Денис разлил кипяток по чашкам и, подождав когда те немного остынут, расставил их перед собравшимися, предложил к чаю сахар и мед.
– Ой, я не ем сладкое, - тут же ответила женщина.
– По медицинским показателям или по собственному убеждению?
– Просто не хочу. А это имеет значение?
– Просто вот в таких ситуациях немного сладкой воды придаст ясности ума, - зачем-то стал убеждать ее Денис.
Послушавшись парня, она зачерпнула ложку меда и растянула ее на всю чашку. Выпив горячий напиток и почувствовав себя, как и обещал ученик, более спокойной, она пустилась в объяснения, что случилось и когда это началось.
– Ася была хорошей девочкой, с рождения, просто золотой ребенок. Она играла сама с собой, рассказывала и выдумывала простенькие детские сказки. Была веселой и жизнерадостной. Я ее одна воспитываю. Отец нас бросил, когда узнал о моем положении. Ну, точнее, не сразу ушел, для начала он мне предлагал аборт сделать, но я отказалась. Мне тогда было двадцать шесть лет, отношения с ее отцом были единственными в моей жизни, и те не длились долго, от силы полгода. И я решила, что вдруг другого шанса не будет. А ведь я так мечтала о рождении ребенка, о том, что у меня будет маленькая красивенькая дочка, что я ей буду заплетать косички и делать красивые прически…
– А если бы мальчишка родился? Что, тоже бы ему хвостики заплетала? - смеялся демон.
Но Наташа как будто бы не слышала его слов и продолжала свою историю.
– Когда Асе было лет пять, я познакомилась с мужчиной, он очень хотел стать моей семьей. Но когда он играл с дочкой, я поняла, что не смогу оставить их одних, когда уйду на работу. И с тех пор решила, что больше в моей жизни отношений не будет, по крайней мере до тех пор, пока моя дочь не вырастет и не покинет отчий дом. Хотя, там, наверно, уже внуки пойдут и не до отношений будет.
– Не до внуков тебе будет, я не позволю! Она моя! - снова подал голос ребенок.
– Так вот она росла, из садика перешла в школу, первый класс закончила на одни пятерки, моя гордость. Летом я за это свозила ее на море, мы купались, загорали, ели мороженое. А потом, после этой поездки, все начало меняться…
– Уверенна? - снова раздался противный смех.
– Хотя да, кажется, я немного не права, меняться все начало раньше, когда до конца учебного года оставалась последняя четверть. Был конец апреля. У Аси был день рождения. Я позвала гостей, родственников, а дочка позвала подружек из класса и тех, с кем общалась еще в садике. Мы посидели дома, был праздничный стол и праздничный торт. Кто-то из гостей подарил большую фарфоровую куклу, ну знаете, такие коллекционные, которые стоят на полке, но играть с ними нельзя. Асе она очень понравилась, я даже не могла их разлучить, чтоб рассмотреть подарок получше. Дочка даже спала с этой Эллой, как она ее назвала, хотя, думаю, просто потому что имя было на коробке.
С тех пор она начала становиться раздражительной, порой ругалась со мной. И как-то раз забыла свою Эллу в комнате, когда пошла купаться в ванну, тогда почти конец учебного года уже был. Я подумала, что пока такая удачная возможность, рассмотрю игрушку получше и взяла ее. Лицо было действительно как живое, как у настоящего человека, так детально и точно были прорисованы все детали. Я поняла, что кукла стоила немалых денег дарителю, но вот кто из приглашенных мог расщедриться на этот подарок, даже предположить не могу. А Ася отказалась мне тогда говорить, кто подарил куклу. Тело у куклы было мягконабивное, и в нем что-то хрустело, как песок или сухая земля с листьями. А в ботиночке лежала открытая булавка. Я тогда попыталась ее достать или вытрясти, но тут дочка вернулась. Прибежала и давай орать на меня, отобрала куклу и в свою комнату.
Я с ней поговорить хотела, но что мои хотения, она как сама не своя была, даже вытереться полотенцем не успела, как будто что-то потянуло ее ко мне. Стоит, с волос вода течет, смотрит на меня зло. Я ее волосы вытереть попросила, а она возьми ножницы да обрежь все. Так с тех пор с волосами неровными и ходит, никому не дает их подровнять.
А недавно стало ещё хуже. Она, кажется, и спать-то перестала, ведет себя странно. Я как-то утром проснулась как от взгляда, а она сидит напротив кровати и ножницами в руках поигрывает, увидела, что я проснулась, встала и ушла ни слова не сказав. Мы уже и у врачей были, от таблеток, что нам выписали, ей только хуже становится, она еще активнее и страннее становится.
– Конечно, меня от них в сон клонит! Я тебе покажу, как меня снотворным накачивать!
– Вот именно, еще и вред себе причинять начала, чтоб не спать. У меня одна надежда на вас.
Маша была в раздумьях, она хотела помочь и знала как, но вот по воскресеньям она никогда не занималась делами. Степан что-то обмолвился в свое время, но что именно, она вспомнить не могла.
– И что ты думаешь? - спросил ее чертенок.
– А можно ли? Воскресенье на дворе.
– И что? Детей и в воскресенье можно лечить, они же дети! Хотя это уже взрослая девочка, но воскресенье все равно хорошо подходит.
– Что задумалась ведьма? Неужели решилась? Доставай книжечку!
– Наталья, мы сейчас с вам проведем один ритуал, а дальше посмотрим, как вам лучше помочь. Кукла у вас с собой?
– У дочки в рюкзаке, она же с ней теперь не расстается.
– И не расстанусь! - закричал ребенок.
– Ну это мы еще посмотрим. Денис, доставай!
Ученик аккуратно, стараясь не попадать под удары и попытки укусить, достал из заплечной сумки достаточно большую куклу и посадил ее на стол. Ася на это отреагировала нецензурной бранью. Но ведьма на нее не обратила внимания. Она рассматривала то, что не смогла рассмотреть за девочкой. Тем другим ведьминым взглядом она видела практически живую маленькую девочку, а не куклу. Кажется, в это тело постепенно перебиралась настоящая Ася, а в ее, судя по тянущимся линиям, перебиралось зло, подменяя собой ребенка.
Автор: Каори Треми