним – это уже будет другая страна. Мы-то привыкли мыслить ещё УССР, но её уже нет. Но вопрос границ остаётся. Или в каких-то других границах.А границы во многом определяют. Это экономика, выход к портам, будут они, или не будут. А это морская торговля, масса всего, и военная составляющая. Вот, что сейчас решается», – сказал Карасёв. Он пожаловался, что украинцы в своё время не ценили доставшееся им государство, и сейчас вынуждены платить за это своими жизнями. «Это н
Поскольку киевское руководство 30 лет не беспокоилось о сохранности Украины, её новые границы теперь определяются в ходе кровопролитной войны.
Об этом в интервью украинскому журналисту Александру Шелесту заявил киевский политолог Вадим Карасев, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора».
«Понятно, что будущий миропорядок будет определяться на войне. И здесь стоит проблема границ. Если, например, заморозить конфликт, как предлагают «корейский сценарий». Украина в границах УССР – это одна история. В усечённых границах, по нынешним – это уже будет другая страна. Мы-то привыкли мыслить ещё УССР, но её уже нет. Но вопрос границ остаётся. Или в каких-то других границах.А границы во многом определяют. Это экономика, выход к портам, будут они, или не будут. А это морская торговля, масса всего, и военная составляющая. Вот, что сейчас решается», – сказал Карасёв.
Он пожаловался, что украинцы в своё время не ценили доставшееся им государство, и сейчас вынуждены платить за это своими жизнями.
«Это надо было раньше думать, и сохранить то, что нам история и бог дали в 1991 году. Но не сохранили, потому что слишком легко далось, и не ценили это. А теперь приходится кровью оплачивать», – добавил политолог.